Яна Поляруш – Ключи времени (страница 4)

Но не суждено было простым советским школьникам Геннадию Скороходову и Светлане Аникиной сегодня исполнить свои обязанности дежурных. Направляясь по холлу первого этажа с целью проверки чистоты и порядка в комнатах, Светка вдруг остановилась.

– Что это? – она протянула руку в заросли комнатных растений палисадника, разбитого под плакатом «Сделал дело – гуляй смело!». Скороходов нехотя притормозил. И тут он увидел в руке Аникиной странный ключ. Таких прежде он не видел. Света покрутила ключ в руке.

– Здесь цифры. Номер комнаты, что ли?.. Отдам вожатому, там разберутся…

– А ну, дай глянуть? – и, не дожидаясь Светкиного согласия, Генка резко выхватил ключ.

Он увидел, что на верхней части ключа действительно выбиты четыре цифры – 2.0.1.3. Светка возмущенно потребовала ключ обратно. Не обращая внимания на гневный тон Аникиной, Генка изучал чудной ключ – рассмотрел его на свет, потер, понюхал. Светка ревниво следила за его манипуляциями, повторяя:

– Отдай, это мой! Аккуратно, не сломай…

Оглянувшись и увидев поблизости дверь, недолго думая, чисто из любопытства, но скорее из вредности Генка вставил ключ в замочную скважину. Светка закричала, схватив его за руку:

– Отдай!

Но ключ сам провернулся в скважине, вмиг затянув за собой ребят…

Глава 7. Шкаф

Сначала Генка подумал, что он умер. Так вокруг было темно и тихо. Но тут же почувствовал сопение Аникиной и боль в запястье. Светка, боясь пошевелиться, стояла, вцепившись в Генкину руку.

«О нет!» – мысль, что его угораздило оказаться рядом с Аникиной еще и на том свете, быстро вернула к жизни.

Светка трусливо прошептала:

– Гена, что случилось? Почему темно?

Генка с силой отодрал Светкину руку от своей.

– Да отцепись ты, – он потер запястье.

Глаза привыкли к темноте, и он заметил щели, сквозь которые проглядывал свет. Гена протянул руки вперед, потом в стороны и нащупал стенки.

– Шкаф, что ли?!.. – тихо промолвил он.

Аникина уже оправилась от шока, и ее медленно, но верно наполняла ярость.

– Говорила тебе: «Отдай ключ!» Он мой, я его нашла, – зло шипела она. – Нас, небось, уже вожатые вовсю ищут! Навязался на мою голову… От тебя одни проблемы!

Стараясь не обращать внимания на закипающую одноклассницу, Генка сосредоточенно искал выход. Он толкал все четыре стенки вперед-назад, но они не открывались.

– Да как отсюда выйти?! Сейф это, что ли…

Светка замерла. Гена присел на корточки и неожиданно нащупал колесики.

– Ух ты! – Генка осторожно двинул стенку на колесиках в сторону – она легко поддалась.

Потрясенные, Генка и Светка вышли из… шкафа-купе. Света огляделась – большой лакированный стол занимал полкомнаты. Над ним висело фото вождя незнакомой наружности.

– Смотри, какой Ленин… на себя не похож, – отметила Светка.

Затем внимание ее привлекли огромный аквариум с экзотическими рыбками и рядом карта – схема лагеря. Светка в ужасе все поняла.

– Мамочки, это кабинет директора лагеря!

А тем временем Генка с неподдельным интересом крутился возле незнакомого ему предмета.

– Ты только посмотри! Это же ПЭВМ! Я такой в журнале «Наука и жизнь» видел… Правда, этот какой-то хлипенький. В журнале был мощнее, на телевизор больше похож… Или это не ПЭВМ?..

Генка с трепетом исследователя тронул сенсорную панель управления макбука и сам напугался того, что открытые «окна» браузера враз разлетелись в разные стороны. Светка в ужасе ахнула:

– Что ты наделал?! Ты все сломал. Все, я все расскажу!

