Яна Миа – Мы вернемся (страница 47)

– Астор! – Элис хрипела, а не кричала, но в тот момент ничего не имело значения. – Астор!

Она оглядывалась по сторонам, пытаясь отыскать воина, который только-только пришел в себя. Услышав свое имя, он тут же подорвался – собранный и сосредоточенный, как будто это не он минуту назад лежал на лужайке без сознания от сильного удара по голове. Астор стал как вкопанный, едва увидел Лин на земле: в его глазах промелькнуло отчаяние, затем боль, но все перекрыла ярость.

– Потом будешь мстить. – Элис тут же уловила его порыв и вложила в свой голос всю возможную уверенность. – Бери Лин и неси в дом. Костра, ты с ними.

Та закивала в ответ, поднимаясь с колен. В глазах Костры стояли слезы, и Элис возненавидела всех этих людей, которые причинили им столько боли, которые были готовы уничтожить ни в чем не повинного ребенка ради того, чтобы утолить жажду крови.

Едва Астор поднял хрупкое тело с земли, его ярость тут же сменилась озабоченностью и теплотой, – и Элис переметнулась к истекающему кровью Эвану. Ветер зажимал ему бедро, пытаясь остановить кровь из раны. Сам Эван был очень бледен, кусал губы и сжимал кулаки от боли, и у Элис темнело в глазах от страха.

– Вызовите врача! Врача кто-нибудь! – Она снова истошно хрипела, теперь уже сдерживая рыдания. Дрожащей рукой Элис дотронулась до щеки Эвана, принялась ласково поглаживать, бормоча всякую чушь: – Тише, тише… Сейчас тебе помогут, сейчас станет легче. Держись, Эван, только держись.

– Ты все-таки обо мне беспокоишься. – Он еле выговаривал слова, не открывая глаз. Его прокушенные губы растянулись в слабой улыбке.

– Ты такой дурак! – Элис все-таки заплакала. Видеть, как он мучается, было слишком тяжело, даже если порой хотелось самой размозжить ему голову.

– Отойдите, я врач! – Кто-то грубо оттолкнул Элис, и она послушно отступила. Один из налетчиков – мужчина лет сорока с густыми черными усами – присел возле Эвана и принялся рассматривать его рану. –  Так, артерия не задета… Кость, судя по всему, тоже. Ты везунчик! – Эван даже глаза открыл от такого заявления. – Нужна тугая повязка до прибытия бригады. Бинты в доме есть?

Элис не сразу поняла, что врач обращается к ней. После секундной задержки она резко кивнула и бросилась в дом.

– Костра, аптечку! – В гостиной Астор успокаивал плачущую Лин, крепко обнимая. Элис успела подумать, что объятия были не только важной, но и вынужденной мерой – Лин определенно хотела выйти из дома снова.

– Эван?

– Все будет хорошо. Его ранили в ногу, но там какой-то врач говорит, что он везунчик! Идиот… Бинты, мне нужны бинты, Костра, милая! – Элис переминалась с ноги на ногу. Ей хотелось что-то делать, как-то исправить все, но произошедшее, к сожалению, исправить было уже нельзя. Схватив бинты, Элис тут же выбежала обратно. Люди не расходились: они наблюдали за тем, как Эван истекал кровью, как Родж препирался с особо напористыми налетчиками, а Сэм пытался его сдержать. Они немного поутихли, напуганные таким развитием событий, но по их лицам ясно читалось – они не отступят даже после стрельбы и крови.

Пока врач накладывал повязку едва держащемуся в сознании Эвану, Элис беспомощно вытирала слезы и заламывала руки. Сирена приближающейся машины «Скорой помощи» никогда еще не приносила такого облегчения. Люди покорно расступились перед врачами, но все так же с интересом наблюдали за разворачивающимся представлением.

– Осторожно, у него пулевое ранение в ногу. Я доктор Чейстен… – тот самый усатый мужчина что-то еще объяснял врачам, пока Эвана грузили в машину.

– Сопровождающие?

– Я поеду! – Элис бросилась к машине, словно боялась, что кто-то займет ее место.

– Я с тобой, тебе нельзя одной. – Ветер оттирал от рук кровь, садясь в машину. Его светлая рубашка была вся в бурых пятнах, и Элис мутило от этого зрелища. Она была так уверена, что ее план сработает, что даже не подумала, какой катастрофой может все обернуться. Едва она закрывала глаза, как в сознании проносились картины: бессознательного Астора, рычащего Роджа, Костры, которая с ужасом падала на колени у лежащей на земле Лин, Ветра, по рукам которого текла кровь, Эвана…

– Все будет хорошо, Элис. – Ветер обнял ее, и она услышала, как бешено колотится его сердце.

– Мы там оставили… всех, Ветер!

– Тихо, не паникуй. Элис, там есть кому защитить дом. Я думаю, сегодня они не рискнут снова нападать. Им нужен Эван, не мы.

