Яна Мелевич – Вопреки любой логике (страница 2)
— Хм, а может не так? — задумчиво потянула Ивона, поправляя на носу очки и накинув на узкие плечи теплый плед, потянувшись рукой к кофе. — Ерунда какая-то. Может надо расшевелить ее, а то мышь прям совсем… — пока Пуговкина кусала губы. Наташа незаметно плеснула ей в кофе, подаренный кем-то щедро на юбилей, виски который все равно пылился в шкафу на самой дальней верхней полочке, и незаметно для женщины чуть-чуть пнула стул.
— Он разорвал платье на ее груди, обнажая молочно-белую плоть, обхватывая ее соски пальцы, чуть сдавливая их между собой, — проскандировала Наташа, чертыхаясь мысленно. Глаза Ивоны взглянули на часы, и она невольно зевнула, чувствуя приближение усталости.
— Поспать что ли, — с тоской потянула женщина, и девушка мрачно воззрилась на нее. Ну, вот что за человек? Комментаторы уже всю ветку оборвали на сайте с требованием проды, а она затягивает уже второй день, выбиваясь из графика. То у нее гости, то голова болит. Мужику пусть врет о болях в голове своей творческой, а книгу дописывает! Хотя какой мужик, у нее же его нет.
На ангелфон пришло оповещение о сгорании завтра начисленных баллов. Да что ж такое. Не успели начислить сверхурочные, как уже готовы содрать только потому, что Ивона вздумала капризничать и лениться.
— А ну живо пиши! — зашипела на подопечную Наташа, подпинывая стул и, не давая женщине выключить компьютер. С минуту ее королева пошлых унылых девственниц хлопала на яркий экран, где был открыт роман в вордовском формате, а затем вновь потянулась к клавиатуре, еще раз зевнув и отхлебнув горячительного кофе. Еще бы, оно же было сдобрено доброй порцией вискаря!
— Пожалуй, еще чуть-чуть поработаю, — выдохнула Ивона, а Тараканова вздохнув, потянулась к открытой бутылке, невольно прикидывая, как потом объяснить пропажу. На пьющего мужа и не списать, у Пуговкиной мужика ведь нет.
Ладно, подкинет ей, потом под утро пустую тару под бочок, пусть решит, что вчера ночью напилась ради творчества. Хорошая литературная работа требует жертв.
— Эх, муза, совсем ты меня не щадишь, — пробормотала в пространство писательница, с тяжелым вздохом прописывая, как вбивается в бренные мощи стонущей Адель ее чудо-мужчина, успевший ей принести на своем инструменте уже три оргазма. И это при том, что у дамочки самый, что ни на есть, первый раз.
— Никакой жалости, — отрезала Наташа, прекрасно зная, что Ивона примет ее слова за собственное сознание внутри черепной коробки, — у тебя там писатели умирают без проды. Gula_sexy22 уже всю клаву забрызгала слюной, пока ждет продолжения. Еще пара сотен читателей и откроешь подписку, а я смогу со спокойной душой оставить тебя на время. Бесишь, прям уже не могу.
На это Ивона уже ничего не ответила, продолжая стучать по клавишам, описывая тактичные и эмоциональные ощущения своей героини, так, словно переживала их сама. Щеки раскраснелись, волосы растрепались, пижама съехала с одного плеча.
Новое оповещение, на этот раз из рабочего чата, пришло на ангелфон звоном церковных колоколов. Тараканова скривилась и открыла текст, тут же зашипев от недовольства при виде контакта, приславшего ей сообщение.
«Ивона Пуговкина, Таракан — твоя новая творческая звезда? Мне пришел запрос на нее из канцелярии. Собираю лук и стрелы, жди, я приеду со своим тапочком!»
Глаза налились кровью, а пальцы свободной руки сжались точно когти коршуна невидимой шее ее собеседника, который имел нахальство добавить к концу текста несколько смайликов в виде гогочущего розовенького пупса с крылышками. Наташа бросила взгляд на Ивону, убедившись, что пока ту ничего не отвлекает от работы, и открыла контакты, меняя очередное прозвище ее извечного врага на новенькое прозвище.
«Ванильная попка» мигом превратилась в «Подстреленный пердак». С чувством выполненного долга, девушка нажала «сохранить», любуясь результатом. На экране появилось перо, над которым светила надпись: «Подстреленный пердак пишет сообщение…».
«Снова сменила мое прозвище? Ты банальна»
Наташа закатила глаза. Он что, читает ее мысли или она такая предсказуемая?
«Пока не допишет книгу, никаких любовей! Только в романе. Стреляй где-нибудь в другом месте, пухлый розовощекий скорострел»
Она скрипнула зубами, в очередной раз, покосившись на Ивону, которая застыла у монитора, крутя в руках кружку и недовольно нахмурившись, пихнула ногой спинку кресла, рыкнув:
— Пиши!
Женщина вздрогнула, подпрыгнула от испуга и вновь принялась за работу, невольно вздыхая каждый раз, когда ее Адель совершала очередной пируэт, познавая все позы Камасутры на рабочем столе своего начальника. Наташа же вновь опустила глаза на экран ангелфона, где уже светилось несколько сообщений от надоевшего ей до печенок собеседника.
