Яна Смолина – Мой ласковый хищник (страница 3)

– Ну картинки покупает, как ты сказала типа, чтобы деньги выгодно вложить. Блин, а я ведь на полном серьёзе не понимал, начерта они ему.

– В смысле, он коллекционер?

– Ага. Купил недавно очередную мазню, теперь реставратора ищет. Она совсем плохая.

Надежда, которая, казалось, вот-вот умрёт, в последний момент вынырнула из пучины и задышала, жадно глотая воздух. Неужели? Неужели так бывает? Нет, нельзя радоваться раньше времени. Глянула на брата с недоверием и спросила:

– Он согласен меня принять?

– Ага.

– Зная, моё положение?

– Ну а чего? Там же ошибка. Всем ясно, что ты не виновата.

– Но минкультуры плевать на ошибку, и теперь меня никуда не берут. Что за чудеса такие? Нет, Лоренцо, здесь что-то не так.

– Да всё так, – брат устало потёр лоб. – Просто, ну понимаешь, я в хороших отношениях с его человеком, который за персонал отвечает. И получилось как бы между делом договориться. Она вошла в твоё положение.

– Она? – медленно повторила я, приподнимая бровь.

– Ага, – братец довольно заулыбался. Ясно теперь, между какими делами они договаривались. – Короче, не дрейфь. Всё решено, и завтра ты начнёшь работать. Ну а там, кто знает, может, понравишься им, и они оформят тебя на постоянку. Эй, – Лоренцо заметил, что я снова задумчиво сникла. – Условный срок – не приговор.

Цыкнула.

– Приговор, Лори, самый настоящий.

Утром Лоренцо при полном параде ждал меня возле подъезда, подпирая боком свой внедорожник и перебрасываясь шуточками с соседкой. Удивительно, но всякий раз женщины рядом с ним могли забыть, что спешат на работу или в садик с ребёнком. Бывало и такое, что о мужьях собственных забывали, настолько этот качок их околдовывал. Ему, в общем, не приходилось сильно стараться. Пара дефиле по тротуару возле дома в майке, открывавшей вид на банки, задранная невзначай футболка, где красовались кубики пресса, и на тебе – клиентка готова и на всё согласна. Можно забирать. Ну а тот факт, что он наполовину итальянец, отметал все попытки сопротивляться. Так и выходило, что из десяти девушек, с которыми Лоренцо затевал знакомства, не было ни одной, кто нашла бы в себе силы отказать ему.

Мы довольно быстро домчали до выезда из города, а вскоре оказались в элитном посёлке, где за каменными и железными заборами скрывались высоченные особняки. Я никогда здесь не бывала. Но это и понятно – все въезды сюда были огорожены шлагбаумами с охраной. А когда Лори притормозил возле одного из домов, парни из его службы даже просканировали меня специальными приборами.

– Вот зачем это? – спросила я недовольно, когда, войдя в дом, мы стали подниматься по каменной лестнице. – Я же с тобой. Им этого мало?

– Порядки одинаковы для всех, – сказал брат непривычно серьёзно. – И если бы они тебя не проверили, то получили бы по шапке. Я строгий начальник.

Лори подмигнул мне, а когда, оказавшись на нужном этаже, он толкнул дверь, я увидела просторный кабинет, где за столом сидела симпатичная брюнетка и что-то высматривала в мониторе своего компьютера. С появлением на пороге моего брата, весь мир перестал существовать для неё. Подскочив с места и, стремительно шагнув к нему, виляя бёдрами, женщина остановилась, вжавшись в Лори грудью.

Она дышала тяжело и часто, безуспешно пыталась усмирить волнение, голодный взгляд блуждал по крепкому торсу и рукам парня. Не сразу ей удалось справиться с эмоциями, но когда это случилось, и на меня изволили взглянуть, дама спросила с абсолютно искренним удивлением, будто только что меня заметила:

– Простите, вы и есть сестра Лоренцо?

– Точняк, детка, – ответил братец, обхватывая меня за плечо. – Сестра с капец какой непростой жизненной ситуацией. Не ситуация, а жо…

– Лори, хватит! – поспешила я его остановить.

– Но она реставратор от Бога. Уверен, вам пригодятся её услуги.

Видимо, мнение, как и авторитет моего брата были нерушимы для этой женщины. Бегло просмотрев документы, она что-то пометила в компьютере, и, подхватив меня под руку, повела куда-то. Я вопросительно повернулась на Лори. Он остался, послав мне знак, что всё под контролем и не стоит ни о чём беспокоиться. Что ж, ладно.

Мы миновали коридор, пересекли гостиную с множеством современной техники и стильной мебели. Я не могла не обращать внимания на интерьеры. Шикарные, как в новомодных сериалах и фильмах. Даже как-то неловко было топтать светлые полы грязной обувью. Но, похоже, здесь так было принято. А на каждом этаже работали уборщицы, ловко орудуя швабрами.

