Яна Мелевич – Бессердечный принц. Раскол (страница 34)

Я сделала большой глоток, слушая щебетание Луизы, и старательно игнорировала прожигающий взгляд Алексея. Вряд ли он рассчитывал, что из всех вариантов я выберу самый дорогостоящий. С другой стороны, хороший откуп давно служил началом тесных отношений.

— Ольга, вы обязаны показать мне яйцо! — захлебнулась Луиза в очередном потоке слов.

— Всенепременно, — я нервно покосилась на Алексея.

«Издеваешься?!» — прочла по движению губ. Ничего. Россия — щедрая душа. Появился повод подтвердить.

— Дорогой, ты слышал? Нам покажут коллекцию Фаберже! Почему хмуришься, Курт? Я давно мечтала об этом!

— Луиза, мы обсуждаем важные для наших стран решения…

— Любимый, — надула губы супруга канцлера, — нас так тепло приняли в России. Разве ты не видишь, как его императорское высочество и княгиня стараются для нас.

Я спрятала ухмылку за бокалом, Алексей приподнял бровь, но почти сразу вернул себе нечитаемое выражение лица. А вот посол Бельгии не сдержал презрительного фырканья, что сразу привлекло внимание Луизы. Неловкое переминание австро-венгерца, снисходительный вздох и бормотание про «женщин» тоже не укрылось от нее. Сразу стало понятно: ни сегодня, ни завтра, ни в последующие месяцы у двух королевств нет шанса на удачное заключение сделок с Германией.

— Конечно-конечно, дорогая, — господин Курт пристыжено сжался.

Любопытно, кто такая Луиза и почему ее влияние на мужа столь сильно? Неужели близкая родственница императора Георга Фридриха? Очередная внебрачная сестра, кузина и бог весть кто. Мои попытки воскресить в памяти древо Гогенцоллернов все равно бы не увенчалось успехом.

Мысленно похвалив себя за проницательность, я сделала очередной глоток и чуть не выплюнула шампанское обратно в бокал. Жгучий взгляд прожег во мне дыру, мелькнула расшитая золотая мантия, от вида которой у меня зачесалась кожа. Захотелось разорвать все до мяса, аж пальцы горели. Покачнулся на веревочке крест, и блеснуло задорно кольцо в свете ламп.

Архипресвитер папской базилики Святого Павла, Томазо Манчини, куриальный кардинал и ватиканский дипломат, двигался в мою сторону. На круглом лице застыло выражение покоя и вежливого безразличия к суете мирской, а вот взгляд за тонкими стеклами очков внимательно следил за всем происходящим.

Господин Томазо, несмотря на преклонный возраст и хрупкости в фигуре, очень ловко лавировал между гостями. Несколько раз он останавливался, вежливо кивал, пока я гадала, не слетит ли кардинальская дзуккетто с лысой макушки.

— Ваше высокопреосвященство, — я первой присела в поклоне, затем коснулась губами ограненного рубина перстне.

Жест добровольной вежливости умаслил господина Томазо. Со свойственным снисхождением он благословил меня, поздоровался со всеми присутствующими. Алексей ограничился склонением головы, после чего извинился перед послами, канцлером и его супругой. До первого звонка оставалось чуть больше десяти минут, следовало поторопиться.

— Я приятно удивлен вашему присутствию, кардинал, — бархатные нотки в голосе Алексея снизили градус накала. Даже на английском они звучали потрясающе.

Все-таки появление священнослужителя Ватикана немного раздражало, хотя о нем говорилось. Но взгляды господина Томазо на мое украшение, меня и бокал с шампанским заставляли чувствовать неловкость. Да еще слухи, вечно окружавшие Папу Римского и его подчиненных, добавляли масла в костер.

Кардинал бы не приехал по делам инквизиции. Так?

— Божья воля вынудила меня покинуть папскую обитель, чтобы окунуться в государственные дела ради общего блага, — вздохнул господин Томазо и повернулся ко мне. — Княгиня?

Он настойчиво предложил мне руку, отчего Алексей вынужденно шагнул следом. Никому такой расклад не пришелся по вкусу — особенно Владу. Стиснул челюсть, но с места не сдвинулся.

— Вероятно, мне лучше оставить вас, — пробормотала я скромно и проигнорировала тихое шипение Алексея.

Нет уж, сам разбирайся с церковниками! Тем более чужими.

— Уверяю, я не займу много вашего времени, — прощебетал господин Томазо, уводя нас подальше от людей. — ради маленького вопроса я пришел в место, которое мне по статусу посещать не положено.

Остановившись у окна, кардинал оглянулся, затем чинно устроил руки на животе. Степенная речь прервалась, хитрый взор метнулся от меня к Алексею, потом обратно. Я невольно затаила дыхание в ожидании продолжения, поскольку просто так господин Томазо бы не подошел. Да и моего наличия вежливый разговор с наследником престола России не требовал.

— Какой вопрос, кардинал? — Алексей придвинулся ближе, отчего пространство перестало сужаться.

