Яна Мелевич – Бессердечный принц. Раскол (страница 31)

— Ничего страшного, — я дернула плечом, списывая слова горничной на обычную лесть.

Принцесса — сказала тоже. Глупости несусветные. Они порождали лишние сомнения и вносили сумятицу в мысли. Потому что в душе я растеклась топленым маслом от комплимента, на который не имела права ни по рождению, ни положением.

Мы спустились в холл, где в ожидании замерли не только слуги, но и мои падчерицы. Натали кусала губу, явно намереваясь съесть остатки розовой помады, а Софи бросалась острыми взглядами в мою сторону. От показного недовольства зачесалась ладонь: удара бы хватило, чтобы стереть брезгливое выражение лица при виде колье.

— Машина прибыла, ваше сиятельство, барышни, — Петр Исаакович поклонился, искоса рассматривая моих падчериц.

— Когда нам вернут телефоны? — требовательно спросила Софи.

Я проигнорировала капризные нотки в голосе, подозвала Василису и жестом указала на белое манто из соболя. Плечи окутало тепло, а перед мысленным взором предстало снежное безобразие на улице. Мне совсем не улыбалось выходить из дому без шапки и в туфлях — будь прокляты правила высшего света. От крыльца до машины всего пара шагов, но скулящая за окнами метель с каждой минутой убивала желание высовывать за двери нос.

Приласкав ладонью мех, я решительно взяла в руки сумочку.

— Матушка?

Блеклый голос Натали остановил в пороге. С ног до головы осмотрев нежно-розовое платье падчерицы, я удовлетворенно кивнула. Повернулась к Софии и поморщилась от кричащего красного в ее наряде. Хорошо без выреза до пупа обошлось, хотя юбка коротковата для похода в театр.

— Телефоны на проверке, — отчеканила я, затем смерила взглядом надувшуюся Софи и вновь обратилась к Натали. — Но верну их не раньше, чем твоя сестра поймет разницу между легкодоступной девицей и леди.

— Что это значит?!

На взбешенный выкрики в спину я тоже никак не отреагировала. Будешь знать, как истерить, маленькая хамка.

На крыльце меня едва не сбил сумасшедший снежный поток, который сразу же обжег мертвым холодом щеки, губы и руки. Лед на гладкой поверхности ступеней превратился в смертельную ловушку, потому я старалась идти аккуратно и предусмотрительно держась за руку учтивого Петра Исааковича

— Ух, разыгрался Карачун, — пробормотал он. Следом за упоминанием демона зимы вырвался судорожный вдох, отчего на бороде осел тонкий слой инея.

Водитель, в котором я узнала Ваню, возившего меня в Петропавловскую крепость, быстро распахнул дверцы. Приглашающий жест разрезал воздух.

— Ваше сиятельство, — последовал кивок, затем еще два. — Барышни.

— Разве его высочество не приедет за нами? — капризный голосок Софии утонул в свисте метели.

Она сегодня поставила цель вывести меня из себя. Не иначе.

— Ты всегда можешь воспользоваться услугами приложения такси и ненадолго приблизиться к народу. Как жаждет ваше либеральное поколение, — последнее предложение я проговорила с намеренной издевкой.

К счастью, то ли до Софии дошли намеки, то ли Натали все-таки одернула сестру — но они молча сели в теплый салон. Скрипнула кожа, следом зашуршала ткань дорогих нарядов в какофонии ароматов дождя и экзотических духов. Простор задней части лимузина марки «АМО» позволил нам с комфортом разместиться на диванчиках друг напротив друга.

Приметив на одной из панелей двуглавого орла, главный символ империи, я невольно хмыкнула. Лично Алексей не приехал: такого скандала общество бы не пережило. Но выделял для нашей поездки собственный автомобиль с баром, водителем, двумя охранниками. Первый молча притаился в углу салона, второй, по всей видимости, устроился рядом с Ваней за звуконепроницаемой перегородкой.

Шампанское игриво пузырилось в бокалах на столике, приятная музыка заглушила вой разошедшейся стихии. Я прикрыла глаза, наслаждаясь протяжными стонами скрипок и тихой болтовней сестер.

Сквозь полуопущенные ресницы я наблюдала за Софией и Натальей. Их причёски все-таки слегка растрепались, но нисколько не испортила образ. В таком возрасте вообще сложно выглядеть плохо. Даже после парочки бессонных ночей. Молодость скрашивала все недостатки: и чрезмерно дерзкий нрав Софьи, и полную бесхарактерность Натали.

Если очень постараться, то симпатичные мордашки барышень Репниных-Волконских стали бы чудесным украшением какого-нибудь дворянского дома. А еще избавили бы меня от лишней головной боли в лице непокорных падчериц, от которых больше вреда, чем пользы.

— Извините, сударь, — я вздрогнула, когда услышала обращение Софы к молодому охраннику. — Вы не поможете?

На лице вчерашнего кадета отразился целый спектр эмоций: от изумления до благоговения. Очаровательная девица, да еще дворянка, обратилась с вопросом! Дрогнул веер ресниц — у парнишки заалели маком щеки. На запястье блеснул защитный браслет, когда между пальцев промелькнули искры воздушной магии от пошатнувшейся сдержанности. Шаловливый ветерок коснулся моего подола.