«Таракан, ты несправедлива. Только потому, что я с тобой при жизни твоей убогой и короткой промахнулся пятьдесят раз не повод на меня обижаться. Сама виновата»
«Ты же понимаешь, что любовь это всегда сложно. Недостаточно только любовной магии на кончике стрелы. Нужно еще и работать над своими чувствами…»
Брехня и пустомельство. Опять пытается взять ее на понт философскими речами в стиле сеанса у психотерапевта. Сам уже, поди, лук свой зарядил, жаждя угробить ей очередной талант. Вот прямо, как тогда с Мариночкой!
«Все еще дуешься за Мариночку что ли?»
Он что, мысли на расстоянии читает? Наташа цыкнула, покосившись на Ивону, которая бодро выписывала строки за строками, превращая пару абзацев в огромную главу на 30 тысяч знаков. Отлично. Ее фанаты будут счастливы, даже те, у кого очень странные никнеймы.
Глаза вновь опустились на экран.
«Любовь — это всегда яркий порыв души»
Наташа вновь закатила глаза и пробежалась пальцами по экрану, набирая ответ.
«И смерть для творчества. Исчезни Гордей, попытаешься подкатить своими стрелами к моей Ивоне, я тебе твой лук два раза пополам согну и вокруг шеи обмотаю. И крылья выдерну!»
Эти бойни муз с купидонами длились уже много-много веков с тех самых пор, как человечество научилось писать свои первые литературные шедевры и не только их. Музы направляли творческих людей и их таланты на создание прекрасного, а поганые крылатые купидоны, к слову тоже из тех, кто не добрал по всем фронтам, все портили, стоило какому-нибудь одуревшему от любви таланту пойти стреляться на дуэли ради женщины всей жизни. Дамы вешались, прыгали со скал, мужчины спивались и развязывали войны. И все из-за любви, чтоб ее унесло вместе с этим братством любителей лука и стрел.
Обо всем этом Наташа узнала в первые две недели своей работы, когда еще, будучи вдохновленной новой должностью, она взялась за разбор кавардака, оставленного ее прошлым коллегой. И первой в ее списке была Марина Лагунова. Прекрасный автор-романист, ее книги продавались пачками за бешеные деньги, ее стихи цитировали, а литературные кружки не обходились без упоминания или цитаты одного из произведений этой во всех смыслах талантливой женщины.
Ровно до тех пор, пока подлый купидон по имени Гордей Лавров не вздумал подстрелить Марину аккурат на одной из литературных тусовок, проходящей в одном из дорогих столичных отелей, прям из-за угла. Тогда Наташа отвернулась всего на секунду, потянувшись к устрицам, любовно уложенным на подносе, и пропустила момент, когда стрела Амура поразила сердце ее подопечной. И ладно бы мужик, какой приличный. Богатый там или хотя бы красивый. Ничего подобного, обычный сантехник Василий, который так не вовремя явился в этот день прочищать забитые унитазы. Наташа бы не удивилась, если бы узнала, что их специально засорил этот гад.
И все. С того дня Мариночка забыла о творчестве, целиком погрузившись в охватившие ее чувства. Но уже не на бумаге или в электронном документе, а в самые, что ни на есть, настоящие. Она забросила свою писательскую карьеру, посвятив себя любимому мужчине и будущим детям, которых они планировали завести. И это умная женщина с тремя степенями. Вот что она в нем нашла? Именно — стрелу треклятого Амура!
И именно за это ее рейтинг мигом обвалился в балловой системе оценки работы. Одним выстрелом Гордей загнал Наташу в такой минус, что вот уже спустя почти шесть месяцев девушка скрупулезно восстанавливала потерянные очки, проклиная каждый раз этого крылатого.
А ведь это, кстати, он ей тогда декларацию о любовных отношениях в первый зажал, не давая информацию сразу, когда Наташа сделала запрос на сведения. Козел крылатый.
«Таракан, нельзя быть такой обидчивой»
— И она кончила с тихим вскриком, погружаясь в блаженную темноту, — торжественным голосом выдохнула Ивона, прерывая Наташины мысли о расправе над мерзким фанатиком любовных трагедий и драм.
— Ура, — радостно подпрыгнула девушка, когда загруженная на сайт глава совпала одновременно с оповещением об увеличении баллов, которые не сгорят теперь за недосмотр над подопечной. Можно спокойно отправлять Пуговкину на боковую, предварительно подсунув ей бутылочку под бок, когда та уснет в обнимку с котом. Вот, правда, зачем ей любовь? У нее же есть кот. Захочет еще больше любви, пусть заведет второго кота или, на крайний случай, собаку.
«Никакой тебе премии, стрелочник»
Наташа хихикнула, с удовольствием отправляя Гордею стикер с хохочущим Сатаной в виде рогатого получеловека-полукозла. Недавно кто-то загрузил, так их мигом скачала половина канцелярии и даже, говорят, парочка архангелов. Она открыла расписание и пройдясь пальцем по графику, покачала головой, помечая к кому завтра надо явится в срочном порядке для написания будущего шедевра, чтобы не отставали по графику.