Яна Мелевич – Больше никогда (страница 7)
– Ты серьезно? Прямо не шутишь?
– Я похож на клоуна?
Андрей нетерпеливо склонил голову, чувствуя, как злится. Поведение бывшей его бесило: она еще и овцой прикидывалась! Как будто сама не жила в ожидании момента, когда можно пристроить задницу поудачнее. С ним на алиментах лучше, чем на дряблых достоинствах ее бесконечных старперов-любовников. Типа Боярышникова и его дружков.
Только без экспертизы он ничего платить не собирался. Сначала тест, потом деньги. Или суд, если окажется, что меркантильная дрянь плохо влияла на Стаса. А она явно влияла, раз тот выражался подобным образом при чужих людях.
– Ты и есть клоун, Радов, – рассмеялась Оксана и протянула руку, чтобы увести сына. – Спектакль окончен. Шуруй обратно к матрасу, или кто там сейчас чешет твое безразмерное эго. Все документы страховщикам я отправлю вечером.
Собственнический жест, с которым она хватанула Стаса за предплечье, окончательно сорвал клапан с выдержки. В исступлении Андрей сцапал сына за другую руку, проигнорировал расширившиеся зрачки Оксаны и дернул того на себя. В голове красными буквами полыхнуло: «Мое! Не отдам!»
Они превратились в двух диких зверей, тянущих добычу каждый в свою сторону.
– Отпусти его! – выпалила Оксана.
– И не подумаю, – огрызнулся Андрей. – Он поедет со мной на экспресс-экспертизу ДНК! Сейчас!
– Никуда мой сын с тобой не поедет!
– А я не спрашивал, куда мне везти моего сына!
В какой-то момент хватка Оксаны ослабла, потому что он усилил напор. Ликующий рык вырвался из груди, торжество мужского начала взяло верх над разумом. Плевать на людей вокруг, репутацию и прочее.
Включился неведомый инстинкт, подстегивающий Андрея к действию.
«Мой. Ничей больше! Никому не отдам», – пронеслась в голове мысль. От нее стало хорошо.
Вдруг на смену удовольствия пришла адская боль. Стас извернулся и стремительно впился зубами в его руку, словно маленький кит-косатка в тюленя. Да так сильно, что прокусил кожу до крови и вырвал короткий вопль из Андрея.
Глава 6. Сильный – не значит умный
– Ай! Ты специально, что ли?!
Оксана убрала дезинфицирующий клей и негодующе посмотрела на шипящего Андрея. Вся спесь в один момент слетела с его холеного лица, когда дело коснулось обработки ран. Весь побелевший от перенапряжения, напрягший высокие скулы, он рычал и сверкал голубыми глазами.
Прямо как его рыжая копия, которая с недовольством взирала на отца с другого конца стола.
– Мужики терпят боль! – вздернул подбородок Стас.
– Не кусайся ты, ничего бы не пришлось терпеть! – огрызнулся в ответ Андрей.
– А нечего хватать.
– Поговори мне еще.
И уставились друг на друга в немом противостоянии. Будь Оксана в лучшем расположении духа, обязательно бы улыбнулась и умилилась от этой картины. Настолько они были похожи, что через десять лет их примут за братьев.
Тот же широкий подбородок с заостренными краями, те же скулы и прямой выразительный взгляд. Вечно хмурое выражение лица, поджатые губы, привычка бесконечно поучать. Еще волосы. Медно-рыжие. Только у Стаса пряди стали чуть ярче, а у Андрея, наоборот, со временем цвет поблек.
Словно внутри потухло пламя, что когда-то привлекло ее внимание.
Он стал старше, циничнее, злее. Прошлый Андрей Радов часто смеялся так, что его глубокий и напевный голос проникал в душу. Одной улыбкой он заставлял девичьи сердца биться чаще, а счастье расцветать в груди. Кто не любил рыжих парней, оказывался покорен его харизмой и умением увлечь собеседника интересным разговором.
В прошлом они много общались на тему русских и зарубежных классиков. Андрей выдавал много исторических фактов, которые до их встречи казались Оксане смертельной скукой. Его метод выкладывать информацию порциями, заставляя собеседника думать и рассуждать, она позже взяла за основу воспитания Стаса.
Неудивительно, что на его сыне он сработал безотказно. Стас, как и сам Андрей, слышал и слушал. Очень хорошо. Разумеется, когда ему было интересно.
Потрясся головой, Оксана прогнала подальше дымку очарования и вновь коснулась укуса. Следы зубов четко отпечатались на коже Андрея, рядом наливалась синевой подступающая гематома. Надо сказать, что Стас постарался на славу. Прокусил так, что пришлось с ранами повозиться.
