Яна Миа – Мы вернемся (страница 65)

– Нет, я не хочу. – Огромные глаза Лин наполнились слезами – они блестели в редком свете фонарей.

– Это не имеет значения, ты поедешь с нами, – четко, словно приговор, произнес офицер. Он подошел и попытался взять Лин за руку, но Астор отодвинул ее за спину, заступив собой дорогу.

– Она не поедет с вами, – отрезал он, глядя на полицейского так, словно взглядом человека можно растворить.

Капитан Стокманн оценил угрозу в лице однорукого Астора и снова двинулся к Лин. Астор среагировал тут же, пряча ее за спиной и отталкивая здоровой рукой полицейского.

– У меня есть официальное постановление. Не мешайте мне.

– А у Лин есть семья, из которой вы хотите забрать ребенка к чужим людям. – Костра подошла поближе, становясь рядом с Астором.

– Вы – не ее семья. Вы просто случайные люди, которые оказались с ней в одном из общих домов.

– Неправда! – выкрикнула сама Лин. – Они – моя семья, и я не пойду с вами!

Полицейский смотрел, как подтягиваются Вик и Ветер, Сэм и Акина, Роджер и Микалина, Эван с Элис, становясь живой стеной на пути к Лин. Он достал рацию, с каким-то злобным удовлетворением процедил:

– Филатов, нужно подкрепление. Препятствие исполнению постановления. – В ответ что-то проговорили металлическим голосом, и офицер добавил, обращаясь к стоящим перед ним: – Что ж, мы обеспечим вас жильем на ближайшие дни.

– Не отдавайте меня, пожалуйста. – Лин загнанным зверьком прижималась к Астору, стараясь не расплакаться.

– Никогда, – внезапно тепло ответил Астор и вопросительно посмотрел на Эвана: – Что мы можем сделать?

– Кроме как устроить драку? Ничего путного. Ни один суд не станет на нашу сторону. Если только отселить кого-нибудь в отдельный дом и подать документы на удочерение. Но это долгий процесс, все это время Лин все равно придется провести в приюте.

– Нет!

– Милая, мы что-нибудь придумаем. – Костра погладила Лин по голове. У нее дрожали губы, а беспокойный взгляд метался с одного на другого, прося о помощи. Это была такая отчаянная мольба, что у Элис сердце кровью обливалось – она сама была готова на все, что угодно, чтобы не отдавать Лин.

– Может, мы можем как-то использовать то, что ты автор?

– Как? Пригрозить, что я им что-то пропишу? Но ведь я ничего не могу сделать. Не это ли мы доказывали последние недели? Мы можем только закрыть Лин собой, умереть или отправиться в тюрьму. И ни в одном из этих вариантов мы не побеждаем.

– Я сбегу! Я знаю, как выживать – в нашем мире я так и жила! – Лин выжидающе смотрела на взрослых, ожидая их ответа.

– Нет, Лин. Сейчас это слишком опасно – все вокруг знают нас в лицо. Неизвестно, сколько идиотов, желающих нашей крови, бродит по улицам города.

– Может, попросить Серену укрыть у себя Лин ненадолго? Возможно, мы как раз успеем разобраться со всем этим? – Элис напряженно переминалась с ноги на ногу, пытаясь придумать хоть что-нибудь путное.

– Ее будут искать, – вмешался Сэм. – У каждого, кто с нами знаком. Мы и право вернуть опекунство потеряем, и Серену подставим.

– Разве вы не понимаете? – Вик держала в руке свой кинжал, готовая атаковать в любую минуту. – Они сделают все, чтобы забрать Лин навсегда, если мы не позволим сделать это сейчас. Это не просто постановление, это месть нам всем.

– Это месть мне, говори уже как есть. – Эван присел, чтобы смотреть прямо в полные слез глаза Лин. – Моя хорошая, мы не сможем сделать ничего сейчас, иначе они заберут тебя насовсем. Но я обещаю, что мы быстро найдем новый дом и заберем тебя. Мы не бросаем тебя. Слышишь? Нам просто нужно чуть-чуть подыграть им и подождать – мы вернем тебя, я обещаю.

Лин уже не скрывала своих слез, хотя и старалась – закусывала губы, сжимала кулаки и не моргала. Внезапно она оторвалась от Астора и бросилась на шею Эвану, рыдая так, словно она больше никогда его не увидит.

– Прости меня, малышка. – Эван гладил ее по волосам, обнимая крепко-крепко, и сам едва не плакал.

– Ты не виноват, это все злые люди! Я вас так люблю! – рыдала Лин у него на плече. – Вы только насовсем меня там не оставляйте, ладно? И за Астором смотрите, он только говорит, что ему не больно, но это не так.

– Обещаю.

– Мы пришли выполнить постановление. – За их спинами выросли пять полицейских, по лицам которых было понятно – они сделают все, но ребенка заберут. – Линарес Руставо идет с нами. Филатов, забирай ее.