– Что там произошло? Я не успела понять… Мне было… Мне было страшно, Ветер, даже посмотреть, что случилось. Я должна была…

– Ты ничего не должна была, Элис! Успокойся. – Ветер тяжело выдохнул, собираясь с мыслями. – Лин бросилась на того парня, что держал пистолет. Он ударил ее, попутно спустив курок – и пуля оказалась в ноге Эвана.

– Он мог убить его… Убить Лин!

– Ты же знаешь, что это не самое страшное? – Ветер внимательно смотрел на нее, и Элис представила, как Эван или Лин становятся инвалидами, лежат обездвиженные всю вечную жизнь.

– Боже мой… – Она закрыла глаза, пытаясь выбросить эти яркие и пугающие картины из головы. – Не могу привыкнуть, что умереть здесь – иногда лучший вариант. Доктор, – Элис выглянула из-за плеча Ветра, – как он?

– Пуля осталась в теле, к сожалению. Нужна операция. Но ни кость, ни артерия не задеты, так что все должно закончиться благополучно. Прогнозы положительные.

Элис смотрела на Эвана. Он был без сознания, и, если бы не кровь повсюду и аппараты, которые раздражающе пищали вокруг, можно было бы подумать, что он просто спит.

– Что же ты натворил… Что же ты натворил, Эван…

Снова оказаться в больнице было странно. Последнее, что случилось в стенах аналогичного заведения, – ее смерть. Да, она не помнила, как все произошло, видимо, просто уснула в препаратном бреду, и сердце остановилось, но Элис чувствовала приближение смерти задолго до того, как она все-таки пришла. Вся ее жизнь последние полгода была сконцентрирована в больницах, сопровождалась болью, страхом, отвращением и истериками, так что стерильность и белизна коридоров давили на Элис воспоминаниями. По коже медленно перемещались мурашки, словно вот-вот она упадет в обморок, зальет своей кровью весь пол, а врачи тут же введут ей очередной препарат, который притупит не только боль, но и способность чувствовать и соображать. Хотя стоит отметить, что вместе с этим ощущением нарастала еще и светлая грусть – в такие плохие дни у ее кровати дежурила мама. А к вечеру появлялся еще и отец. Элис пыталась вспомнить их лица, голоса в деталях, но поняла, что остались только образы – светлые, любимые, слегка размытые и нечеткие. Это открытие выбило воздух из легких, Элис едва удержалась на ногах. Как она могла забыть родителей?! Почему так случилось, что она не может просто по памяти нарисовать на любимом лице все родинки и морщинки? Почему их голоса больше не звучат так ясно и четко в ее усталой голове?

Элис в который раз вытерла мокрые щеки и опустилась в больничное кресло. Они с Ветром почти не говорили, если не считать короткого вопроса о том, кто пойдет за кофе. Время тянулось немилосердно медленно, а они просто сидели и ждали исхода операции. Элис даже телефон не взяла, чтобы позвонить домой и узнать, как там. Можно было, конечно, попросить позвонить у медсестры на ресепшене, но, судя по ее взгляду, да и взглядам всех остальных, тут было достоверно известно, кто они такие и какого пациента ждут. Слухи об Эване разлетались с неимоверной скоростью, а это означало, что впереди еще много проблем. И тут Элис не стала бы ручаться, что все закончится хорошо, – она вообще не могла представить как, чем и когда это все закончится.

– Вик? – Ветер стоял рядом с ней, напряженный и растерянный. Элис обернулась и увидела Викторию, которая молча смотрела на своего мужа. Ее лицо было непроницаемо, и Элис насторожилась, не зная, чего ожидать: пламенных речей или очередного скандала. Но Вик лишь сделала два шага вперед и обняла мужа.

– Прости меня, прости меня, пожалуйста… – шептали они оба, пока Элис переводила дух и старалась не заплакать от облегчения. В такие страшные моменты так важно видеть любовь и прощение, чтобы окончательно не рехнуться и очерстветь.

– Эл. – Вик с трудом оторвалась от Ветра и потянулась с объятиями, что само по себе уже было странно. – Я все еще хочу оторвать тебе голову за то, что ты сдала меня, – прошептала Вик, – но спасибо.

Элис не знала, как реагировать на такое противоречивое заявление, но видеть Вик, да еще и рядом с Ветром было настоящей наградой.

– Как ты нас нашла?

– Да я как только услышала о случившемся… – На вопросительный взгляд Элис Вик лишь недовольно хмыкнула. – Передают везде. Тут не то что весь город, тут весь континент знает.

– Боже мой…

– У дома я оставила свой отряд – ребята тут же отозвались. Так что с ними все будет в порядке, уж поверьте мне. А что с Эваном?

– Ему сейчас делают операцию – извлекают пулю из ноги. Пока больше ничего не известно.

– Единая Вселенная, как мы до этого дошли?! – Вик присела на стул, обхватывая голову руками. Элис только сейчас заметила, что вместо привычных шорт и футболки на ней были обтягивающие темные джинсы, ботинки на шнуровке и куртка поверх водолазки. На улице слегка похолодало, но вряд ли этот внешний вид был продиктован погодой, а не готовностью сражаться здесь и сейчас.