Яна Смолина – Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] (страница 32)

— Не смотрите, что я зову его Корсар. Он не пират. Точнее, пират, конечно, но не такой, каких регулярно казнят на площадях. В море он грабил контрабандистов, а собранные деньги откладывал на дело революции, которым давно грезил. Однажды он освободил целый эшелон галерных рабов и привёз их сюда. Эти одичавшие люди, конечно, навели шороху в городе. Кто-то сразу угодил в тюрьму, но были и те, кто воспользовался шансом на свободу, и теперь они достойные горожане. Диего думает о людях. Он желает блага всем. Вот только у каждого свои представления о благе, а он неисправимый романтик.

Я невольно продолжала смотреть туда, где Диего Борджес, поставив на пояс руки, глядел вдаль, стоя спиной к нам. Он явно думал о своём. Интересно, о чём?

Я залюбовалась его статью. Грубый, неотёсанный нахал, но было в нём что-то такое притягательное, чему не получалось найти объяснения. Оно манило, вызывало трепет в груди, особенно теперь, когда я испытала на себе поцелуй горячих губ этого дикаря.

За долю секунды собранная в низкий хвост тёмная копна взметнулась, и вот уже на меня смотрят две тёмные точки на суровом лице. Я даже не успела опомниться, когда Диего обернулся, ощутив на себе мой взгляд, и чуть не выпустила от испуга голубя. Вот это прыть! Хищник.

— Спасибо, сеньор Пабло, — протараторила я, передавая старику птицу. — Когда я могу проверить, как проходит работа?

— Ждите весточки от Лучано. Он вам всё скажет.

Мы попрощались. А когда я спустилась и едва не столкнулась с Диего нос к носу, не удивилась даже. После всего, что сегодня было, цели этого человека относительно меня не оставляли сомнения. Хотя что это я в самом деле возомнила о себе? Он просто дразнит и насмехается, ведь женщина для него не человек.

Одарив Диего хмурым взглядом, не стала принимать его руку и, спрыгнув с последнего бруса лесов, пошла обратно. Теперь я имела общее представление о том, как возвращаться, а потому провожатый мне не требовался.

Вдоль скал я ступала, как могла торопливо. И всё же мужчина нагонял и, не прилагая особых усилий, вскоре поравнялся со мной. Не знаю, что на меня нашло, видимо, устала, да и за день накопилось напряжение, требовавшее выхода. Резко остановившись, я вперила в корсара взгляд и сжала кулаки.

— Что вам нужно от меня, Диего Борджес? — спросила я. И мне показалось даже, что он опешил на секунду.

— Вряд ли тебе понравится, что я скажу.

Пропустив мимо ушей непрозрачный намёк, продолжила:

— Я очень вам благодарна за помощь, сеньор, но за этот короткий день я успела понять, что вы за человек, а потому прошу больше не искать со мной встреч. Фабрику я вам не отдам, она мне самой нужна, у меня на неё, как вы успели заметить, планы. Если приспичит сделать заказ, обращайтесь к Аньоло. Вы мне неприятны, и видеть вас я больше не хочу.

Борджес медленно склонил голову набок и скрестив на груди могучие руки, спросил:

— Ну и что же я за человек, сеньора, просвети, будь любезна?

Лёд в его голосе мог бы сковать меня и лишить воли, если бы я не была так взвинчена.

— Наверное, для кого-то вы замечательный человек, — сказала я, чеканя слова. — Просто чудесный. Да только в вашем представлении о мире мир этот делится на две части: мужчины и бесправный скот, среди которого почётное место занимаем мы, женщины. И так как я, к несчастью, причастна к бесправному, по вашему мнению, стаду, то и говорить нам с вами больше не о чем. Сегодня своими манерами и поведением вы доказали мне эту истину и укрепили в ней. Очень надеюсь, что когда-нибудь вы прозреете. Потому что иначе путь в светлое будущее для Тальдаро, которого вы так ждёте, для вас закрыт. Прощайте.

Я не успела сделать и десятка шагов, как вдруг он схватил меня и развернул к себе лицом. Тьма в его взгляде мгновенно сбила весь мой запал, и я с трудом удержалась от того, чтобы вскрикнуть.

— Я велел тебе не разговаривать со мной в таком тоне, Марлен, — сказал он, вжимаясь в меня. — Но ты, непослушная и своенравная сеньора, сама нарываешься. Ты говоришь, я неприятен тебе? Враньё. Твои губы и твоё тело говорят совсем другое. Не нужно обманывать ни меня, ни себя. Все вы, женщины, мечтаете о том, кто возьмёт над вами власть и будет повелевать. Ты не исключение, Марлен. И не ври мне, что это не так.

До сих пор понять не могу, откуда у меня взялась эта ловкость и как я умудрилась извернуться, но через секунду я со всего размаху въехала коленом по причинному месту мужчины, отчего тот скривился и ослабил хватку.

Я оттолкнула его и бросилась бежать, не разбирая пути. Неизвестно, как долго я бежала, а когда опомнилась, и пульс в голове стал молотить чуточку меньше, поняла, что заблудилась.

