Яна Мелевич – Больше никогда 2 (страница 13)
Заплатить штраф, или разделить в суде имущество по упрощенной системе гораздо проще, чем терпеть до конца жизни ненавистного человека рядом с собой. Или перестраивать свой привычный уклад под кого-то.
Другое дело, когда у пары имелись дети.
– Прекрати.
– Что прекратить?
Анастасия с любопытством посмотрела на Антона, как будто не она всего секунду назад кривлялась, пока тот учил азы актерского мастерства. Отведя взгляд, Оксана рассеянно скользнула по невозмутимому лицу Марка.
Муж Анастасии – экземпляр, достойный отдельного упоминания в истории человечества. Более равнодушного ко всему живому человека еще надо поискать. Единственное, что его заботило – жена.
Еще, пожалуй, подначивания Антона.
С момента, как чета Тасмановых приехала в его крохотную квартирку, муж Анастасии раз пять или шесть прошелся по шурину словесно. Никакие одергивания жены и лучшего друга в лице Елисея Канарейкина не помогали.
Вот и сейчас Марк открыл рот, а из него полился поток яда:
– Тоничка, тебя бы взяли в кино только через постель. Таланта в тебе с гулькин хрен.
– Настенька, погладь свою сумочку из питона. Она опять шипит от невнимания, – обратился к сестре Антон.
Марк, похоже, обиделся на такую формулировку в отношении собственной персоны.
– Ты живешь в моей квартире, убожество. По моей доброте и милости прошу напомнить.
– А ты женат на моей сестре, потому что отлов экзотических тварей запрещен законом Российской Федерации, – наклонился к нему Антон и саркастично усмехнулся. – Но ничто не помешает мне стукнуть в соответствующие органы, чтобы тебя передали в ближайший зоосад.
– Не обращай внимания, – старший брат Антона вручил Оксане чашку чая. – Пять минут, и они будут лобызаться в десны. Просто соскучились, давно не виделись, кулаки друг об друга не чесали…
– Ни за что! – ощетинилась грызущаяся парочка.
– Ну хорошо. Пять лет. Всего пять лет, несколько спиногрызов, и вы станете лучшими друзьями.
– Лиса, на тебя в ресторане упал чан с ванилином? – скептически вздернул бровь Марк.
– Прекращай дышать специями. Пугаешь, – добавил Антон.
Оксана повернулась к Елисею и прочитала по его губам:
– Я же говорил.
Любопытно, что из всей троицы Канарейкиных, именно старшему доставалась светлая шевелюра. Не такая платиновая, как у отпрыска Тасманова, но тоже выделяющаяся на фоне темноволосых Антона и Анастасии.
Правда, подозрения Оксаны, что грязные слухи про связь их матери с Ярославом Тасмановым, оказались беспочвенными. Все Канарейкины походили друг на друга. Нет, не внешне. Больше внутренне.
Они были яркими, самобытными и колкими на язык. А еще очень эмоциональными, потому первые полчаса после знакомства Оксана несколько раз терялась от всплесков у Анастасии и громкого хохота Елисея. В этом плане Антон вел себя сдержаннее родных и сначала понравился ей больше остальных.
Ровно до тех пор, пока Марк не зацепил его очередным выпадом в процессе обучения. Вот здесь знаменитый Канарейковский характер проявился во всей красе. Никакой сосредоточенности на деле, постоянное желание оставить за собой последнее слово.
«Неугомонные и занудные птички», – мрачно подумала Оксана, прихлебывая чай, пока ребята собачилась по десятому кругу. Троица недовольных воробьев на ветке, которые чирикали на вальяжного кота.
Марка.
– Так все, – прервал, наконец, балаган Антон и махнул рукой в сторону коридора. – Проваливайте! С вами не то что актерством, делами не займешься. Отвлекаете.
– Нахал! – тут же возмутилась Анастасия. – Сестра приезжает раз в тысячу лет…
– Ты была здесь вчера.
–… Кормит тебя и поит…
– Это делает Лиса.
– Вот именно, – подался к нему Елисей и потряс перед носом упаковкой быстрорастворимой картошки. – Где бы ты был без моих кулинарных умений? Давно лежал бы в больнице с гастритом и панкреатитом.
– А он вообще не ценит наш вклад в его интеллектуальное развитие, – насмешливо протянул Марк. – Заботишься о нем, растишь, жилье предоставляешь.
