Яна Невинная – Развод в 45. Я не вернусь (страница 25)

Всё на своих местах, но никого нет. Ни привычного шума, ни торопливых шагов, когда жена с улыбкой встречала его на пороге. От квартиры веяло пустотой и холодом.

— Лида, — он крикнул в эту пустоту, но в ответ прозвучала лишь тишина. Густая, плотная тишина, в которой утонул его голос.

Алексей быстро прошелся по комнатам.

Верхней одежды жены не было, обуви тоже, и чемодан отсутствовал.

Всё как будто вымерло.

Лида… Она ушла! Черт! Вот только этого не хватало! Куда она подевалась?

Алексей схватил телефон, начал набирать номер.

Гудки. Один, второй, пятый. А потом она просто сбросила звонок.

Он едва сдержал рвущиеся наружу проклятия.

— Ну давай, Лида, возьми же трубку, — прошипел он, уже чувствуя, как теряет самообладание. — Нам нужно поговорить.

Но она не брала.

Набирал второй раз, третий — та же история.

А потом она и вовсе отключила телефон.

В нем вскипела ярость, обжигая горло.

Вот так вот, абонент не абонент! Для родного мужа!

Бросила его в самый отчаянный момент — и детей! И детей тоже бросила!

Выругался сквозь зубы. Сжал челюсти, потом резко выдохнул. Стиснул телефон ледяными пальцами.

Ладно. Если не Лида, то…

Он ткнул пальцем в контакт дочери, но не успел нажать вызов. Экран засветил входящим. Алина как почувствовала.

— Да, — ответил он. — Ты где?

— Пап, — проговорила она хрипло, сбивчиво, — а ты где?

— А что, — напрягся он, — что случилось?

— Бабушка. — Алина всхлипнула. — У нее был приступ, ее увезли в больницу, в кардиологию. Я с ней. Врачи сказали, что состояние тяжелое.

Телефон выскользнул из ослабевшей руки. Он вцепился в кожаную обивку кресла, не чувствуя боли. Только тяжесть обрушивающийся на него бед. Всё, всё рухнуло. В один момент, погребая его под лавиной проблем.

Что же делать? Куда ему ехать?

К любовнице, которая ждет вещи?

Искать жену, которая ушла и уехала неизвестно куда?

К ректору — разбираться со скандалом и грантами?

Или к матери, которая при смерти?

Глава 22

Лида

Пока добиралась до места назначения, успела провалиться в какое-то странное, уютное, мягкое, как теплое покрывало, забытье. Вокруг в поезде толпились незнакомые, чужие люди, они общались, обменивались шутками, и это мерное гудение расслабило меня.

И даже удалось отвлечься от всех тех событий, которые я оставила позади.

Чуть только затихли железные колеса поезда, когда он подъезжал к станции, проводница объявила пассажирам, что остановка менее пяти минут и надо поторапливаться на выход.

К тому моменту я уже была готова и с одним только чемоданом спустилась с лестницы, огляделась, помахала отцу, которого сразу же увидела. Заулыбалась. Он пошел мне навстречу. Мы обнялись, и я вдохнула родной запах.

Стало так спокойно и хорошо.

Всегда скупой на эмоции, отец на этот раз сильнее сжал меня в объятиях.

Он будто чувствовал, что приехала я не просто так и в моей жизни приключилась беда.

— Пойдем, дочь, — позвал он меня, подхватывая мой чемодан за ручку, — тут недалеко.

И правда, до самой деревни от станции оказалось и правда идти совсем ничего. Минут десять, не больше.

Отец шагал рядом. Я поглядывала на него, оценивая его внешний вид. Выглядел он очень даже неплохо. Поправился, расправил плечи, глаза горели жизнью, и я невольно вспомнила, каким он был в последние месяцы, когда уходила мама.

Тогда он словно ссохся, стал непохож сам на себя. А сейчас он будто помолодел, даже походка стала более пружинистой.

Неужели и правда на него так влияла жизнь в деревне?

Неужели она и правда спасла его?

И я вдруг задумалась — может, и я найду тут свое спасение?

У меня не было четких планов, настолько я останусь тут. И если уж совсем честно, я просто сбежала, не в силах оставаться рядом с предателями.

Еще пару дней назад мои дни были упорядочены. Размерены до минуты. Я четко знала, что буду делать. О ком заботиться.

Доверяла своим близким и не ждала подвоха.

А сейчас я не видела наперед даже пары дальнейших часов.

Не знала, что меня ждет в деревне. И до дрожи боялась разговора с отцом начистоту. А он будто чувствовал, что мне нужна пауза.

Что я приехала к нему не просто так. Не держать ответ.

А чтобы спрятаться, чтобы получить поддержку.

И вот так, в немой уютной тишине, мы неторопливо шли по пыльной, ухабистой дороге, которая словно не изменилась с самого моего детства. Да и сама деревня тоже не сильно поменяла облик. Те же деревянные дома, те же мальчишки, весело гикающие, разъезжающие на великах. Те же старушки, сидящие на лавочках, куры, козы…

В воздухе стоял знойный дух, но дышалось намного легче, чем в городе.

Мимо нас промчался вдруг черный внедорожник, и отец остановился, провожая его взглядом, проворчал тихонько:

— Понаехавшие…

— Понаехавшие?

Он махнул рукой и пошел дальше.

— Да тут понастроили новых домов дачники. Лучше бы дорогу отстроили!

Я как раз попала каблучком в очередную колдобину, так что с отцом была согласна, и ухватилась за эту тему, лишь бы не отвечать на вопросы, которые он непременно задаст, едва мы дойдем до дома.

— А что за дачники?

— Ну, так тут места хорошие, что б им не построиться тут?

Мы как раз проходили мимо парочки таких домов, что разительно отличались от обычных деревенских построек. Каменные, высокие, с крепкими заборами, ухоженной приусадебной территорией. И машины рядом с этими домами наглядно характеризовали их владельцев.

— А вот здесь теперь глава района живет, — сказал отец, кивнув в сторону коттеджа с навесом и огромным внедорожником, припаркованным перед калиткой.

Тем самым, который нас обогнал. Отец упомянул это мимоходом, вскользь, и я просто плечами пожала, не заинтересованная соседом. Ну глава и глава. Мне дела нет.