Прекрасно, еще и колдун. Алексей, конечно, молодец. Но постарше никого не нашел?

— Простите, барышня, не велено.

— Жаль, — надула губки София, заметив смятение охранника. — Маленький вопрос не нарушил бы ваш протокол.

Она накрутила на пальчик серебристо-черный локон, отчего парнишка смутился пуще прежнего.

— Софа, — резко одернула я падчерицу, — прекрати. Сударь, — обратилась уже к охраннику, — моя дочь излишне дерзка. Не обращайте внимания и вернитесь к работе.

Он сглотнул, поняв намек, а я гневно прищурилась на вздернувшую подбородок Софью. Мальчишка же совсем. Глупый, неоперившийся — такие всегда влюблялись без оглядки на положение в ярких девиц, вроде моей падчерицы. А нахалка прекрасно знала, что творила и нисколько не стеснялась своей наглости.

— Я просто хотела уточнить о здоровье его императорского высочества после нападения, — с нажимом сказала Софья, игнорируя тихое шиканье Натали.

Мои пальцы сжали сумочку, голова закружилась, а в салоне стало невероятно душно. Внешне я оставалась такой же невозмутимой, но внутри закипел вулкан. По венам растеклась жгучая лава, выкручивая болью каждую связку. Буквально. У меня челюсть свело, настолько невыносимо было находиться в машине.

— Нападение? — собственный голос показался карканьем вороны. Софи тоже заметила, потому хитро блеснула взглядом.

Дрянь. Ну какая все-таки гадина.

— О, вы не в курсе, матушка? — едко протянула она. — Все новости гудят, что у Спаса на Крови неизвестный совершил покушение на цесаревича. Подробностей пока нет, но я не удивлюсь, если его высочество откажется от посещения театра. Это было бы весьма недальновидно.

— Прошу прощения, барышня, — охранник метнул взгляд с моей падчерицы на меня. — Не стоит сгущать краски. Его высочество в добром здравии, потому не пропустит сегодняшнее мероприятие.

— Чудесно, правда? Надеюсь, его высочество не слишком расстроился из-за смерти той девушки. Про убийцу не говорю, в Пустоту дорога.

— Софи, помолчи! — прикрикнула на сестру Натали.

Я сцепила зубы так, что чуть не лишилась половины челюсти. Тяжелый воздух, наполненный сладостью цветов с прохладой осеннего дождя, проник в легкие. Мысли завертелись юлой, стоило представить очередное нападение. После появления Призванной у ворот дворца ситуация повторялась. Будто бы вчерашний день и не заканчивался вовсе.

Всевышний, неужели этим сумасшедшим было мало крови? Сколько жизней должно уйти к небесам, чтобы все наконец закончилось?

К театру мы подъезжали в унылом молчании, а машину покидали с каким-то тайным чувством облегчения. Оно ощущалось в движениях, жестах, взглядах. Даже сбивающий с ног ветер и липнущий к одежде снег не казался чем-то неприятным. Наоборот, немного взбодрили и вырвали из болота уныния в шум набережной Фонтанки.

Повсюду толпились журналисты и простые граждане, желающие попасть на премьеру «Щелкунчика». Увы, из-за обилия дорогих автомобилей и людей нам тоже пришлось остановиться в нескольких метрах от здания. Благо, что с нами шел воздушник! Вакуум, созданный им, позволил беспрепятственно преодолеть весь путь до зеленого здания театра.

— Почему не Мариинский, а? — пыхтела Софья, кутаясь в легкий полушубок.

— Закрыли же после несчастного случая. Одна из балок обвалилась и убила рабочего, который делал ремонт, — устало ответила Натали.

Судя по выражению лица, ее изрядно утомили постоянный плач сестры. Сейчас я не ощущала эмоций, но заметила, как она раздраженно поправила выбившийся локон.

— И что? Теперь из-за какого-то неумехи мы должны страдать и ютиться в жалком бельэтаже, а не наслаждаться видами на сцену из императорской ложи?

— Человек погиб, Софа.

— Так сделали бы из него зомби! — рассердилась Софья окончательно. Даже ножкой топнула, затем ойкнула, когда угодила туфелькой в снег.

— Аккуратнее, барышня. Моя магия имеет ограниченный радиус действия, — не оборачиваясь, проговорил охранник.

— Тогда надо было сидеть в машине, пока все не разъедутся!

Парнишка дернул плечом, белоснежная пыль на шинели слетела и бросилась прямо к визжащей Софии. Я невольно хмыкнула. Вот и прошла мимолетная любовь, достаточно снятой маски. Ни на минуту не сомневалась, что молодой колдун потерял интерес к моей падчерице в тот момент, когда показала истинную натуру.

— Ваше сиятельство, на пару слов!

— Княгиня! Ваше сиятельство, вы прибыли одна? Его императорское высочество знает, что вы решили посетить сегодняшнюю премьеру?