Яна Миа – Мы вернемся (страница 66)

Минутная тишина сковала всех. Элис уже привыкла всех подозревать и даже ненавидеть, но вот такого простого человеческого жеста не ожидала. Как и все остальные: они ошарашенно смотрели то на паломников, то друг на друга, не зная, как реагировать.

– Это так мило с вашей стороны, – первой опомнилась Костра. – Спасибо большое, не стоило…

– Стоило! – уверенно выпалила предводительница. – У вас беда, и неважно, кто что думает. Беда всех равняет и стирает всякие ярлыки. Люди должны помогать друг другу в тяжелых ситуациях, иначе для чего им еще сердце и мозги?

– Есть много вариантов, – хмыкнула Элис и улыбнулась. – Но помощь тем, кто нуждается, первоочередна, вы правы.

– Вот-вот, – по-хозяйски засуетилась женщина. – Так что берите и даже не думайте возражать! Вам хоть есть где переночевать?

– Поедем в гостиницу, – к разговору незаметно подключился Эван. – А завтра нам обещали помочь с временным домом. Заодно и узнаем, что можно сделать с нашим и сколько покроет страховка. Спасибо вам огромное, – обратился он к паломникам.

– Не стоит. Берите и езжайте отдыхать. Вам всем стоит выспаться. Вот, – она протянула Эвану небольшой клочок бумаги. – Там мой номер телефона. Если что-то понадобится – звоните, не стесняйтесь. И знайте, что мы на вашей стороне.

Она снова засуетилась, командуя передачей вещей и своей армией доброты. Снова улыбнувшись всем на прощание, Предводительница развернула своих друзей, и они оперативно вернулись в свой палаточный лагерь.

– Есть еще добрые люди в мире.

– Не обольщайся, Эл. Доброта добротой, но это – вклад в будущее. Помощь автору, которого они караулят здесь неделями.

– Не будь такой злой, Вик!

– Я не злая, я просто реалист. Но в любом случае вещи нам пригодятся. Давайте уже вызовем такси и поедем в гостиницу, а то Родж в его трусах для сна окончательно околеет.

– Что сразу Родж, мне вполне комфортно.

– Или уснет, – добавила Мика. – Фляжка, поди, уже пустая.

– Для тебя, красавица, найдется глоточек! – Родж осоловело улыбался Мике, а все наконец смогли рассмеяться – впервые за сегодняшнюю ночь.

– Ну хоть что-то в нашей жизни неизменно! – резюмировал Эван, набирая номер службы такси.

В предрассветных сумерках чернел уставший, обгоревший дом.

То ли боязнь очередного нападения, то ли просто пережитый стресс толкал к тому, чтобы держаться кучнее, и в гостинице они сняли самый большой номер – один на всех. То, что количество кроватей значительно уступало количеству уставших людей, никого не смущало. Кроме разве что гостиничных работников. Они удивленно рассматривали пижамную компанию, перемазанную сажей, укутанную в пледы из «Скорой помощи». То, что они вообще смогли заселиться, казалось чудом. Ну или одной из сторон внезапной и печальной популярности – Эвана, даже в синяках и с недельной щетиной, узнали. И всем им очень повезло, что администратор оказалась вполне адекватной девушкой, а ведь могла выставить на улицу, крича в спину проклятия, так же как полицейский часом ранее.

В дом их не впустили – там все еще оценивали последствия. Поэтому единственными пожитками были пакеты, которые им вручили паломники. Бросив их в первый попавшийся угол, все рухнули на диваны, а то и прямо на пол, уставшие и потерянные. Родж тут же отправился искать мини-бар, и никто даже не подумал его пристыдить. Страх и первое возбуждение спали, и теперь наконец начало приходить осознание. Элис разглядывала своих соседей сквозь мутную пелену слез. Потерять дом, отдать Лин в приют, остаться без ничего – за одну такую бесконечную ночь.

– Тут много интересного. – Роджер выставил на стеклянный столик с дюжину маленьких бутылочек с алкоголем.

– Ты, конечно, последний пьяница, Родж. – Сэм потянулся, разминая затекшую спину. – Но так просто вряд ли мы заснем, а надо.

– Точно, – подхватила Вик. – Всем надо поспать – дальше будет хуже.

– Умеешь ты подбодрить, реалист.

– Кажется, мы стали обрастать прозвищами: чудо-женщина, Волчара, – Сэм недовольно зарычал, – Пьяница, Реалист. Я тоже хочу! – Мика потянулась за виски, что стоял ближе всего к ней.

– Шалава? Или, может, бессовестная дрянь? – из угла, в котором словно пряталась ото всех, прошипела Сияющая.

– Кто бы говорил о совести, – пробормотала Вик вполголоса, чтобы не сильно злить Ветра, но молчаливо смотреть на все это она определенно не могла.

– Сияющая, мы уже говорили с тобой об этом. – Ветер подал Микалине виски, на полпути к которому она так и застыла, и взял одну из бутылочек для себя. – Эта тема закрыта раз и навсегда, раз уж ты осталась с нами и мои друзья великодушно позволили это.

