Яна Мелевич – Больше никогда (страница 9)
Прищурившись, Андрей проигнорировал дурацкое уменьшительно-ласкательное обращение и отрезал:
– Нет. Мне плевать на кучку малообразованных производственников. Пусть идут переучиваться. Но ввязываться в долгие судебные тяжбы мне не хочется. Опять начнется переливание из пустого в порожное: один судья за, второй против. Апелляции, снова заседания, бесконечное перебирание грязного белья в СМИ. К дьяволу.
– А раньше тебя подобное не смущало, – склонил голову Михаил. – Брался за защиту таких ублюдков в бизнесе, что с ними за один стол выпить не сядешь.
– Раньше я работал на репутацию, теперь она работает на меня.
– М-м-м…
Это задумчивое мычание разозлило сильнее, чем неожиданный визит и дурацкие намеки. Словно для себя Михаил сделал какие-то выводы, но они точно никак не сходились с его мыслями. Или, наоборот, чересчур близки к тем, что сейчас крутились в мозгах Андрея.
Неужели брат что-то заподозрил?
Он мотнул головой. Вряд ли. Надо отдать Оксане должное, ведь она очень тщательно прятала сына от прессы. Никто о нем практически не знал. Имелась только короткая запись в ее биографии без пояснений от кого у нее ребенок. Даже возраст Стаса не указали.
Сей факт не бился совершенно с построенной в голове картиной о меркантильной дряни, что тоже очень напрягало.
Андрей не любил ошибаться и делал это крайне редко. А сейчас постоянно прыгал на невидимые грабли, пока бегал по полосе препятствий из жизненных неурядиц.
– На самом деле «ЛитейМаш» меня не волнует. Побастуют и успокоятся, когда получат дополнительный процент к компенсации. – Михаил пожал плечами. – А пришел я, чтобы напомнить о мамином юбилее, на котором ты, – тычок пальцем в Андрея заставил того вздрогнуть, – обязан быть.
– Слушай, у меня куча дел, намечается командировка…
– Не, не, не. Я за вашу парочку отдуваться больше не намерен. И ты, и Влад обязаны явиться в «Баболовский дворец» на торжественное мероприятие. Отец уже договорился с Канарейкиным, так что они с женой лично будут готовить ужин.
– Лиса согласился? Прямо так просто? – озадачился Андрей.
Он вспомнил о конфликте старшего сына Павла Канарейкина с Михаилом. Как раз из-за жены первого, Алисы Ежовой. История почти годичной давности, когда Елисей с его братом превратились в соперников за сердце одной девушки. Ненадолго, но зато с чувством. Потом еще дулись друг на друга, некоторое время даже не общались.
Как шутил Влад, друживший с Алисой: «Идиоты облажались на любовном фронте».
Но Елисею повезло больше, ведь девушка была влюблена в него с детства. А Михаил остался не у дел, поэтому конфликт перерос во взаимные подколки и ревнивые стычки на общих семейных сборищах.
Хотя в последнее время Андрей на них не присутствовал. Времени вечно не находилось.
– Куда бы он делся, – фыркнул Михаил. – Но твоя задача прийти и поздравить маму. Иначе мама придет поздравляться к тебе сама. С любимым вопросом: когда ты женишься. Кстати, когда?
И взгляд потупил. Невинно.
– После тебя и Владика, – едко ответил Андрей.
– Не считается. Владичка у нас самый маленький и с ветром в голове. Всю жизнь у девчонок во френдзоне трется. Какой ему брак? Там женилка не выросла.
– Зато наглость, чтобы лезть в машину бывшего министра финансов, выросла. Фотографии бедолаги со спущенными штанами и проституткой наделали много шума.
– Журналист, чего ты хочешь. Призвание, – развел руки в стороны Михаил.
На это Андрей ничего не возразил, хотя не очень понимал, откуда в шебутном Владе такая тяга к копанию в чужих трусах. Нет, чтобы как отец или мать. В юристы или предприниматели податься. Врачи тоже можно. Как их бабушка с дедушкой по отцовской линии.
Ни у кого из родителей в роду представители прессы не водились
Но… Влад выбрал свою стезю, и никто ему не перечил. Так уж вышло. Демократические взгляды, свобода. Лишь бы не разочаровался потом.
– Тогда ты женись. Как старший.
Андрей потянулся к поставленной бутылке и взял ее в руки. Несколько секунд он изучал этикетку, затем выудил из нижнего ящика припрятанный бокал. Остался там после прошлой встречи с господином Ревневым, который через них добивался возвращения половины своего бизнеса. Не пожелал делиться с бывшей женой-домохозяйкой им по закону.
Она, мол, туда не вкладывалась, только проедала все и на салоны тратилась. У него же новая супруга, которая на тридцать лет моложе. Беременна долгожданным сыном. Вот старшие дочери Ревнева не волновали: он искренне считал, что от них мало толку.