Глава 33

Вечернее солнце уже на треть спряталось за вершинами дальних скал, а я лишь бесцельно проходила от одной расщелины к другой, пытаясь отыскать хоть что-то, что указало бы обратную дорогу. Но тьма в недрах скалистых ущелий не спешила открывать мне свои тайны, а идти наугад было страшно.

Я не видела Диего поблизости. Стало ясно, что он ушёл. Я разозлила его. Возможно, даже и я не удивляюсь этому, флибустьер хотел отомстить мне за дерзость. Нахал! Мужлан! Да что он возомнил о себе?! Но, как бы я ни злилась, следовало признать: только он мог теперь меня спасти.

Я бессильно опустилась на кочку, наблюдая за солнцем, которое медленно заползало за остриё скалы. Начинало холодать. Осознав, что другого выхода нет, я глянула туда, откуда пришла, и, убедившись в решении, что нужно возвращаться к Пабло, поднялась и хотела уже идти назад, как вдруг впереди, за наполовину иссохшим от палящего солнца кустарником послышался звериный рык.

Я не видела животного. Но ощущала его отчётливо. Волк? Медведь? Не удивлюсь, если в этих местах обитают существа и пострашнее. Такие, каких я в своей жизни не видела. Неизвестно, где скрывался зверь, и, приумножая собственные страхи, я ощутила, как по спине пробежал холодок.

Стала отступать. Озираясь по сторонам, вскоре я заметила единственно возможное укрытие и прошмыгнула в него. Узкую щель меж камней и пещерой-то нельзя было назвать, но за неимением ничего лучшего я скользнула вглубь её и притихла.

Рычание, вой, шорохи, звуки, от которых всякий раз передёргивало судорогой. Я не понимала, холодно мне, страшно или всё разом. Отчаяние сковало тело, и единственным желанием было, чтобы никто не нашёл меня здесь.

Под ногами что-то шевельнулось и зашипело, когда я сделала ещё один неосторожный шаг в темноту. Вздрогнула. Змея! Змея вцепилась в голенище сапога и трепыхалась теперь, впуская в толстую кожу порции яда. Я стала неистово размахивать ногой, а когда зубастое существо сорвалось и вылетело из зева пещеры, скрываясь в сумерках, меня накрыла истерика.

Слёзы сами собой брызнули из глаз. Чего ещё ждать? Какая из местных тварей нападёт на меня первой? Заходясь беззвучным рыданием, я опустилась на корточки, прижимаясь спиной к грубой изнанке холодной скалы.

Всё, Таня. Это конец. Теперь уже точно. И вряд ли судьба будет настолько благосклонна, чтобы снова дать тебе шанс.

Нога меня не беспокоила. К счастью, змея не смогла добраться своими зубами до кожи, зато продырявила сапог. Но какое это имело значение теперь? Теперь в своём незавидном положении я могла лишь скрутиться калачиком на земле и постараться не замёрзнуть насмерть этой ночью. А если повезёт и меня не сожрут — утром продолжить путь.

Боясь пошевелиться, я уселась на землю, прижимая к себе ноги и усмиряя тамтамы пульсации в голове. И я даже почти поверила, что справлюсь, даже продумала план, как утром вместо того, чтобы плутать по окрестностям, доберусь до жилища Пьезоро, и старик расскажет мне, куда идти. Вот только за всеми этими размышлениями я окончательно растеряла бдительность, а когда услышала тяжёлые шаги, которые приближались к моему убежищу, ужас сдавил грудь. Зверь учуял меня. И он идёт сюда.

Я стала медленно подниматься, уползая вглубь пещеры до тех пор, пока не уткнулась в торчащие из стены камни тупика. Бежать некуда. А впереди смерть от лап и клыков.

Я всхлипнула, когда тень зверя оказалась рядом, закрывая от меня последние лучи заходящего солнца, а когда он полностью загородил проём узкого выхода, я зажмурилась и прижала к лицу ладони.

Не хочу, не хочу видеть! Пусть это случится быстро, и я не буду мучиться!

— Ты всё ещё думаешь, что справишься со всем сама, Марлен? — проговорил Диего Борджес.

Я медленно отняла от лица руки, не веря собственным ушам. Он не бросил меня. Корсар не бросил меня!

В ту секунду я меньше всего хотела думать, с какой целью Борджес проследил за мной. Не отдавая отчёта в том, что делаю, уставшая и измученная страхами, я бросилась к нему и сковала в самых крепких объятиях, на какие только была способна.

— Я признаю́, Диего Борджес, — заговорила, тараторя слова как пулемёт, — признаю, что без тебя я бы не справилась. Ты меня очень выручил и я, наверное, умерла бы здесь, если бы не ты!

Я прижалась щекой к его груди и ощутила запах. Терпкий и чувственный запах мужчины. От него закружилась голова, но вместе с этим, несмотря ни на какие выходки Диего, мне стало спокойно. Почему этот человек рождал во мне столько противоречивых ощущений, я не понимала, но сейчас мне было хорошо. И я очень надеялась, что теперь мы просто вернёмся в город.