Яна Никишина – Досчитать до семи (страница 15)
– Я не думаю, что любовь должна приносить страдания. Если больно, то это не любовь, – она отвернулась, слёзы катились по её щекам. – Родители просто хотят, чтобы я жила нормальной жизнью, Хулио. Чтобы я была с кем-то, кто…
– Кто что?! – рявкнул он, резко шагнув вперёд. Его голос эхом отразился от стен домов. – Кто, по их мнению, достоин тебя? Кто будет любить тебя так, как люблю я?
– Да чего ты от меня хочешь? – со слезами на глазах прошептала она, её голос сорвался в крик, полный бессилия.
– Быть с тобой!
– Тебя не научили любить, Хулио. Ты просто одержим идеей идеальной семьи. Это не любовь, это… это что-то другое.
Тишина была оглушающей, будто весь мир замер, ожидая, чем закончится этот разговор. Хулио прищурился, его дыхание стало резким и прерывистым.
– Ты ошибаешься, – сказал он холодно. – Ты ни с кем не будешь. Только со мной.
Карла сделала шаг назад, страх проступил в её глазах, как рваная нитка в тонкой ткани.
– Хулио, ты пугаешь меня…
Но он не слушал. Его лицо стало твёрдым, а в глазах появился огонь. Гроза, до этого лишь обещанная небом, наконец, разразилась. Вспыхнула молния, и её свет осветил их фигуры на мгновение, прежде чем всё снова погрузилось в темноту. Хулио вдруг издал дикий, оглушительный крик – животный, полный боли и ярости. Карла не успела даже отреагировать, как он резко схватил её за плечи. И в следующий момент он резко развернулся и бросился бежать.
Хулио и Карла
Сантьяго и Алисия
Марсела, Эрнандо и Сантьяго
Серхио, Пабло и Марсела
Лаура и Адриан
Эрнандо
Сантьяго вернулся домой после школы, его лицо было тёмным, и глаза горели злобой, как у животного, пойманного в ловушку. Я сидела на кухне, одна, в тишине, когда услышала его шаги. Страх стал скользить по коже, когда он вошёл, и я почувствовала, как сердце сжалось.
– Почему ты тут сидишь? Что тебе нужно, а? – Он остановился, глядя на меня.
– Сантьяго, пожалуйста… – всхлипывала я, – мне страшно одной дома. Пожалуйста, не оставляй меня.
Я всхлипывала, словно не могла остановиться. Его глаза встретились с моими, и я увидела в них страшную тиранию. Его голос, холодный и резкий, прорезал тишину.
– Хватит, Алисия! Если ты не прекратишь, я…
– Все… все хотят от меня избавиться, Сантьяго. Я мешаю всем, и они хотят, чтобы меня не было. Я только делаю их жизнь хуже…
Его лицо стало жестким, и он шагнул вперед, сжимая кулаки.
– Ты прекратишь этот бред, понялa? Если ты сейчас не успокоишься, я… – его голос дрогнул от ярости. – Я вышвырну тебя из дома, понялa?
Я замерла, сердце застыло, а слёзы текли всё быстрее, разливаясь по щекам, пока я не сжалась от страха. Я боялась, что он правда сделает это. Я не могла остановиться, даже когда он схватил меня за руку, его хватка была жестока, а в глазах загорался огонь, который обещал уничтожение.
Сантьяго схватил меня за руку, и я вскрикнула от боли.
– Иди сюда! – его слова были ледяными. Он потянул меня к двери, и я, одетая лишь в легкую пижаму, почувствовала, как холод предстоящей ночи пронзает насквозь, когда он тащил меня на улицу.
Сантьяго, мой любимый братик, который сидел со мной за шахматной доской, где мы тихо смеялись, когда он выигрывал у меня. Я вспоминала, как его глаза светились, когда он придумывал стратегию, как он хлопал по столу и злился, когда я вскакивала с места, не закончив партию, и он гонялся за мной по дому. Он был моим другом, моим защитником, моим оплотом в мире. Теперь, когда я смотрела на него, я не могла понять, когда и как он стал таким – сжатым, мрачным, агрессивным. Он был всё тем же Сантьяго, с тем же взглядом, полным ожесточенной решимости, только теперь вместо дружбы между нами была пропасть, которую я не могла преодолеть. Мой братик, который был моей безопасной гаванью, теперь стал источником страха.