Развести развели, бизнес спасли. Взамен миллионер отказался от прав на детей и уплыл в свободное плавание.
Почему-то Андрей только сейчас задумался, что целью жены были вовсе не деньги мужа-потаскуна. Уж больно недолго она сопротивлялась и почти сразу пошла на мировую.
– Еще чего, – Михаил хмыкнул, вновь возвращая его к реальности, – моя единственная любовь уплыла в ручки к другому. Теперь я одинокий волк среди женатых и детных.
– Ой, перестань.
Андрей скривился и сделал глоток коньяка. Перекатил на языке дубовые нотки, вздохнул и отставил бокал.
Много нельзя. Алкоголь быстро затуманивал разум, а работать весь день и половину ночи из-за той поездки к сыну. Слишком много дел накопилось, которые требовали немедленного рассмотрения.
Поразительно, как быстро они наваливались. Всего сутки назад он все разобрал и ничего не оставил.
– Да, да. Так что порадуй дядюшку Медведя маленьким сахарным пупсом, – причмокнул губами Михаил, и Андрей подавился воздухом.
– Чего? – просипел он, судорожно откашливаясь. Остатки коньяка вместе со слюной брызнули на стол.
Брат свел брови к переносице.
– Дети, – пояснил коротко и показал расстояние между ладонями сантиметров в тридцать. – Пупсяши такие махонькие. Из роддома забирают. Они прикольно орут, писаются и какают. А потом вырастают в козлов. Как ты.
– Ну, знаешь ли…
Андрей цыкнул, а Михаил добродушно хохотнул.
– Прости, прости. Но я бы не отказался от парочки племянников и племянниц. Люблю детишек. Милые они, ласковые. Жмутся к тебе, доверчиво смотрят большими глазенками…
– Ничего там ласкового нет! – неожиданно рявкнул Андрей, ощутив, как к нему вернулось привычное раздражение. – Невоспитанные злобные поганцы, которые бросаются на взрослых. Вот какой у тебя племянник, Мих. Милашества там ноль целых, ноль десятых!
Едва он выпалил последние слова, как до него дошел весь ужас ситуации. Притормаживать, списывать на шутку и откатывать назад стало поздно.
Михаил прекрасно все расслышал. Он медленно поднялся из кресла, которое от его напора жалобно скрипнуло, и навис грозной тенью над поежившимся братом.
– Что ты сейчас ляпнул про племянника? Ну-ка повтори.
Глава 8. Долг платежом красен
Андрея, в отличие от двух его братьев, всегда отличала выдержка и умение вовремя выйти из патовой ситуации с наименьшими потерями. Для этого он не чурался применять лесть, покорял любые «неприступные крепости» вежливостью и всегда тщательно подбирал ответы на любые вопросы.
Как любой хороший юрист он знал, что каждое неосторожное слово при случае используют против него.
Увы, сегодня с ним произошла накладка. Нет, случилась она гораздо раньше. В тот момент, когда вместо ожидания полицейского дрона, Андрей вышел из чертовой машины и подошел к желтой букашке, где сидели Оксана и его сын. Тогда все и покатилось.
Работа, привычная жизнь, наполненная моментами расслабления и удовольствия в компании необремененных мозгом девиц, встречи с родными.
Разве много нужно для счастья человеку? Снова нет.
Чего же Андрею не жилось нормально? Без прицепа в виде бывшей и ребенка все было хорошо. Чудесно, замечательно… И скучно. Адски скучно. Никто даже не бил ни разу. Как сейчас это делал Михаил.
– Гандон ты, братик, – кулак прилетел ровнехонько в район солнечного сплетения. Дыхание остановилось где-то в глотке, легкие чуть не взорвались при попытке поймать немного кислорода.
Михаил придержал хрипящего Андрея и ласково похлопал его спине, но упасть не позволил. Подставил плечо, дотащил до кресла, из которого вытряс пять минут назад, и усадил обратно. Даже заботливо разгладил несколько складок на темно-синей рубашке.
– Су-у-ук… – просипел Андрей и отклонился вбок от навязчивой заботы.
– Не ругайся, – погрозил пальцем Михаил, – ты теперь отец. Учись разговаривать без матов. Нечего ребенку свои дурные привычки навязывать.
– Я же тебе говорил, что он и без меня дурному обучен! – огрызнулся Андрей, но от брата на всякий случай откатился. А то от второго удара у него вместе с легкими из задницы выпадет печень, желчь и половина кишечника. – Просто ты не представляешь. Какие эти актрисы…
– Умолкни!
Михаил гаркнул так, что Андрей поморщился и потер ухо.
– Ты можешь не орать? – прошипел он и оглянулся на прозрачную стену, за которой копошился Юся. – У меня в кабинете нет шумоизоляции для твоего медвежьего рева. Только перегородка с внешней стороны матовая.
– А ты не о шуме думай. Лучше соображай, как скажешь матери и отцу с Владом про мальчонку. Как его зовут, кстати?
– Стас.