Филатов оказался огромным, мощным парнем – одним из тех, кто встает в пять утра и бежит несколько миль, а после работы пропадает в спортзале. Тяжелая челюсть, широко посаженные глаза и тонкие бесцветные губы делали из него в глазах Элис человека, которому не то что ребенка доверить нельзя, она ему даже ручку поставить подпись не одолжила бы. Лин отпустила шею Эвана, резко развернулась и обняла Астора. Она что-то ему шептала – быстро и очень эмоционально, а тот лишь кивал в ответ, обнимая ее одной рукой. Попрощаться с остальными Лин не дали: Филатов схватил ее в охапку, практически живьем отрывая от Астора, – рыдающую, такую внезапно маленькую и беззащитную. Астор привычно шагнул следом, и Сэму пришлось его держать, иначе храбрый воин, пусть и с одной рукой, но бросился бы сражаться с тем, что вызывает слезы его принцессы. Костра перестала держать лицо: она плакала, держа руки на груди, словно у нее очень болит сердце. Когда Лин заверещала в руках полицейского, она бросилась к ней с таким неистовым криком, что весь город мог взорваться от этой боли. Вик среагировала быстрее, чем полицейские, остановила Костру и крепко обняла, скорее для того, чтобы удержать, – им нужно было выйти сухими из этой ситуации, если они хотят вернуть Лин. Но Элис никогда не видела более душераздирающего зрелища, чем это: плачущая Лин в руках полицейского, кричащая что-то неразборчивое и тянущая к ним руки, удаляющаяся от разбитых в хлам соседей. Она сама не сдерживала слез, просто обнимала себя, обещая, что обязательно вернет Лин в их дом – светлый, счастливый и целый. Вот она – цель, ради которой стоит вставать каждое утро. Но все это получится, только если они разберутся с Эваном и его возможностями.

– Что, ради девочки не стал марать свои авторские руки? А прям в грудь себя бил, эгоист чертов! – Капитан Стокманн плюнул Эвану под ноги, глядя на него с таким презрением, словно Эван только что на его глазах расчленил котенка. – Что тебе до нас, простых героев. Ты такой же, как и все эти бесконечные писаки: готов в лепешку расшибиться, чтобы читатели похвалили, зато о своих же персонажах не думаешь вообще. Мы так, расходный материал, над которым можно издеваться на потеху остальным. Гори ты в аду!

Полицейские дружно повторили действие своего капитана и отправились к машинам. Элис осторожно погладила Эвана по плечу, понимая, что ему сейчас особенно несладко. Эта ночь обещала вписаться в череду бесконечных и очень тяжелых. От них, стоящих в пижамах на обочине, отъезжали полицейские машины, увозя малышку Лин в приют, за их спинами таяли облака пожарной пены на обгоревших стенах дома, а в глазах каждого был только один вопрос: что будет дальше? Его и озвучил Сэм:

– Что теперь?

– Астора я заберу в больницу. – Акина вышла вперед, тут же перевоплотившись из сочувствующей девушки в строгого врача. – Эвана с Элис тоже стоило бы, но я даже пытаться не стану.

– Я нужен здесь. – Астор говорил как-то автоматически, глядя в пустоту.

– Астор, тебе нужно подлечиться. Лин очень хотела, чтобы ты был под присмотром врачей.

На речь Эвана Астор лишь кивнул – одно упоминание Лин делало его покладистым и потерянным одновременно.

– Я сейчас позвоню, узнаю, может, есть какой свободный дом. А нет – поедем в гостиницу. Мы же не можем оставаться на улице посреди ночи.

Эван отошел в сторону, доставая из кармана мобильный. Не у всех после пожара осталась такая роскошь.

– Мы можем разъехаться по друзьям, – предложила Элис. – Но это крайний вариант, как-то совсем не хочется разделяться.

– Мы можем снять деньги со счетов и арендовать на время какой-нибудь небольшой домик.

– Или одолжить пару палаток у паломников – они, думаю, будут не против. – Вик указала головой на небольшую толпу народа, которая стояла неподалеку, явно не зная, как подойти. В руках у них были пакеты. Заметив, что все смотрят на них, невысокая полная женщина в центре этого собрания что-то сказала остальным, и они двинулись вперед, все еще неуверенно, но упорно. Предводительница, как ее мысленно прозвала Элис, нервно улыбалась, но вселяла доверие. Морщинки расходились вокруг прищуренных глаз, на пухлых щеках проступал румянец, да и в целом от нее веяло теплом и добротой.

– Здравствуйте, – нестройным хором загомонили паломники. Вик заметно напряглась, пару ее ребят подтянулись молниеносно – как бы ни хотелось верить людям, но сейчас все были напряжены и встревожены.

– Добрый… – Элис запнулась, понимая, что сейчас уже и не вечер, и никакой он не добрый. – Здравствуйте.

– Мы не хотели вам надоедать, у вас и так тут… ох! – Дама затараторила, явно смущаясь и теряясь. – Мы тут вам вещей собрали, – она указала на пакеты в руках. – Одежда, средства гигиены – все самое необходимое. У Хелен в контейнерах еда. Пока вы придете в себя и решите, что делать… Это не много, но все, чем мы можем сейчас помочь.