Яна Мелевич – Вопреки любой логике (страница 4)

— Я могу помочь ей влюбиться, и не будет никаких романов. Только бабочки в животе и только розовые очки!

Наташка не оборачиваясь, показала парню средний палец, услышав за спиной его хохот в тот момент, когда распахивала дверь, шагая в поток яркого сияющего света.

— Любовь способна дарить настоящее вдохновение, Наташ!

— Вот и возлюби себя сам, стрелочник! — рявкнула в ответ Тараканова, с грохотом захлопывая за собой дверь, исчезая в потоке света, несущего ее прямо в уютную двухкомнатную квартиру Бабочкиной, которая уже наверняка от стресса сожрала тазик котлет и заревела все подушки.

Глава 3 — Святыней тебе по темечку, ночная жрица

Женщина плачет в двух случаях: когда ей грустно и когда ей выгодно. Со временем же она приходит к неминуемому выводу, что быть грустной выгодно, и тогда фонтан начинает работать без выходных. В случае Бабочкиной: она ревела именно по причине глубокой грусти, которая трогала ее нежное девичье сердце. Внутри него жила надежда, любовь к молодежной прозе и накаченным студентам, на торсе которых можно было бы стирать трусы. К сожалению, сам факт того, что парни в двадцать-двадцать два перекачанными качками с головой забитой теоремами Ферма в институтах встречаются также часто, как фиолетовый слон — Люсю не трогал.

— Они… написали… что я бездарно-о-ость, — завыла в голос Бабочкина, уминая второй противень недавно нажаренных на светлое будущее котлет, рыдая в трубку своей подруге Галочке, сидя в углу своей спальни оформленной в розовых девчачьих тонах, периодически сморкаясь в платочек с мишками. Наташа тяжело вздохнула, пожалев, что не додумалась прихватить с бара бутылку вина. Оно бы сейчас ой, как пригодилось бы. Ей бы точно.

«Они просто тебе завидуют, ты же такой талант! Такие душевные истории пишешь!» — вещала на том конце Галочка, пока Тараканова, перепрыгивая через раскиданные повсюду смятые бумажные платки, вилки и кастрюлю с остатками недоеденного холодца, планомерно двигалась к ноутбуку с раскрытой страницей комментариев под книгой «Эксгибиционист для хорошей девочки» про парня мажора, любящего светить гениталиями на весь свой институт.

— Мой герой он же такой! Такой! — вдохновенно вещала Люся в трубку, захлебываясь в словах. Видимо, успела что-то выучить — пока Наташа до нее добиралась. Девушка закатила глаза, щелкая мышкой и просматривая ленту после последнего обновления библиотеки.

М-да, не густо. Судя по гневным комментариям, конфликт набирал обороты. Истинные фанаты данной книги устроили бойню с любителями обрушаться с критикой на бедные головы авторов. Безусловно, большая часть была заслужена, в конце концов, у Люси и правда была большая беда с хорошим литературным слогом. Но некоторые в прямом смысле изливали яд, получая истинное наслаждение от того, в каких конвульсиях бьется молодой неоперившийся автор в попытке отстоять честь своей писанины.

Ну, ладно, может они не так уж и правы.

Наташа щелкнула еще раз мышкой, открывая последнюю проду, и тихонько застонала, слыша, как захлебывается в очередной истерике Бабочкина, давясь двадцатой котлетой.

«Меня зовут Роксана. Я была сирай мышкой с упругой грудью. У меня третий размер (эта не силикон, а мама подарила) с изурумдно-зелеными бровями, глазами, как у лимура с карим оттенком шоколада цвета корицы и упругой попкой, которую я периодически качаю на фитнесе. Подкрасила губы красной помадой и вуаля»

Ладонь с громким шлепком опустилась на лицо. Прокрутив колесико дальше, а расстаралась сегодня Люся на большую главу, прямо до встречи главных героев. А вот и популярный парень, встречайте.

«Мимо моего носа пронеслась машина Марк 2 последнего года. Это был Гоген Сузин. Звезда универа на него вешаются все бабы универа (ну кроме меня и моей Малины, ведь я не такая). И вообще он бабник, да и сам не прочь. А еще он мой одногруппник, который жутко злит как сейчас. Пара капель на туфлях и платье, а это мои новые квадратные туфли!»

Диалог между Роксаной и Гогеном выходил все знатнее и знатнее, а не нагромождение странных, порой невнятных эпитетов, все сильнее уносило разум куда-то за пределы галактики. И что у Люси за страсть к детальному описанию внешности героев прямо сходу? Будто сочинение «Как я провел лето» описывает: от сидения на унитазе до количества часов потраченных сон. Неужели думает, что если не укажет размер сисек героини, читатель прекратит интересоваться хитросплетениями любовной линии героев?

— Так ладно, нечего рассиживаться. Надо работать, — вздохнула Наташа, прикидывая, сумеет ли она сейчас спасти ситуацию. Бросила взгляд на рыдающую Бабочкину, скривившись от вида, капающего с ее пальцев жира от котлеток, прямо на шелковый пеньюар и потянулась к ангелфону.

