Яна Мелевич – Бессердечный принц. Раскол (страница 91)
Я наклонился и поймал короткий вздох удивления, сорвавшийся с приоткрытых губ.
— Если вы полюбите эту страну всем сердцем, то обязательно найдете его.
Она хотела что-то сказать, но я уже не расслышал, поскольку взгляд устремился за ее плечо. В сторону темнеющего вдалеке магического черного рынка. Именно оттуда запустили фейерверк и там же сейчас продавали запрещённые оккультные книги, амулеты, артефакты, различные зелья и многое другое. Обычно туда никто из местной власти не совался, потому что они встречались на каждой ярмарке. Чем больше мы с ними боролись, тем больше их появлялось. А от ежегодных рейдов не было никакого толку.
Поэтому их просто не трогали. Официально запретили и на том успокоились. Раз или два в месяц кого-нибудь оштрафовали для острастки на крупные суммы, чтобы неповадно толкать заговоренную беличью лапку под видом кроличьей. В остальном черноторговцев никто не трогал, пока они вели себя прилично.
Но сегодня их рынок привлек мое внимание в тот момент, когда я увидел, как оттуда вышла целая делегация ведьм. С главой Ковена — Евой Гримальди-Полиньяк, супругой Бесстужева-Рюмина. И направлялась степенная матрона прямо в нашу сторону.
— Илья, — я незаметным жестом позвал к себе мага-воздушника из охраны.
— Ваше Императорское Высочество? — парень материализовался чуть ли не из воздуха, а ошарашенная Вильгельмина отступила на шаг.
— Проводи эрцгерцогиню в машину.
— Алекс? — ее забавный акцент усилился от волнения, когда она назвала меня по имени.
— Сядьте в машину, эрцгерцогиня, — с нажимом попросил я, и Вильгельмина вся сжалась. — Вам принесут кофе и булочки.
— А вы?
— А у меня образовались срочные дела.
Дав знак никому не приближаться, я двинулся навстречу ведьмам и незаметно коснулся разогревшегося браслета. Группа из шести женщин во главе с Евой, одетых в черные одежды, приближалась ко мне.
Еще издали я рассмотрел на их груди с правой стороны блеск золотых брошей, выполненных в виде семиконечного символа. Когда ведьмы подошли вплотную, заметил перевернутые кресты на цепочке, которые висели у них на шеях. Именно этот знак проявлялся на языке у всех, кто родился с ведьмовским даром.
Я остановился, Ева с остальными тоже. Склонив головы, они сложили ладони вместе, затем прижали их к груди и хором произнесли:
— Велик путь наш, и соединён он с царской семьей. С именем Романовых мы живем и здравствуем на земле русской. Нет для нас бога, есть только сила. Вдыхаем ее от ваших владений, защищаем их от врагов и посягателей, чтобы признанный нами род правил здесь вечно. Ибо царствие ваша — наша победа. В милосердии вашем — наше благополучие. Мудрость ваша — наше величие.
— Аминь, — я склонил голову, приветствуя Еву и ее соратниц. — Добрый день, графиня.
— Аминь, — глава Ковена присела в реверансе, затем махнула рукой, чтобы остальные девушки отошли. — Ваше Императорское Высочество, прошу прощения за беспокойство, но мне необходимо поговорить с вами.
— Я так и понял, что вы здесь оказались не случайно, — протянул в ответ. — Полагаю, речь пойдет о вашем внуке Евгении?
Забавно говорить о внуке женщине, которая внешне едва ли тянула на сорокалетнюю особу, коей и являлась. Ох уж эти чудеса современной медицины, магии красоты и браки отдельных аристократов с девицами.
Петр Иванович Бесстыжев-Рюмин определенно не прогадал, когда сменил старую жену на новую в свои семьдесят с лишним лет. А ореховые радужки Евы вспыхнули желтым, словно в подтверждение моих мыслей.
— Именно о нем, — она растянула губы в улыбке, однако взгляд остался холодным. — Я слышала, вы вызвали его на аудиенцию во дворец.
— Слухи расходятся очень быстро, — я цокнул язык, заложил руки за спину и сделал шаг вперед. — Признавайтесь, Ева, подкупили моего секретаря или поставили магические прослушки?
Теперь она сбросила маску напускной холодности, скрыла нас пологом тишины и невидимости, затем кокетливо взмахнула ресницами. А я ощутил силу ее магического воздействия. Браслет сильно нагрелся, что вызвало у меня усмешку.
— Право слово, Ваше Императорское Высочество, — голос у нее стал гипнотическим, прямо как в старые-добрые времена. — Разве я могу.
— Можешь, Ева, можешь. А теперь сбрасывай свои любовные чары. Они давно на меня не действуют.
— А иначе?
Одна темная бровь поползла вверх, ягодный рот округлился в предвкушении. Прошло несколько лет с момента, как Ева прибыла ко двору из Монако, но ничего не изменилось. Она осталась все той же красавицей. Не потеряла ни шарма, ни изящества, ни грамма красоты.