Он держал меня крепко, как будто я была игрушкой, которую он мог просто взять и унести, куда пожелает. Его ладонь сжимала мой рот так сильно, что я чувствовала привкус соли на губах от собственных слёз. Я не могла дышать нормально, всё внутри меня кричало от ужаса. Сантьяго быстрыми шагами нёс меня куда-то, где я никогда не бывала. Мои слёзы заливали лицо, и я едва различала путь, по которому мы шли. А он словно знал его наизусть, будто давно готовился к этому моменту.
За нашим домом, который и сам стоял на отшибе, был пустырь – унылый, заросший редкой сухой травой. Туда не ходил никто, даже взрослые избегали этой мёртвой земли. Мы пересекли его и за глухими деревьями, что поросли так густо, я увидела чёрную скалу – её остроконечная вершина будто разрывала небо на клочки. Густая чаща скрывала от глаз всё, кроме тени, но Сантьяго уверенно шагал вперёд. Мне казалось, что мы уже очень далеко от дома, но Сантьяго не останавливался. Он дышал тяжело, как зверь, готовящийся к прыжку. Мы прошли мимо скалы, и передо мной открылось море. Оно было не таким, как я представляла его в своих мечтах. Не солнечным, тёплым и приветливым. Нет. Это море было суровым, яростным. Оно набрасывалось на скалы, разрывая их волнами, которые с громким рёвом разбивались на тысячу ледяных капель. Побережье казалось безжизненным, забытым даже природой. Ветер свистел в ушах, остро, как нож.
Это было моё первое знакомство с морем. Всё детство я только слышала о нём, мечтала увидеть, но родители всегда были слишком заняты, чтобы отвезти меня. Теперь я увидела его – холодным, бездушным и пугающим. Страх сковывал меня всё сильнее.
– Санти, мне страшно! Я хочу домой! – мои слова вырывались только тогда, когда я на миг освобождалась от его тяжёлой ладони.
Но он не отвечал. Даже не смотрел на меня. Его лицо, искажённое напряжением и злостью, казалось чужим. Он шёл вперёд, словно гнался за призраком, который видел только он один. И я уже не была уверена, что для него этот путь имел конец. Ветер с моря казался ледяным, пробирая до костей, а песок под ногами был холодным и влажным. Там росло несколько скрюченных деревьев, чьи тонкие ветви шевелились в такт шуму волн, словно оживая. Сантьяго поставил меня на землю и вытащил из-под дерева грубую верёвку.
– Санти, пожалуйста, перестань! Не делай этого! – рыдала я, моя пижама прилипла к мокрому телу, а голос дрожал от холода и страха.
Он не слушал. Его руки двигались уверенно, даже методично, обматывая верёвку вокруг моего тонкого запястья, потом вокруг дерева.
– Ты не ценишь то, что имеешь, Алисия, – пробормотал он, и его голос звучал странно, почти незнакомо. – Всегда плачешь, кричишь, жалуешься… Вот я и лишу тебя всего. Может, тогда ты поймёшь, как хорошо было.
– Санти! Пожалуйста, мне страшно! – я рвалась изо всех сил, но верёвка впивалась в кожу, и слёзы струились по щекам.
Он пригнулся, чтобы взглянуть мне в глаза. Его лицо было пугающе спокойным, но в глазах бушевало что-то тёмное, почти первобытное.
– Я часто бываю здесь, знаешь ли. Но будет обидно, если я так никому и не покажу это место. Здесь хорошо. Тихо. Когда перестанешь кричать, тогда, может быть, поймёшь.
И с этими словами он развернулся и пошёл прочь, оставив меня одну. Я осталась привязанной к дереву, едва дыша от рыданий, вглядываясь в тени, которые ползли по пляжу, и слушая зловещий рёв волн.
Хулио и Карла
Сантьяго и Алисия
Марсела, Эрнандо и Сантьяго
Серхио, Пабло и Марсела
Лаура и Адриан
Эрнандо
Тем временем домой мама и папа вернулись раньше обычного. Они сразу почувствовали что-то неладное, когда не нашли меня дома. Сантьяго сидел на кухне, уткнувшись в стол.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.