Из-за двери кабинета стали слышны быстро приближающиеся голоса. Генка, как затравленный зверь, зажал Светке рот рукой и потащил ее за штору, Светка мычала и лягалась изо всех сил.

В кабинет стремительно вошел директор лагеря Никанор Иванович, маленького роста, лысоватый, он чем-то отдаленно походил на того, кто завещал «Учиться, учиться и еще раз учиться!», а вместе с ним – вожатая Олеся – хрупкая, нервная студентка Пединститута. Они обсуждали предстоящую смену.

Никанор Иванович вытер платочком обильный пот – он явно не переносил жару – привычным движением быстро запустил турбины морозного воздуха комнатного кондиционера и картаво изрек:

– Эта смена истогическая. Постепенно опускайтесь вглубь истогии. Начните, напгимег, ну, что далеко ходить – с СССГ…

– Ясно. Никанор Иванович, у нас еще были предложения насчет…

Директор ослабил галстук.

– Потом-потом, Олесенька. Мне надо ехать. Какая духота… никак к дождю?! А кто окно откгыл?

Никанор Иванович отдернул штору. Генка и Светка, вжавшись в стену, стояли снаружи на парапете второго этажа корпуса. Опасаясь разоблачения и очевидного риска предательства со стороны Светки, Генка все еще зажимал ей рот. Увидев руки директора, закрывающие окно, Аникина отчаянно замычала. Директор резко оглянулся на Олесю:

– Сейчас! Сейчас посвежеет…

Окно захлопнулось, задув огонь надежды в Светкиных глазах.

Глава 8. А где Антон?

Под Генкиной рукой Светка что-то яростно мычала.

– Хорошо, – сказал он, – отпущу, если обещаешь не кричать.

Светка убедительно замотала головой. Генка вздохнул, собрался, как перед прыжком в ледяную воду, и отпустил руку. Света с нескрываемым раздражением вытерла рот о плечо.

– Ну, Скороходов, я это тебе еще припомню. Недолго тебе ходить в пионерах!

– Да больно надо, – парировал Генка, перелезая с парапета на пожарную лестницу.

– Скороходов, стой! – бледная Светка стояла, вжавшись в стену, стараясь не смотреть вниз, – я высоты боюсь.

– Вы что там делаете?! – взвился женский голос снизу.

Света глянула вниз.

Страх перед вожатой, застигшей их в момент, как казалось Свете, преступления, оказался сильнее страха высоты, и она быстро перебралась с парапета на пожарную лестницу и спустилась вслед за Скороходовым.

Олеся впервые в жизни пошла вожатой в детский лагерь, вынужденно.

Если бы она успела вовремя собрать документы, была бы сейчас в Турции… аниматором, а вместо этого торчала тут. И потому все шло наперекосяк. Утром она потеряла список своего отряда и теперь имена и фамилии ребят восстанавливала с их слов.

– Меня не интересует, что вы делали у окна директора лагеря, только в одном случае… – Светка с Генкой навострили уши, – если вы не из моего отряда.

«Фу-у-ух! Прям камень с плеч», – мысленно обрадовалась Аникина.

– Мы из девятого, – облегченно вздохнув, ответил Генка.

– Начинается… – недовольно забормотала вожатая. – Ну почему? Ну почему я такая «везучая»?!

Гена и Света непонимающе смотрели на незнакомую вожатую и почему-то им ее реакция не понравилась.

– Так, ладно. Имя, фамилия? – кивнула она Генке.

Он ответил. Та же процедура прошла и со Светой. И только записав ребят в свой список, Олеся обратила внимание на их пионерские галстуки.

– Куда торопитесь? В пионеры завтра будем принимать…

– Нам не надо. Мы – уже! – гордо парировала Аникина. – Правда, не все морально устойчивые… – и она покосилась на Скороходова.

Тот незаметно от Олеси показал Аникиной кулак.

– Да хоть комсомольцы. Мне по барабану. Год рождения, школа, адрес проживания? – Олеся приготовилась записать.