Яна Поль – Марья-Губительница (страница 11)
Под ногами заклубились тени, кишмя закишели. С мрачными вытянутыми гротескными лицами, стали клацать зубами, предвкушая славный пир из человеческого мяса. Они цеплялись за его одежду, сапоги. Рычали и кряхтели, сопели и тягостно вздыхали. Отбросив от себя нескольких и наступив на одну, Кирилл обернулся к хрустальному ложу, которое светилось уже не белым, а кроваво-алым светом.
– Хрусталь выпьет её быстро, а ты со мной останешься, – она в миг оказалась совсем близко, провела по его щеке и подбородку длинными чёрными пальцами. – Забудешь и терзания свои, и жизнь прежнюю.
Он зажмурился, силясь освободиться от ментального, и такого хваткого капкана, а когда открыл глаза, увидел не юную девушку Ядвигу, а старуху. Высокую и прямую, как жердь, высохшую, но не дряхлую, а полную силы неведомой и смертельной. Она и была смертью. Той, кто подчинила её себе, и в этом месте стала поистине всемогущей.
Хрустальный камень за её спиной тем временем разгорался всё сильнее, а его милая Вася, истаивала, становясь прозрачной, призрачной.
Стихии в этом месте ощущались слабо, но Кирилл потянул их все, ухватил, как мог, и зацепил пятую, которая давалась всегда с трудом. Поднялся невообразимый гул и плеск воды, пространство всколыхнулось, и он рывком прошёл сквозь преграждающую ему путь ведьму, ударил тараном воздуха назад и выстраивая всё тот же слабый защитный барьер за спиной. Не слушая вопли и проклятия Ядвиги, ринулся к алтарю, ставшему напоминать саркофаг без крышки.
– Василиса! – он склонился над ней, протянул руки, попытался приподнять, но не вышло.
– Кирюша, – она открыла глаза, слабо улыбнулась. – А ведь я предрекала, что любовь ко мне станет твоей погибелью.
– Береги силы, Вася, не стоит сейчас говорить.
– Послушай, – она удивительно сильно сжала его пальцы в своей руке. – Отец говорил, что если отдашь Нави то, что любо тебе больше всего на свете, то…
– Нет!
– Слушай! – хватка её была железной, а взгляд таким ясным, какого он не помнил уже давно. – Марье нужен отец! Хорошей матери из меня не вышло, и уже не выйдет никогда, а ты сможешь сделать всё для её славной жизни. Кто-то должен уйти отсюда живым. Обмануть судьбу можно. Навь примет твою жертву. Нужно только решиться!
От удара по щиту ноги Кирилла подкосились, и он рухнул на колени перед хрустальным гробом.
– Это мои владения, колдун! Я здесь хозяйка! Тебе не выстоять! – раздавался из-за спины надрывный голос Ядвиги.
– Прошу, Кирюша, поторопись.
Не помня себя от выжигающего нутро ужаса, схлестнувшегося с холодной отрешенностью, и какой-то слепой решимостью, он окоченевшими пальцами вынул из голенища сапога кинжал – совершенно простотой, с деревянной рукояткой и острым блестящим лезвием.
– Я так тебя люблю, Кирюша, – улыбнулась Вася.
– Люблю тебя, – ответил он вымученной улыбкой, чувствуя как кровь из носа, горячая и липкая, заливает подбородок и шею. – Люблю… – произнёс в последний раз, прежде чем всадить кинжал в сердце супруги.
* * *
– Вы ведь больше никому не говорили этих слов, верно? – Василиса Ивановна промокнула салфеткой губы.
Бессмертный дёрнул щекой.
– Я слишком сильно изменился. Чувства подобные
– Но ведь вы любите Марью.
– Я её отец. Она и так это знает…
– Может и знает, но что она при этом ощущает? Одиночество? Обиду от недостатка вашего внимания? У вас есть ещё дети?
– Сын.
– Вы говорили ему, что любите его?
– Наши с ним отношения…
– Так говорили?
Кирилл молчал и во взгляде его расцветало тленное пламя, а в груди Разумовской поднимал голову притихший до того страх.
– Вы убили Ядвигу? – перевела она тему, не желая будить то неведомое, что жило в нём. Они вернутся к этому разговору позднее, обязательно.
– Отдав Василису Нави, я сумел уйти, и долгие годы мирился с новыми силами. Постигал азы своих безграничных возможностей, и учился. Но всех моих талантов было недостаточно, чтобы вступить в открытый бой с хозяйкой Калинова моста. Я должен был дождаться определённого парада планет, и найти особенного человека.
– И им стал Рогволод?
Кощей кивнул:
– Юноша, рожденный с двумя сердцами.