Яна Поляруш – Ключи времени (страница 5)

– Тысяча девятьсот шестьдесят восьмой, – учтиво ответила Света.

– Что?! – замерла Олеся. – Умничаем?! И это после вашей-то выходки?! – махнув на окно директора, воскликнула вожатая.

Светка растерялась. Пиетет ее перед старшими, пусть даже и не очень старшими, но в звании руководителя, зашкаливал.

Родители были не в счет. В их семье, наоборот, она считалась главной. И потому сейчас Света покраснела и виновато опустила глаза, искренне не понимая, что она сказала не так?

– Ладно, зайдем с другого боку, – Олеся посмотрела на Генку. – Сколько тебе лет?

– Двенадцать.

– Уже лучше. Значит… – Олеся что-то записала в свой листок. – А тебе? – спросила она Светку.

– И ей двенадцать, – ответил за нее Генка и чуть вытянул голову.

То, что он увидел, его потрясло! Вместо года их рождения вожатая записала комбинацию цифр. «Шифр!» – подумал он. Страшная догадка словно парализовала Геннадия Скороходова. Он пристально посмотрел на Олесю.

«Неужели шпионка?! Надо за ней последить», – Гена мысленно дал себе задание. Лагерь начинал ему нравиться.

Вдалеке послышалась музыка и голоса, усиленные громкоговорителем. Олеся вмиг переключилась на них.

– Так, давайте быстрее! Сейчас построение начнется.

– А где Антон? – с интонацией сыщика спросил Гена.

– Да, где наш вожатый? – подхватила Светка.

Высокий детина Антон, двадцати одного года отроду, грозно смотрел сверху вниз на Генку и Светку.

– Ну, я Антон.

Скороходов и Аникина тревожно переглянулись.

– Нет, а где наш Антон? – уточнила Света.

И Генка добавил для полноты информации:

– Вожатый девятого отряда.

– Я – вожатый девятого отряда. И… – Антон усмехнулся и глянул на Олесю, – один единственный в лагере Антон. – Еще вопросы?

– Да, есть.

Генка собрал волю в кулак. Поскольку встретить сразу двух шпионов, это уже переставало быть веселым и скорее пугало.

– Это же… пионерский лагерь «Орленок»? – мирно спросил Гена.

Антон посмотрел на Генку, на Светку, на Олесю, которая закивала головой, мол, она так и знала, ничего хорошего тут ждать нельзя, и вдруг улыбнулся:

– Шутки шутим?! Эт хорошо. А сейчас – на построение, пулей!

С каждым шагом Генка и Светка замечали, что с лагерем явно творилось что-то неладное. Ребята какие-то странные, не те… и вот еще что – только они со Светкой были… в пионерских галстуках!

Зазвучала торжественная музыка. Скороходов и Аникина встали навытяжку, по-пионерски подняв руки ко лбам, ребята покосились на них и, передразнивая, тоже задрали руки. И тут Генка увидел, что по флагштоку, как неопровержимое доказательство того, что мир сошел с ума, снизу вверх плавно поднимался не советский красный флаг, а триколор – флаг царской России! Рука Гены Скороходова медленно опустилась вниз. Потрясенный, он глянул на Светку – та стояла белая как мел, с большими выпученными глазами. Генка обратился к стоящему рядом рыжеволосому мальчику, на вид лет тринадцати.

– А какой у вас сейчас год?

– У нас 2013-й, а у вас?!

Первый импульс Генки был – бежать! Но куда? И еще что-то надо было делать с этими выпученными глазами Светки, которая на мгновение вдруг стала роднее всех на свете. И к тому же вожатый Антон – Генка чувствовал это спинным мозгом – держал их «на мушке».

Глава 9. «Таблетка правды»

После построения все разошлись по отрядам. Вожатые Олеся и Антон привели своих подопечных на площадку у моря, где под развесистыми лапами каштанов, дававших спасительную тень, они уселись уютным кружком, располагавшим к беседе.

– А сейчас время тимбилдинг геймс. Проще говоря, пора всем нам познакомиться поближе. Для этого у нас есть вот этот мячик, – Олеся подкинула обычный теннисный мячик, – но это не просто мячик – это «таблетка правды»!

Ребята, усмехнувшись, переглянулись. Только Светка и Генка держались настороже.