Все те же иссиня-чёрные кудри, все тот же завораживающий и подернутый пеленой взгляд. Только акцент пропал, и наглости прибавилось за счет высокопоставленного супруга и статуса главы Ковена.
Поддавшись к ней, я привычным жестом провел кончиком носа по ее щеке, втянул яркий аромат чего-то очень сладкого, похожего на ириски. Услышал короткий вздох возбуждения и поймал восторг в горящем взоре.
— В Российской империи всегда привечали ведьм. Вас приняли здесь, когда весь мир гнал факелами и виллами…
Я понизил голос до шепота и схватил охнувшую от неожиданности Еву за руку, затем сильно сжал. Теперь в интонации появились угрожающие нотки:
— Если снова применишь ко мне магию, Ева, я забуду про наше совместное прошлое и первым же указом отправлю тебя с твоими сестрами на инквизиторский костер.
Она опасно прищурилась, словно дикая кошка, и зашипела так же.
— Ковен веками служит вашей семье, Алекс, — процедила Ева и выдернула руку. — Я бы никогда не причинила тебе вред.
— Ты прекрасно знаешь, как я ненавижу любое магическое вмешательство в свой разум. За год наших встреч могла бы выучить.
— О, боюсь, что была слишком занята удовлетворением твоих аппетитов. Кстати, как новая фаворитка? Княгиня продержалась дольше других. Даже дольше меня.
От едкого намека я негромко фыркнул.
— Ревнуешь?
— Раздражает. Она не сильно моложе меня.
— Переходи к делу, Ева. У меня мало времени и тратить его попусту я не намерен. К тому же я здесь с невестой.
Глава 56. Алексей
Ярмарка проходила в самом разгаре. Вовсю веселился народ и шумно приветствовал нас с Евой, как только мы проходили мимо. Одни падали ниц, другие изображали глубокий поклон, а кто-то не стеснялся подойти и вручить мне маленький презент с обязательным пожеланием долголетия и счастливой жизни.
— Храни вас бог, Ваше Императорское Высочество, — в очередной раз услышал я от степенной старушки в пуховом платке. Сухонькая ручонка схватилась за протянутую ладонь и приникла к ней лбом на несколько секунд.
Подобное отношение к царской семье среди старшего поколения не редкость. Мою прабабку, императрицу Анастасию, многие любили и почитали, поэтому к ее потомкам относились с благоговейным трепетом.
Не все, конечно, но многие. Однако современная молодежь была не так лояльна к власти. В них жила мысль, что именно монархия виновата во всех нынешних бедах народа. И что без нее стало бы лучше.
Даже забавно наблюдать, как в отчаянной попытке сделать все правильно, новаторы совершали ряд типичных ошибок и ухудшали не только положение людей вокруг. Они и себя в итоге отправляли на казнь.
Потому что революция — дама безжалостная. Ей плевать, чья кровь прольется на землю. Она просто жаждала смертей. Много бессмысленных смертей. Но, увы, наивных дураков об этом никто не предупреждал.
— Народ любит тебя.
Ева спрятала озябшие руки в широких рукавах и улыбнулась.
— Любовь народа похожа на любовь юной и трепетной девицы. Достаточно разок оступиться, и тебя все кругом возненавидят, — я кивнул стоящим неподалеку казакам, а те в ответ отдали честь. — Насколько я понял, ты хочешь, чтобы я отправил твоего внучка подальше от столицы?
— В самую глушь империи.
— Отчего так жестоко, Ева? Надоел недалекий родственничек?
— У моего мужа чересчур трепетное отношение к Евгению после смерти сына. К сожалению, оно не имеет под собой оснований, поскольку парень вырос скудоумным, чересчур наглым и абсолютно непригодным к тому, чтобы взять семейный бизнес в свои руки. Авария на дороге — это не первый случай, когда он подставляет нашу семью под удар общественности.
Я усмехнулся и надел перчатки. Даже после обеда земля не прогрелась, наоборот, стало холоднее. Лютующий ветер погнал с неба первые снежинки, которые норовили забраться под ворот пальто.
— Ты прекрасно знаешь, Ева, что я не могу сослать внука Бесстужева без вреда для наших отношений, — протянул он.
— Но планировал? — она слегка приподняла подбородок и вздернула правую бровь.
Ее взгляд вновь полыхнул от игры света и магических искр, что зажглись в глубине темных зрачков. Я, слегка завороженный прекрасным зрелищем, на мгновение потерял нить разговора. А очнулся, когда позади послышались хлопки фейерверка. Наваждение прошло, и в мысли вернулось трезвое зерно.
— Допустим, — ответил я с задержкой и сцепил руки перед собой. — Парня накажут в назидание остальным, да и народ успокоится. Потом Евгений тихонько вернется ко двору, если не натворит ничего в ссылке.
— Так не пойдет.
Я прищурился, как только Ева подошла вплотную, и ощутил сладкий аромат, исходящий от нее.
Шоколад? Ваниль? Крем-брюле? Что-то из десертов.
— Ты возражаешь против царского указа?