Рвал он его, что ли?
– Если собрались ругаться, то один сейчас пойдет в комнату и не получит мишек. А второй вылетит из квартиры без медицинской помощи, – строго проговорила она, заканчивая с обработкой.
Заклеить сверху биопластырем и все. Через два-три дня спадет и отек, и синяк, и раны затянутся. Оксана давно проверила на Стасе, который часто разбивал то нос, то коленки. Или обдирал об асфальт ладошки.
– Он долго здесь будет?
Агрессивно рыкнув, Стас раздраженно посмотрел на нее.
– Уже уходит.
Андрей, как ни странно, промолчал, только задумчиво склонил голову к плечу.
– Вот и пусть катится. Нечего сюда шастать!
– Стас, – ахнула Оксана, когда ее сын резко вскочил на ноги и с грохотом отодвинул стул.
Пролетел мимо робота-помощника, затем скрылся в узком коридоре. Через минуту раздался стук двери и писк системы. Вздрогнув от него, Оксана озадаченно посмотрел вслед Стасу. После чего повернулась к Андрею и наткнулась на его внимательный взгляд.
– Ну и характер, – протянул он.
– Твой, – сразу обиделась Оксана, словно этот гад оскорбил ее сына.
– А, по-моему, твой, – лениво отозвался Андрей и откинулся на спинку стула. – Склонность к драматизму и театральности у него явно от тебя.
– Ядовитый язык и упрямство твое! – уперлась Оксана с шипением, на что он кивнул и поднял руки. Сдался перед ее несокрушимыми аргументами.
– Тут не спору. Остальная часть характера истинно Радовская. Рычит, прямо как Мишка. А когда дуется, то сразу смахивает на Влада.
Оксана ухмыльнулась и ощутила чувство торжества. Все-таки Андрей признал Стаса своим без всяких экспертиз и тестов. Легко и просто, когда взглянул чуть получше на него. Даже с его равнодушием к детям он все понял без официальных документов.
Тревожно зазвенел колокольчик в голове, улыбка сползла с губ. Понимание, что Андрей теперь может остаться с ними всерьез и надолго, моментально испортило игривое настроение. Злобно покосившись на бывшего, Оксана цыкнула и бросила тюбик клея на стол.
– Вон из моей квартиры! – рявкнула она, заводясь от одной мысли, какую подлянку способен сделать этот говнюк.
С него станется устроить ей тяжбы, в результате которых Оксана потеряет сына. Суду плевать, насколько она хорошая мать. Достаточно парочки каких-нибудь скабрёзных фактов, выисканных псами Андрея в грязном белье. Влияния, денег и сил у него хоть отбавляй. Заберет Стаса и лишит ее родительских прав, как пить дать.
– В чем дело? – прищурился Андрей.
– Ни в чем. Бесишь. Убирайся из моей квартиры! Без того день испоганил дважды, теперь еще тебя терпеть!
Судя по выражению лица, он слегка опешил от такой резкой перемены в поведении Оксаны. Но ей было плевать. Пусть катится и оставит их со Стасом в покое. Как сам пожелал в прошлом, когда перевел ей деньги на аборт.
– Понятно. Женская истерика, – со скукой выдал Андрей очередную теорию, и Оксана закатила глаза. – ПМС, да?
– Мудакомес! – она повысила голос, затем с опаской оглянулась на коридор. Пришлось немного приглушить децибелы, чтобы Стас не явился на помощь. – Собрал вещи и вали.
– Мы не закончили разговор.
Андрей встал в позу, уперся. Ни в какую не желал подниматься.
– Закончили, Радов. Семь лет назад закончили, когда ты быстренько собрал манатки и свинтил во Францию. К счастливой и свободной жизни, как того желал.
– До сих пор бесишься, что я на тебе не женился тогда? Прости, но ты прекрасно знала разницу между нашими семьями. Истории про Золушек не случаются с нищими студентками театрального вуза.
Закрыв лицо ладонями, Оксана покачала головой. Его тупое самомнение выводило ее из себя. И дело не в глупых девичьих грезах, давно оплаканных и выброшенных в помойку. А в самом Андрее. Его присутствие расшатывало спокойный мир, который она для себя выстроила.
– Нет.
Он замер, а Оксана убрала руки и уставилась на него.
– Что?
– Я сказала: нет. Никто не бесится на тему твоего выбора, – с расстановкой произнесла она и поймала огонек недоверия во взгляде. – Ушел, черт с тобой. Историй про неудачную первую любовь миллион, я на них собаку съела. Все-таки актриса.
– Тогда в чем проблема? – еще сильнее растерялся Андрей. Впервые с момента их знакомства.