Яна Мелевич – По дороге от тебя (страница 4)

Ауч.

Вот теперь очень больно.

– Ясно.

– Еще дело в том, принцесса, что хорошие девочки выбирают не мужика на жизнь, а сыночку из маминой корзиночки. Они воспитывают из желторота партнера. А когда он вырастает в здоровенного павлина, то распушает хвост при ком угодно, только не для жены.

– Потому что она сама виновата? – горько усмехаюсь.

– Нет, – сухо откликается незнакомец. – Яйцо из маминой корзинки не мужик и про ответственность не слышал. Под крылышком у родительницы, а потом и жены, вольготно и комфортно. Зачем ему о чем-то думать или что-то решать, когда это сделают мудрые женщины? Для удовольствия же заводят любовниц или покупают игровые приставки.

– А если любовница старше и выше по должности?

Незнакомец пожимает плечами, затем наполняет мой бокал повторно и тянется ко мне. В гостиной раздается тихое, мелодичное: «Дзинь».

– Значит, жена перестала его устраивать в качестве наседки.

– Тоже не утешает, но получше теории про ненужность семьи.

– А она и не нужна, принцесса. Вот зачем ты ее завела?

Удивленно хлопаю ресницами и на мгновение теряюсь с ответом.

– Э-э-э… Влюбилась? Хотела построить нормальные отношения, иметь детей, быть счастливой.

Он прыскает от смеха, а после качает головой.

– Принцесса, ты плывунья по течению. Закрываешь глаза на проблемы, прячешься от них в рутине, а когда они нагоняют – ищешь выход с помощью незнакомого человека. Даже вино, – мой взгляд замирает на его бокале, и я вздрагиваю, когда незнакомец опасно наклоняет его над столиком. – Ты позволила проигнорировать свое пожелание и приняла это как данность. Сколько раз ты поступала так же с мужем? Как часто думала, что его карьера и увлечения важнее твоих?

Ответ прост: всегда.

Я всегда подстраивалась под хотелки мужа, потому что считала это правильным. Ведь мы семья, как же по-другому? В отношениях нужно работать не меньше, чем в офисе. Иначе ничего не получится.

Шумно выдыхаю, но воздух выпустить не получается. Легкие скованы спазмом, на грудь давит непонятная тяжесть. Или старые обиды, или подавленные эмоции. И в какой-то момент я просто теряю контроль и чувствую, как стекают по щекам соленые дорожки.

– На хрен я к тебе подошла, – шепчу в ответ и стираю слезы, которые не останавливаются. – На хрен?

Мужчина без имени пожимает плечами, как делает постоянно, когда я задаю неверный в его понимании вопрос. Теперь подмечаю некоторые его особенности, различаю язык жестов. Получается неосознанно.

Я знаю, что он сделает сейчас. Попросит Марусю включить какую-нибудь приятную музыку и пригласит меня на танец.

– Не хочешь отвлечься?

Смеюсь и качаю головой, потому что опять угадываю.

– А в программе на вечер секс не предусмотрен?

Незнакомец ставит бокал на столик, поднимается, подходит ко мне и протягивает руку. Хватаюсь за нее, как утопающий за соломинку, и она тянет меня со дна на поверхность. Слезы высыхают, соль стягивает кожу на щеках.

Но давление уменьшается, и я снова дышу полной грудью.

– Я не должна была плакать сегодня, – вздыхаю и хватаюсь за его плечи под нежную мелодию какой-то поп-певички. Прячу лицо у него на груди, вдыхаю аромат дорогой кожи, топлива и чего-то пряного.

Травы? Или цветы?

– Ты никому ничего не должна. Ни мне, ни обществу, ни мужу. Захочешь – пойдем дальше. Нет – простоим так до утра, а потом ты поедешь в свою налаженную жизнь и попытаешься что-то с ней сделать. Успешно или нет, все зависит исключительно от силы твоего желания, – отвечает он спокойно.

– А третий вариант какой?

Незнакомец хмыкает, зарывается пальцами в мои волосы и массирует ноющий затылок. Позволяю приятной вибрации от прикосновений чужого мужчины пройтись по телу. Привыкаю, приручаюсь, наслаждаюсь обычной лаской, которой мне всегда мало.

