Яна Мелевич – Больше никогда 2 (страница 12)
Он вздрогнул и перевел взгляд на Оксану. Уничтожив бургер, она принялась за салат с крабовыми палочками. Красно-белые волокна, вызывающие несварение, заставили вспомнить, ради чего Андрей пошел на такие жертвы.
«Все для счастья. Жена, сын, покой, семья», – повторил в сотый раз, как мантру, а вслух ответил: – Оно точно съедобное?
– Радов, брось свои снобистские замашки.
– Я не для себя. Для твоего будущего гастрита интересуюсь. Актерам вредны майонезы и полуфабрикаты.
– Ты притащил мне бургер.
– Он сделан в одном из ресторанов Канарейкиных, а качеству их блюд я доверяю, – заговорщицким тоном выдал Андрей и покосился на бумажный стаканчик с кофе.
Местные автоматы устарели на десяток лет, потому что до сих пор использовали чипы для оплаты напитков. Вместо стандартной идентификации личности в смарт-часах, которая существенно упрощала жизнь и ускоряла систему оплаты.
На площадке явно экономили и толком не заботились об удобстве персонала.
– Просто не смотри.
Оксана махнула рукой, когда Андрей уставился на парня возле стойки с готовыми блюдами. Бедолага ждал десять минут, пока древний мамонт в лице робота-повара первого поколения со скрипом расставит ему тарелки на поднос.
Зрелище настолько жуткое, что захотелось передернуть плечами и позвонить в ближайшую IT-службу. Пусть бы утилизировали несчастной груды металлолома ради блага всех граждан страны и туристов.
– Почему здесь все такое… Старое.
Андрей аккуратно подобрал выражение и посмотрел на пожавшую плечами Оксану.
– Евген, – цыкнула она так, словно в одном имени содержались ответы на все вопросы. – Он до ужаса боится всего нового. Сходит с ума, когда вокруг полно дронов, ботов и андроидов. Ярый экоактивист.
– Из тех, что себя к энергетическим столбам привязывают и лезут на генераторы, поддерживающие погодный купол над Москвой?
– Ага.
– Ужас.
– Ладно, Радов, – Оксана обхватила ладонями стаканчик и строго посмотрела на него. – Зачем ты приехал? Мы же договорились не трогать друг друга, не лезть под ноги и не вмешиваться в личную жизнь.
– Я просто желаю провести с тобой… – Андрей окинул пространство нечитаемым взором. Голос сорвался на фальцет, отчего пришлось несколько раз прочистить горло: – Вот здесь, короче, посидеть.
– Со мной? – скептически уточнила она.
– Да.
– Прямо тут?
– Да.
– На съемочной площадке?
– Что тебя удивляет?
Андрей отвлекся, потому что неподалёку послышался грохот.
Один из роботов все-таки отключился во время подачи блюд и уронил кастрюлю с борщом. Отовсюду послышались крики работников общепита. Кто-то из стоящих в очереди участников съемочной группы громко и смачно выругался на всю столовую.
Выразил, так сказать, общее настроение.
– Напомню, что полтора года назад ты называл мою работу бесполезной и никчемной. Уговаривал пойти в бизнес или вообще сесть дома в качестве милого украшения к твоему особняку, – сухо заявила Оксана, затем вернулась к салату.
Вонзив вилку в зеленый лист шпината, она дерзко поинтересовалась спустя минуту молчания:
– Что случилось? Внезапное озарение после посещения контактного зоопарка? Тебя покусали милые обезьянки?
– Я не…
– Или ты больше не считаешь мою работу «ерундой»?
Андрей открыл рот, чтобы возразить ей. Но потом резко захлопнул и хмуро уставился на черную жижу в стакане.
– Так я и думала.
– Ксюша… – попытался вернуть ее к диалогу, а она шикнула на него.
– Перестань, Радов. Ты никогда не изменишься, и мы оба это знаем.
– Но разве в прошлом ты не полюбила меня таким? – неожиданно спросил Андрей и уловил растерянность на ее лице. – Амбициозного, заносчивого и местами грубого придурка.
Оксана сгорбилась, как будто ей на плечи рухнула бетонная плита. Придавив ее к стулу, она крошила хрупкие кости и ломала позвоночник. В ожидании, пока его хозяйка не сдаться и не предпочтёт быструю смерть медленному угасанию под тяжестью груза.
– Прошло восемь лет, Андрей, – обведя указательным пальцем край стаканчика, она, наконец, вдохнула полной грудью. – Я изменилась. Ты тоже.
– Неправда. Люди не меняются так кардинально.
– Да, но под гнетом обстоятельств часто влезают в другие шкуры.
Они посмотрели друг другу в глаза, и Андрей резко подался вперед. Взял ее руки в свои, приласкал гладкую кожу и вдруг ощутил отклик. Едва уловимый, короткий, но весьма показательный и чертовски знакомый.
Как бы Оксана ни скрывала чувства, те все равно пролезали наружу.
– Ты права, – Андрей сжал ее пальцы и понизил голос до шепота. – Я не поменяюсь и не влезу чужую шкуру.
– Вот видишь…
– Но я все равно попробую. Вернусь тебя. Вернуть нас. Ты позволишь мне?
Она с шумом втянула носом воздух, чтобы дать ему четкий и однозначный ответ. Только тот не прозвучал, потому что их прервал окрик менеджера. Мужчина созывал всех обратно на площадку через десять минут.
– Мне нужно идти, – засобиралась Оксана и вырвалась из его хватки. – Вечером буду поздно, так что не разнесите со Стасом квартиру.
Она поднялась и поправила летящий подол греческого платья. Не удержавшись, Андрей окликнул ее:
– Эй, красавица, пошли на свидание?
На них уставились десятки взглядов: кто-то смотрел ошарашенно, а кто-то косился со смехом и недовольством. Оксана растерялась, сжала кулачки и развернулась к нему на каблуках. Ибо прекрасно поняла намек.
Много лет назад он так же нагло подкатил к ней на электробайке и пригласил в кафе. Ностальгия накрыла не только довольного собой Андрея, но и Оксану. Уж очень красноречиво загорелся ее взгляд.
Вдруг у них еще остался шанс?
– Придурок, – прочел по губам и расплылся в счастливой улыбке.
– Ты подумаешь?
Он подпер ладонью подбородок.
– Я подумала, – фыркнула Оксана в ответ, затем добавила дерзко: – По-прежнему нет!
– Ничего, я терпеливый. Подожду.
Глава 14. Семейные ценности
За два часа знакомства с Антоном Канарейкиным, а также его старшим братом и младшей сестрой, Оксана могла сказать одно.
Они определенно странные.
Такие семьи, как у них, встречались не то что редко. В обычной жизни их вообще не видно за статистикой разводов, которая во всем мире давно превысила девяносто пять процентов. Никакие попытки государств, отчаянно пытавшихся спасти разваливающийся институт брака, не помогали.
Да и зачем?
Большинство привыкло к свободе: захотел – женился, захотел – развелся.