— Всего лишь о новых контрактах на поставку топлива, — интонация господина Томазо источала настоящий мед. — Ваш отец, глубокоуважаемый мною и лично его святейшеством, император Николай издал указ о сокращении поставок странам, имеющим задолженность перед Российской империей.

— Насколько я знаю, у Ватикана все в порядке с выплатами, — равнодушно бросил Алексей.

— Хвала Господу нашему, да, — обратил взор на потолок кардинал и, изучив веселящихся херувимов, продолжил: — Но Рим не располагает средствами для погашения долгов за два прошлых квартала. Король Стефано лично просил его святейшество обратиться к вам с просьбой об отсрочке.

До чего змей. Я восхитилась его наглостью! Знал, что император Николай III уже давно не благоволил итальянцам из-за постоянные вмешательства последних в дела России в Африке. Регулярные попытки, естественно, с подачи США, раздуть конфликты на местном уровне мешали нормальному взаимодействию.

Но ресурсы нужны всем. Даже теплолюбивым жителям Италии, потому-то король Стефано задумался о делах.

— Кардинал, — Алексей отдал бокал пробегающему мимо домовому, — при всем уважении, я не имею ни морального, ни физического права нарушать приказы отца.

— Вскоре вы займете его место. К вам его императорское величество прислушается, — убежденно заявил господин Томазо и горестно вздохнул. — Вы же не хотите, чтобы бедные итальянские семьи замерзали зимой от нехватки тепла? Господь милостив, а вы будете повенчаны Богом на трон, хоть и другой веры. Так проявите снисхождение, достойное будущего монарха. Подумайте, что бы сказал его святейшество, патриарх Пимен II.

Речи господина Томазо буквально сквозили лукавством, притом совсем этого не скрывал. Наоборот, в угольно-черных зрачках поблескивала уверенность в собственной правоте. Будто бы он что-то знал, но пока держал карты нераскрытыми.

Всевышний, кто бы раньше сказал, что именно посланник Ватикана станет для нас проблемой. Притом такой, от которой и не избавишься путем взятки или угроз.

— Наши церкви давно в расколе, кардинал, — последовал ласковый, но весьма едкий ответ Алексея. — С 1054 года. Вы уповаете не на того священнослужителя.

Господин Томазо прищурился, расцепил пальцы и пригладил мантию. А я задумалась, почему сегодня он не надел красную? Цвета крови. Точь-в-точь как заря, ставшая символом для тех, кто сражался против монархии.

— Княгиня, — отвлек меня от сумрачных мыслей господин Томазо, — как вы считаете, если бы его святейшество уговорил короля Стефано помочь императору Николаю с установлением мира, скажем, в Эфиопии. Исключительно ради блага тех несчастных, что живут в кошмарных условиях бесконечных конфликтов.

Да-да, разумеется. Совсем не ради дешевой рабочей силы и добычи золота, опалов, изумрудов, сапфиров и других полезных ископаемых. Я сглотнула, облизнула губы, затем бросила взгляд на застывшего Алексея.

— Ну, — тяжелый ком провалился куда-то в желудок, — это бы улучшило отношения между нашими странами. И, безусловно, спасло бы миллионы жизни.

— Люди всегда важны, — закивал господин Томазо и переключился на Алексея.

— Неужели партнеры короля Стефано позволят столь… неблагоприятный для них союз с Россией?

— Его святейшество донесет до его величества обоюдную выгоду своего предложения, — теперь улыбка кардинала превратилась в оскал. — Поверьте, ваше высочество, Ватикан всегда выступает за переговоры в любом конфликте. Времена, когда столь щепетильные проблемы разрешались путем огня и меча, канули в Лету. Жаль, что не полностью.

Ох, я была на сто процентов уверена, что своей выгоды в данном вопросе Папа Римский бы не упустил. Вероятнее всего, итогом перемирия стран станут еще более щадящие условия продажи топлива и прочих ресурсов для Ватикана. А в дополнение они получат привилегии от Италии.

— Да приведет нас Господь к миру и процветанию, — раскинул руки в стороны господин Томазо.

— Аминь, — иронично сказал Алексей.

— Позволите мне пообщаться с княгиней, ваше высочество. Недолго, а затем я удалюсь в гостиницу. Слишком тяжелый вечер.

Три минуты. Ровно столько до звонка, но кардинал не собирался нам отпускать. Точнее, меня.

— Не останетесь на балет? — поинтересовался Алексей, явно не желая уходить.

— Увы, как я говорил, мирское мне чуждо, — вежливо отказался господин Томазо.

Кивнув, Алексей с явной неохотой покинул нас, и по телу сразу прошелся холод. Напускное дружелюбие кардинала сильно отличалось от добродушия Луизы фон Каприви. Едва удалился цесаревич, господин Томазо изменился в лице: на лоб набежали глубокие морщинки, губы сжались в тонкую линию.

— Княгиня, — уже суше и резче начал он, — следующие слова вы воспримите как оскорбление, но я бы настоятельно рекомендовал вам тщательнее скрывать способности. Особенно в присутствии высокопоставленных лиц, раз уж его императорское высочество выделяет вашу персону среди прочих подданных.