– Роман Евгеньевич сейчас в отъезде, – сказала неожиданно Лина – так звали помощницу хозяина этого дома. – Но его присутствие ни к чему. Я выдам тебе пропуск. Приезжай и работай. Не нужно спрашивать разрешения. Просто заходи и приступай. Охрана здесь строгая, даже чересчур. Твой брат настоящий тиран и деспот, что держит их в крепком кулаке, – она сделала паузу, вытирая пот со лба, который выступил при упоминании Лоренцо. Интересно, у них всё серьёзно или так?

Дневной свет померк, не стало окон. И тогда только я поняла, что мы спустились в подвал.

– Вот здесь твоё рабочее место, – Лина толкнула одну из дверей в коридоре. – Роман Евгеньевич хранит свою коллекцию тут же и не хотел никуда переносить картину. Сможешь здесь работать, Джулиана? Тебе достаточно будет искусственного света?

Ей пришлось легонько потрепать меня по плечу, потому что заворожённая зрелищем, я почти не слышала слов.

Глава 4

Чего здесь только ни было. От пола до потолка на стенах плотно друг к другу теснились картины разных эпох. Парадные портреты аристократии соседствовали с обнажёнными богами и богинями, чья нагота была такой же естественной, как формулы в точных науках.

Казалось невероятным увидеть здесь некоторые из полотен. Я прежде читала о них с пометкой «Находится в частной коллекции», но никогда не думала, что смогу увидеть шедевры живьём в той самой частной коллекции.

Я опомнилась и повернулась к Лине.

– Что? Ой, простите. Да, конечно. Света должно хватить. И вы можете звать меня Юля. Так многим привычнее.

Лина улыбнулась.

– У вас с братом красивые имена. Совсем не хочется их коверкать. Но, в свою очередь, попрошу тебя обращаться ко мне на «ты». Иначе я чувствую себя старой.

– Скажи, Лина, в чём будет заключаться моя работа?

– Ах да.

Она махнула мне, подзывая к столу, который располагался чуть в стороне. Я стала подходить. И приближаясь, уже видела тревожный полумрак, служивший фоном полотна, пронзительный взгляд молодой женщины и окровавленный нож в её руках. Почтенная вдова, облачённая в плотную тунику, держала за волосы голову спящего мужчины, технично поводя острым лезвием по его горлу со вполне тривиальной целью лишить несчастного головы.

– Караваджо, – тихо проговорила я. – Это же картина Караваджо «Юдифь и Олоферн»! Не может быть! Я полагала, что её владелец живёт в штатах.

– Но ничто не мешает ему продавать предметы своей коллекции. Роман Евгеньевич долго охотился за этим полотном.

Лина с усмешкой наблюдала мой восторг. Я же буквально задыхалась от переизбытка чувств. Нет, серьёзно. Бывает культурный шок, но в тот момент я остро ощутила, что если моим глазам попадётся хотя бы ещё один шедевр из далёкого прошлого, меня хватит культурный удар.

– Здесь много картин итальянских художников, – снова заговорила Лина. – Некоторым тоже требуется помощь, но это не срочно.

Она тяжело вздохнула, не решаясь продолжить. Но набравшись решимости, снова заговорила:

– Это не моё дело, но скажи, Джулиана, Лоренцо действительно хочет переехать через год в Италию?

Кивнула.

– Мы оба собирались. Но мне нескоро теперь светит выезд за пределы страны. А почему ты спрашиваешь?

Вот же я дура! Так всегда. Сначала сказала, потом подумала. Ясно же, что Лори ей нравится.

– Прости, – попыталась я исправиться. – Он давно хотел переехать. Отец бросил нас и вернулся на родину, когда ему было четырнадцать. Брат долго злился на него. Но недавно они стали переписываться и созваниваться. Лоренцо простил его и рвётся к нему. Со мной или без меня, он готов ехать хоть сейчас. У него много планов на новую жизнь. Но всегда что-то может пойти не так.

Да, уж мне ли не знать.

Когда я закончила, Лина сделала как можно более невозмутимое лицо. Но теперь я ощущала её волнение. Неужели Лори настолько ей дорог? Он же бабник страшный! Бедняжка. Угораздило связаться.

Мы договорились, что в конце дня я забегу к ней подписать документы. И, оставив меня, Лина заспешила по своим делам. Я же, оказавшись в этом волшебном месте совершенно одна, ещё долго не могла приступить к работе. В конце концов, всё-таки закружилась голова от нескончаемых восторгов, а шедевры прерафаэлитов, барбизонцев, импрессионистов и модернистов стали всплывать образами перед глазами, даже когда я смыкала веки. Пришлось сесть, чтобы не упасть.

Когда поняла, что шея уже болит от вечно задранной головы, которая желала разглядеть то, что висело под потолком, я всё же достала чемодан и, разложив инструменты, приступила к работе. Следовало осветлить картину, красочный слой которой из-за старости лакового покрытия, сильно потемнел. Подобное я делала не раз, а потому с головой окунулась в работу. Настолько, что увлеклась. Совершенно потеряла счёт времени. Случайно взглянув на экран лежавшего рядом смартфона, поняла, что меня ждут и надо бы поторопиться.