В ней нет ничего особенного, она лишь укутывает мою внутреннюю девчонку в теплый плед из заботы и понимания. В этой странной, пустой и безликой квартире я не боюсь говорить прямо о проблемах.

Не стремлюсь найти ответы, которые знаю сама.

Мне просто хорошо.

Здесь и сейчас.

Только на одну ночь.

Я никому ничего не должна.

– У тебя кто-то есть, да? – приходит в голову догадка. Такая же внезапная, как наша встреча на незаконных гонках. – Или был?

– Или.

– Опять уход от ответа.

– Он ничего тебе не даст, кроме лишних переживаний. Но если увидишь новости, знай, что я не хотел.

– А?

Его губы накрывают мои, и вопрос теряется в первобытных звуках страсти. Сначала поцелуй осторожный, плавный, наши языки только знакомятся друг с другом. Но позже он перерастает в нечто прекрасное, подобное скачку через кротовую нору в космосе.

Вроде и страшно, но так любопытно, что там в конце. Вдруг новая живая планета или другая галактика?

Движение ладоней по спине выталкивает из горла стон, резкий подъем и твёрдая поверхность тумбы – растерянный вскрик. Подобно змее, обхватываю жертву руками и ногами, давлю, кусаю, тяну к себе.

– Меня зовут Мирон, – шепчет куда-то в шею мой незнакомец. – Мирон Васильченко.

Фамилия кажется очень знакомой, но из-за острых укусов и поплывшего сознания я едва ли могу соображать. Поэтому киваю в ответ, дергаю края его футболки, чтобы стащить ее с желанного тела, и трогаю пальцами бугристые мышцы.

– Приятно познакомиться, Мирон. Меня зовут Кира.

– Я знаю.

– Что?

Вопрос теряется в водовороте кипящих эмоций, в которые я ныряю с большим удовольствием. Он уходит в небытие, тает на губах, оставляет отметины на коже тысячей жалящих поцелуев. Затухает в сознании без подписки из страха и волнения, которым нет места в постели.

Но потом оседает пепел первых оргазмов, созданных из удовольствия, сладкой напряженности и неги, появляются первые ростки сожаления.

Я буду скучать по тебе, Мирон.

Ведь у нас есть только одна ночь, после которой мы снова станем чужими.

Глава 6

Непривычно возвращаться домой под утро от любовника. Но это прекрасная возможность посмотреть на мир вокруг в моменте. Не пробежать со стаканом кофе до ближайшего метрополитена, а выглянуть в окно летящего такси и познакомиться с незнакомой стороной твоего города.

Пока он оживает холодным, снежным днем.

Белые, пушистые хлопья опускаются на землю под неспешное поскрипывание электробусов и зевки людей на остановках. Из динамика на панели доносится бурчание радиоведущего, зачитывающего очередной гороскоп на сегодня.

–… У стрельцов сегодняшний день полон сюрпризов. На горизонте появятся старые знакомые и не слишком приятные вам люди…

Хмыкаю, потому что впервые прогноз попадает в точку. Я не шибко радуюсь предстоящей встрече с мужем и не знаю, как объяснить свое отсутствие. Даже смартфон не включила, который со вчера валятся на дне кармана куртки.

– Опять цены подняли на бензин, суки, – бухтит водитель, пока мы сворачиваем на знакомом перекрестке. – Вот куда еще-то? Задушат скоро весь авторынок!

Пожимаю плечами. Не желаю ни разговаривать, ни объяснять человеку элементарные вещи. Когда во всем мире ползет вверх инфляция, логично, что и у нас она тоже влияет на конечную стоимость продукта. Ведь все мы, так или иначе, связаны друг с другом, не живем в вакууме или за железным куполом.

Тру переносицу от внезапной щекотки. Желание чихнуть застревает в носоглотке и не дает ответить на очередной вопрос водителя. А он, кажется, ничего и не ждет. Продолжает болтовню с самим собой, все также ворчит, ежится при взгляде на недовольных прохожих, которые кутаются в куртки и легкие шубы.

– Покровская 27?

Вздрагиваю, распахиваю глаза.