Нет хороших комментариев и бешеных просмотров? Создай. И именно для этого в свое время Наташа еще при жизни создала 142 аккаунта в различных социальных сетях, через которые можно было заниматься самолайковством и повышением рейтинга в Инстаграм ради популярности в молодежной среде. Потрясающие были времени. Бабы от зависти с ума сходили, не доходя мозгами до халявной накрутки себя любимого. Слишком долго, муторно и к тому же нужно сделать так, чтобы твои аккаунты никто не заподозрил. А значит, периодически их обновлять и заводить в сети друзей, которых тоже можно было подключать к операции по повышению рейтинга репутации. Если бы Наташка так не вовремя не умерла, ее подписчиков в Инстаграме и Твиттере уже набрался бы миллион.

Где-то в глубине зародилась знакомая тоска по прошлой жизни, но девушка решительно мотнула головой. Нечего нюни распускать. Не ныла, как попала на порог Суда Божьего и сейчас точно уж поздновато слезы лить. Пальцы принялись со скоростью света заходить в свои многочисленные аккаунты, которые девушка сейчас использовала для стимуляции творческого эго своих подопечных.

Многочисленные лайки, награды и одобряющие комментарии посыпались, как из рога изобилия на страницу Люсеньки, задвигая все самые плохие троллинговые комменты, увеличивая цифру в красном кружочке на значке оповещения в правом углу сайта.

Masha_WeotronGG: «Потрясающий сюжет, невероятно интересно!»

Зая_маинькая_на лужайки: «Начало понравилось. Написано легко и с юмором»

Oghmarin: «Продолжение захватывающее… Спасибо большое с нетерпением жду продолжение»

Huginn: «Такое лёгкое и весёлое начало. Очень интересно, что будет дальше. Спасибо»

Doomsinger: «Классно она его…. Спасибо большое с нетерпением жду продолжение»

TaNcUeM-TuC-TuC-TuC: «Мне нравится!»

Faunos: «А когда прода? Оченечки жду!»

*Miss KatastroFFa*: «круто! Клевенько! Шикарно»

Количество оповещений так зашкалило, что видимо Галочка, как раз усиленно отбивающаяся в числе фанатов от многочисленных негативных изречений, плюющих на экран ядом комментаторов, прекратила бойню и заголосила в трубку так, что Наташа его не выронила свой лучший инструмент по накрутке:

«Люся, да ты просто бомбическая бомбовая бомба! Тебя там засыпали радостными комментами!»

Сидящая в уголочке писательница жалобно шмыгнула носом в недоеденную котлетку и выдохнула:

— Ты меня сейчас пытаешься успокоить?

Наташа закатила глаза и мысленно выругалась нехорошими словами. Вот же Фома неверующая, как можно не обрадоваться неожиданному наплыву? Лучше бы прекратила жрать и бежала бы смотреть, как завалили похвалами ее книгу. Незаметно для удивленно застывшей Люси, все еще не веря своей радостно голосящей на том конце подруге, Тараканова аккуратно сдвинула с прибитой над головой Люси полки, Бог весть кем подаренный, томик «Война и Мира», уронив его ей на голову точно яблоко Ньютону.

— Ай!

Послышался вопрос о том, что произошло от Галочки на том конце провода, когда Люся от удивления и боли выронила телефон, упавший на ковер и откатившийся куда-то за кровать. Она с недовольством покосилась на полочку, погрозив оставшимся там немногочисленным книгам о красоте и сохранении молодости от Елены Малышевой, бросив глубоко обиженный взор на изрядно толстенький шедевр русской классической литературы.

— Да блин, где он, — проворчала Люся, слыша истеричный голос Галочки где-то под кроватью. Судя по визгам, подруга решила, что на Бабочкину напал маньяк в собственной квартире. Наташа вновь вздохнула и, забравшись на кровать, наклонилась, откинув свисающий край розового цветастого покрывала, рукой подтолкнув телефон к Люсе.

— Алло? Да все нормально, книга на голову упала. Ага, этого. Толстикова, ну, — проворчала Люся, почесывая затылок и шагая к ноутбуку. С минут она изучала комментарии, а Наташа воочию наблюдала, как расцветает молодой автор, точно бутон розы под лучами летнего солнышка после пасмурного дня. Глаза засияли, грудь под шелковой тряпицей вздымалась от переполняющих ее сердечко восторгов. Казалось вот-вот и разорвется от радости.

— Ты это, сядь, давай, ручки на клаву, — потянула Наташа, с силой надавливая на плечи своей подопечной, которая точно робот механически выполняла приказы, высказанные на ментальном уровне. С минуту пялилась на экран, а затем ее пальцы послушно легли на клавиши. — Значит так, Бабочкина, сейчас садишься и строчишь, строчишь и еще раз строчишь! — заявила Тараканова, и девушка послушно принялась щелкать мышкой, воодушевляясь от каждого нового появляющегося комментария с похвалой. Она открыла документ со своей книгой и напечатала шрифтом «Таймс Нью Роман» 14-м размером: глава 4.