– Обглаживаешь, – махнула рукой Анастасия.
– Кормишь, – заунывно добавил Елисей.
Антон со стоном закрыл уши, а Оксана невозмутимо допила чай и поставила чашку на узкий подоконник. В квартирке практически отсутствовала мебель, так что выбирать места для отдыха не приходилось.
Эдакий модный простор, правда, частично захламленный вещами и техникой.
Пространство у стены в гостиной занимал скрипучий диван, а напротив стоял старенький смарт-телевизор – бог знает какого года выпуска – и робот. Причем последний явно находился на издыхании, потому что путал функции и дважды чуть не переработал сапоги Оксаны вместо мусора.
Обеденную зону на кухне занимал потертый стол-раскладушка. На нем давно сломался автоматический откидной механизм и покосились ножки, так что его тоже лишний раз никто не трогал. Еще висела парочка шкафов, где ютился набор из шести тарелок и четырех кружек.
Две другие, по признанию Антона, разбили в процессе переезда.
Спальня выглядела печальнее. Там из приличного только шкаф да продавленная кровать. В ванной комнате подтекал кран, и подозрительно скрипели трубы. Пока Оксана мыла руки, трижды косилась на них в остром желании вызвать ремонтную службу.
В общем, если не знать, что Антон – сын миллиардера и политика, то легко перепутать его с обычным приезжим трудягой из дальних регионов России. Потому что в такой хламовник поселится либо нищий, либо извращенец.
– Ну хватит, – прервал стенания родственников Антон и покосился на Оксану. – Кыш отсюда.
– Неблагодарный, – хором пропели остальные.
От печали на дне зелено-карих озер стало чуточку неуютно и немного жаль бедолагу. Но не так чтобы очень. За время пребывания в квартире она, похоже, прониклась духом сумасшедшей семейки и капельку завидовала Антону.
У Оксаны из близких только Стас и родители Андрея, которые жили во Франции. Далеко-далеко. Прятались от вездесущих врагов на любимой вилле. Она сто раз пожалела, что не приняла предложение Кристины и не поехала к ним.
Сейчас бы не пришлось жить как на иголках. И боятся, что Андрей проберется в истерзанное им же сердце.
– Прости. Они все немного странные, но забавные. К ним нужно привыкнуть, – пробормотал Антон, когда дверь за последним из его родственников, Елисеем, захлопнулась. После чего потер затылок и добавил рассеянно: – Постепенно. По одному.
– Они показались мне довольно милыми. Манера общения у вас похлеще, чем у Радовых.
– Папа говорил, что мы все в мать. Мама, что в отца. А дядя Ярик утверждал, что нечего пенять на зеркало коли рожи кривые.
Он вдруг затих и уставился в одну точку. Упоминание погибшего крестного вновь погрузило его в транс. В него Антон впадал гораздо чаще, чем хотелось бы. Дважды или трижды Оксана порывалась рассказать ему, что Ярослав Тасманов жив. Просто находится в безопасном месте под присмотром полиции и друзей семьи.
Но… нельзя.
«У Тони посттравматическое стрессовое расстройство. Ксюш. Он даже не помнит, как Ярослав Марсельевич приходил к нему в палату после произошедшего. Вывалить такие новости, значит, подвергнуть его психику очередным испытаниям. Там и без того хватает проблем с кошмарами и паническими атаками».
Слова Андрея пронеслись в голове, и она затолкала подальше добрые намерения. Нельзя вмешиваться в дела чужой семьи. И уж тем более лезть с советами и помощью к тем, кому они нанесут больше вреда.
– Продолжим?
Оксана улыбнулся, когда заметила, что Антон моргнул. Его плечи расслабились, а в глазах появилось осознанное выражение. Настолько, что он позволил себе ответную улыбку и шутливую интонацию:
– Насколько баллов ты оцениваешь мои возможности?
Оксана вздохнула, цокнула языком и опять потянулась к чашке чая. После непродолжительного молчания она ответила честно:
– Ноль.
– Ой, все.
Глава 15. Зачем нужны отцы?
– Когда мне исполнится восемнадцать, я тоже буду пить вино. Бабушка обещала.
Андрей растерянно посмотрел сначала на сына, который внимательно разглядывал рубиновую жидкость в его бокале, потом на откупоренную бутылку. Недолго думая, он быстро убрал ее в сторону подальше от вездесущего Стаса.