– По очереди кидаем мяч по кругу, – объясняла Олеся, – и кому он попадает в руки, тот честно рассказывает о себе: что он любит и о чем мечтает. Всем понятно?

Ребята закивали в ответ.

– Что ж, мячик у меня – поехали! Меня, если кто забыл, зовут Олеся, я ваша вожатая. Я люблю мороженое и мечтаю поехать в Турцию, – Олеся кинула мячик белокурому, веснушчатому парнишке двенадцати лет в серо-зеленой под цвет глаз бейсболке.

– Для красивых девчонок и нормальных пацанов я Майкл, – девчонки захихикали, – для остальных – Вадим.

Люблю футбол… мечтаю стать нефтяным магнатом!

Ребята заулюлюкали, на что Майкл гордо закивал, мол, да, я такой. Подкинув мяч вверх, он передал его сидящей рядом с ним девочке, очень на него похожей.

– Ну, короче, я Маша. Сестра этого, – большим пальцем показав на брата, она состроила недовольную гримасу, – псевдо Майкла…

– Да, если кто не понял, – Майкл наклонился к мячику как к микрофону, – мы двойняшки!

– Да и так все поняли, не мешай, – Маша ревностно вернула свою «минуту славы». – Ну так вот…

– Кстати, мы из Москвы, – опять вмешался Майкл.

– Вадим, отвали уже, у меня мячик! – воскликнула Маша.

Вожатая Олеся наградила Майкла хоть и ласковым, но дисциплинирующим взглядом, и он ненадолго угомонился.

– Люблю рок. Раздражает все розовое и принцессы…

Девочки с удивлением посмотрели на Машу, мальчишки захлопали и одобрительно засвистели. Майкл приобнял сестру:

– Рок рулит, йоу! Бойтесь, девчонки, моя сестра – рокерша.

Маша скинула с себя его руку.

– Да иди ты! А мечтаю я… сделать себе татушку.

Ребята восторженно замычали. Довольная произведенным эффектом, Маша перекинула мячик невысокому, шустрому парнишке. Он обхватил «таблетку правды», словно микрофон, и вдохновенно начал:

– Я Кирилл, можно Киря, мне тринадцать. Люблю девчонок, и это взаимно, – Киря умильно улыбнулся и обвел взглядом всех девочек, включая вожатую.

Ребята засмеялись, а Олеся, Антон и еще несколько мальчишек зааплодировали такому эффектному началу. Генка чуть улыбнулся этой не то искренности, не то эпатажу, но в любом случае – смелости, что он всегда в людях уважал. Светка смотрела на происходящее большими глазами возмущенной пионерки и незаметно для всех щипала себя за руку в надежде, наконец, проснуться.

– Мечтаю стать диджеем на радио или телеведущим, – продолжил Киря. – Подумываю иногда и об актерской карьере или стендапе, правда, там наизусть много учить надо, а у меня с этим не очень… Короче, на этом все. Ваш Киря навеки!

Ставьте лайки, репост приветствуется.

– О, стендапер, дай пять! – заценил Майкл, и парни ударили по рукам.

Свой спич Киря закончил поклоном, сорвав бурные аплодисменты присутствующих. После яркого выступления всегда непросто брать эстафету, Генка молча крутил в руках мячик, собираясь с мыслями.

– Я Гена… Люблю пиротехнику… мечтаю попробовать Кока-Колу и… – глухим голосом добавил, – хочу вернуться домой.

Все удивились, Олеся и Антон тревожно переглянулись.

– Ну, Гена, домой хотеть еще рано. Сегодня ж только первый день. Подожди, потом уезжать не захочешь! – постаралась восстановить жизнерадостное настроение Олеся.

На это ей Гена, чуть улыбнувшись, вежливо кивнул, а у самого, стыдно признаться, стоял ком в горле, как у пятилетнего мальчишки. Какой-то навалился страх безысходности – ни позвонить, ни спросить, ни попросить о помощи. Но что-то надо было делать!

– Меня зовут Светлана. Я люблю Родину, мечтаю стать председателем райисполкома.

Ребята зашептались, переспрашивая друг друга: «Кем? Кем?!», «А кто это?!» Света, кусая губы, посмотрела на Генку и, чуть не плача, добавила: