Яна Невинная – Развод в 45. Я не вернусь (страница 7)

Чем больше он путался в своих словах, тем сильнее ярость закручивалась внутри меня.

— Да скажи ты уже нормально!

— Черт, Лида, не торопи меня… — задергался он, кривя рот. — Всё не так, как тебе показалось!

— Не так? — я задохнулась от возмущения. — Ты меня за дуру считаешь?

— Не неси чушь! Дурой я тебя точно не считаю! Но дай мне объяснить!

— Пожалуйста, — прошипела я, — именно этого я и хочу. Объясни! Как ты мог?! Как ты мог украсть мою работу? Тебе не стыдно? — наседала я на него, а мой муж не выносил наездов.

Даже если он был не прав, спорил до посинения, лишь бы выйти победителем. Порой я боролась с этим качеством, напоминая о должности, которую он занимает, но иногда его рвение и напор помогали, а порой, наоборот, всё портили.

Но сейчас они были совсем не к месту, потому что он был в корне не прав. Он должен был защищаться, извиняться, каяться, а вовсе не нападать!

— Кто тебя позвал? Маша? Конечно! Она вечно лезет не в свое дело! Шпионит для тебя? Так? — загремел он, хватаясь за обвинения, как за спасательный круг.

— Не ее дело? Шпионит? — перебила я спокойно. — А ты хотел сделать это тайком? Не смей обвинять ее. Она единственная, кто позаботился обо мне. В отличие от тебя. И дочери.

— Ни к чему ерничать, — скривился он, напрягся весь, кожа натянулась на жестких скулах. — Я бы сам тебе всё рассказал!

— Да неужели? И я была бы лишена “чудесной” возможности увидеть всё своими глазами? Знаешь, а ты был очень неплох! Учился у лучших, видимо. Я не жалею, что пришла и посмотрела твое выступление. Только вот не пойму, что ты собрался делать дальше. Я не согласна молчать об авторстве работы и не потерплю этой лжи! Прикрывать я тебя не буду. Ясно тебе?

Алексей выслушал меня, и его поза вдруг стал враждебной.

— Будешь, и еще как. Не надо нервничать, Лида, — спокойно заявил муж, — между прочим, я сделал это для твоего же блага.

— Для моего блага? — так и выпала я в осадок, быстро заморгав от шока. — Как ловко ты всё перевернул. Мне тебе еще и спасибо сказать?

Как я держалась — не знаю. Голос был ровным, спина прямой, даже руки не тряслись. Скорее всего, это был шок. Наверное, я просто еще не успела осознать, что это всё происходит с нами на самом деле.

— Когда ты выслушаешь, ты поймешь, что должна быть мне благодарна. Сколько лет твой отец возился с исследованиями, а потом ты — после него, а? Напомнить тебе? — вещал он с горящими глазами, и было видно, как он верит в то, что говорит.

Готовился, что ли? Репетировал? Или советовался с Верочкой?

— Какая разница, сколько? Это тебя как касается?

— Напрямую, Лидочка, напрямую! Я вывел практическую пользу из ваших с отцом теоретических гипотез! Я распространил ваши наработки. Я привел их к законченному виду, оформил, а потом презентовал научному сообществу. Ты видела, ты видела, как все аплодировали? — похвастался он с такой гордой улыбкой, словно забыл, кому это всё говорит. — Смогла бы ты так, а? — поддел он меня.

Задел за живое.

Да. Я хотела сделать работу идеальной, чтобы могла гордиться наследием семьи, не посрамить имя мамы. Отец уехал, оставил всё на меня, подвести его я не могла, и хоть сидела ночами, но работа двигалась не так быстро. Однако я завершила ее и могла бы презентовать сама! Может быть, и не так быстро, может быть, через год… Может, раньше, но это не значит, что я бы этого не сделала!

А Алексей…

Я вспомнила, как он расспрашивал меня о моей работе, как старался помогать, даже брал порой на себя семейные обязанности, не говоря уже об университете, прикрывал, угождал…

Это всё было ради того, чтобы забрать всё себе?

Он специально дождался финального этапа, чтобы украсть законченную работу и присвоить себе все лавры! Гад! Сволочь!

— Всё ради тебя, Лида. Ради твоей семьи. И ради нашей! Я хотел получить финансирование, чтобы проект не пропал. Он и так почти умер. Я дал ему жизнь. Я…

Я подняла ладонь.

— Ты дал жизнь? Моей работе? Моим наработкам и труду моего отца? Ты украл! И представил так, будто сделал это сам!

Он вздрогнул.

— Ты хоть представляешь, какие возможности это дает! Грант от самого Фарафонова!

Я смотрела на его лоснящееся лицо и воспроизводила в уме его последнюю фразу.

— Ты про того самого Фарафонова? Мужа твоей “коллеги”? Ты уверен, что он обрадуется, когда узнает, что спонсирует проект любовника своей жены?

Алексей побледнел. Глотнул воздух. Я заметила, как он опустил взгляд, как стушевался. И поняла — я попала в цель.

Глава 7

— Любовника? — сощурился муж, когда взял свои эмоции под контроль, и выплюнул с пренебрежением: — Ты совсем сбрендила?

Значит, отрицание, Лёшенька? Ну что, я этого ожидала.

Кто же так с ходу признается в измене.

Да только я видела ту заминку, и видела, как они общались с Верочкой.

— Скажешь, между вами ничего нет?

— Если только в твоей больной фантазии!

— Ты издеваешься, Лёш? — мой голос дрогнул, ведь это было форменное издевательство: получить нож в спину и снова сталкиваться с ложью.

Он врал мне в лицо, при этом выглядел как всегда: красивый, холеный, статный. А глаза — честные-пречестные, не подкопаешься. Наверное, такие глаза бывают у тех, кто давно себя убедил в том, что нет никакой лжи.

Значит, мой муж себя в своих глазах оправдал?

— Лид, ты зачем приплетаешь сюда Веру? У тебя на нее зуб, что ли? Зачем клевещешь на честную, замужнюю девушку?

— Видела я, как ты хватал эту замужнюю за локоток, а она хихикала как дурочка, млела от того, как ты ее трогаешь, — упрекнула я его, хоть обещала себе держаться.

Но как?!

Как можно держаться, когда внутри всё кипит и клокочет от ярости, обиды и несправедливости?!

— Ты придумываешь, — хмыкнул он, а в глазах проскользнуло некое довольство, словно моя ревность доставила ему наслаждение.

Или он просто насмехался над моими страхами.

И от этого стало еще более тошно!

— Я придумываю? Да ты в курсе, что про вашу интрижку гудит весь университет? — спросила я, и вот тут заметила, как Алексей переменился в лице, дрогнул, глаза забегали, а рот открылся — он был удивлен.

— Сплетни, — фыркнул он и закатил глаза, — Лид, ты опускаешься до того, чтобы слушать бабские пустые разговоры? На тебя это не похоже.

— Ну извини, что поделать? Я шага не успела пройти по зданию, как услышала, как вас обсуждают. Ты предлагаешь мне игнорировать, когда имя моего мужа полощут все, кому не лень?

— Предлагаю фильтровать! Кто там вообще эти сплетни распускает? Снова Маша? — вызверился он, яростно сжимая кулаки и косясь в сторону закутка, откуда она всё не появлялась. — Может, ее уволить, чтобы не болтала лишнего? Видимо, у нее много свободного времени…

Он говорил с таким пренебрежением, что это вызвало у меня омерзение.

Кем он себя возомнил? Думает, он тут царь и бог?

— Машу не трогай, — процедила я, — не смей. И вообще, я уже жалею, что доверила тебе руководить. Ты же прекрасно знаешь, что временно на этой должности и уж точно не имеешь права никого увольнять?

Муж выслушал меня, откинул голову и наградил меня вальяжным, ленивым смешком, складывая руки на груди.

— Нет ничего более постоянного, чем временное, знаешь, так говорят умные люди? Меня всё устраивает, Лида. И между прочим, я тут подумал и решил, что тебе не стоит возвращаться.

— Что… Ты совсем? Что это значит? — я в шоке воззрилась на него, поражаясь его поведению.

Его будто подменили. Еще вчера любящий, внимательный муж, кому я могла доверить всё что угодно, а сегодня — вор, изменник и незнакомец, который хочет забрать буквально всё.

Теперь он хочет убрать меня из университета! Навсегда! Наверняка для того, чтобы спокойно присваивать себе результаты моего труда и зажиматься со своей Верочкой.

Как же низко и мерзко!

— То и говорю. Меня всё устраивает, а чем недовольна ты?