– Как будто у нас был выбор, – снова пробормотала Вик.

– Она сама напросилась! Я и так еле сдерживаюсь, каждый день видеть ее. Это тяжело и больно. Зачем она только…

– Это дом Микалины, и она имела полное право вернуться! – тут уже Виктория не выдержала, и Элис молилась только об одном: чтобы не начался огромный и шумный скандал. Хотя очень хотелось накостылять этой высокомерной наглой девице на пару с Вик. – Раз уж ты решила сидеть на нашей шее, то уж будь добра с уважением относиться ко всем, кто здесь живет!

– Девочки, прекратите. – Костра печально качала головой, переводя взгляд с ледяной Сияющей на пылающую гневом Вик. – Только рассориться нам сейчас не хватало. Мы слишком много потеряли за сегодня, нам нужно держаться вместе. И никаких возражений. Давайте проводим эту ночь и будем укладываться: Виктория права – дальше будет непросто.

Возражать Костре никто не посмел. В ее глазах было столько усталости и печали, что Элис хотелось обнять ее и закрыть собой от всего этого ужасного мира. Она не уберегла свою сиротку, она не сохранила дом и мир в нем – она снова проиграла этой нелепой и жестокой жизни. Элис не знала, чем помочь Костре, кроме как молча выполнить ее указания и не разжигать конфликт, который тихо зрел за их спинами.

– За новый день! – Ветер протянул свою бутылочку в центр, приглашая чокнуться. – Чтобы он принес хорошие новости.

– И за наш дом, – добавил Эван. – За то, чтобы мы все и всех вернули.

– Так и будет, – заключила Элис, и все дружно выпили, провожая эту судьбоносную невеселую ночь с надеждой, что она никогда не повторится.

– Девочки идут в спальни и делят между собой кровати, а мы уж как-нибудь тут устроимся.

– Я останусь на карауле, – тут же отозвалась Вик. – Нам нельзя расслабляться и беспечно спать.

– Милая, тебе нужно отдохнуть. – Ветер приобнял жену и поцеловал в висок. – Мы же будем здесь, поделим между собой караул, не беспокойся. Хороший командир – это отдохнувший командир, а едва мы снова возьмемся за работу, ты тут же ринешься организовывать нашу безопасность. Так что тебе просто необходимо набраться сил.

– И чем я только тебя заслужила? – Виктория обняла мужа и потянулась за поцелуем, но Элис уже отвернулась, чтобы не смущать их и не травить душу себе.

Кроватей оказалось четыре – по две в каждой из спален. Решили в одной положить Костру и Сияющую, а во второй просто сдвинуть кровати и собрать одно большое спальное место на троих. Ирг что-то пытался брюзжать, что спать на полу он не намерен, но Сэм быстро объяснил ему, как важно дать девушкам возможность хорошо отдохнуть. Элис не сильно вслушивалась, но аргументы у Волчары были действительно очень весомые, а иногда и нецензурные.

Элис очень хотела поболтать с подругами, но, выпив несколько таблеток, что собрала ей с собой Акина, и оказавшись под теплым одеялом в горизонтальном положении, мгновенно провалилась в сон. Во сне она горела: привязанная к металлической решетке, в грязной порванной пижаме, вся в крови, полыхала ярким пламенем на глазах у абсолютно равнодушной Лин. Запах горелой плоти вызывал тошноту, но боли Элис не чувствовала. По крайней мере, физической. Но во взгляде Лин было что-то такое холодное, отчужденное, что Элис хотелось орать в голос или догореть уже к чертовой матери, только бы не видеть этого всего. А потом Лин достала из-за спины нож и с сумасшедшей улыбкой принялась резать лицо Элис. Захлебнувшись в крови и крике, она проснулась. Сердце колотилось так, что мешало дышать, а перед глазами плясали красные пятна. Элис дрожащими руками стянула с себя одеяло и осторожно села на кровати – рядом спали Вик и Микалина, и ей совсем не хотелось их будить и объяснять, что опять случилось. Тело ломило, лицо, да и вся голова очень болели, но Элис уже как-то сжилась с этой болью. У нее был свой собственный набор отличительных черт: худоба, лысая голова, татуировка и боль.

Из-за плотно задернутых штор пробивалось солнце. Элис взглянула на часы, висящие на противоположной стене, и обнаружила, что проспала почти до полудня. Хотя это было не так уж и много – они легли в районе шести утра, так что всем еще спать и спать. Это отличный способ сбежать от реальности, в которую, скорее всего, никто из них возвращаться не жаждал. Элис натянула на ноги свои угги, в которых поспешно бежала из дома, и, ежась, вышла из комнаты. Ее встретил недружный храп отдыхающих мужчин. Ирг свернулся калачиком в глубоком кресле, на одном из диванов расположился Родж – и от его протяжных трелей звенели стекла. На диване напротив спал Ветер – его умиротворенное лицо вдохновляло. Таких красавцев нужно рисовать или лепить из гипса, думала Элис, пока пробиралась через это сонное царство. Сэм спал прямо на полу, укрывшись пледом и помогая Роджеру создавать атмосферу своим посвистыванием.