Яна Медиева – Финансовая Свобода (страница 14)
Но потом я снова вспоминал историю с ручкой.
И понимал, что не могу её опровергнуть.
Не то, чтобы я не верил. Нет. Скорее, я начинал это понимать. Медленно. Осторожно. Будто мой мозг перестраивался под новую систему координат.
«То есть если человек когда-то создал причины для потери, значит, он может начать создавать причины для чего-то другого?..»
Я снова услышал в голове её голос:
«Именно. В этом и есть смысл садовника. Он не сидит и не плачет над сорняками. Он начинает выращивать новый сад».
Эти слова почему-то не выходили у меня из головы.
И впервые за долгое время внутри появилось очень странное чувство.
Это ещё не была надежда.
Но уже и не пустота.
Скорее, ощущение того, что мир, возможно, устроен не как хаос, а как система, которую я просто никогда раньше не понимал.
Утром я проснулся с совершенно новой мыслью.
Я начал анализировать всю ситуацию с моими деньгами уже иначе. Не как бизнесмен. Не как человек, который ищет лазейки. А через призму этой новой системы.
И, скажу честно, впервые за долгое время мне стало по-настоящему страшно.
Потому что я начал понимать масштаб того, что собирался сделать.
Вывести такую сумму тихо и законно было практически невозможно. Это неизбежно привлекло бы огромное внимание. А если действовать незаконно... тогда всё превращалось в гигантское поле обмана.
И в этот момент я вдруг подумал о семенах.
О тех самых «огурцах», про которые она говорила.
Если даже маленькое действие создаёт последствия... тогда что может вырасти из такого масштаба?
Девятьсот девяносто миллионов фунтов.
Это были уже не просто банковские манипуляции. Не просто хитрые схемы. Где-то глубоко внутри я понимал, что это огромный пласт обмана, контроля и, возможно, даже воровства.
И мне стало страшно не потерять деньги.
А получить их.
Я сидел у окна с чашкой кофе и понимал: всю свою жизнь я уже делал маленькие хитрые манипуляции. Иногда с людьми. Иногда с деньгами. Иногда с правдой.
И каждый раз, даже доходя до вершины, я всё равно падал вниз.
Тогда что произойдёт сейчас?
Если этот миллиард — всего лишь маленькое семя... то какой сад может вырасти из него потом?
Мне стало страшно даже представить масштаб этих «огурцов».
Самое странное заключалось в том, что в какой-то момент часть меня действительно захотела отказаться от всей этой идеи.
Не знаю, что было сильнее — страх, логика или понимание того, что всё обязательно возвращается обратно.
Возможно, впервые в жизни я испугался не провала.
А последствий успеха.
И проблема была в том, что это решение касалось не только меня. У меня были партнёры, договорённости, люди, которые ждали действий. И вы не поверите, но тем утром я впервые серьёзно начал прокручивать в голове разговор о том, как объяснить им, что я больше не хочу этим заниматься.
Большой бизнес. Огромные деньги. Международные структуры.
И всего одна встреча с маленькой хрупкой брюнеткой начала разрушать весь мир, который я строил годами.
Я продолжал сидеть возле окна.
Мой дом находился в самом центре Лондона, и уже к восьми утра улицы внизу начинали заполняться туристами. Прекрасное время, когда с террасы третьего этажа моего дома я мог наблюдать фильм, наблюдать за городом сверху — за этим бесконечным движением людей, машин, света, шума.
Но в то утро я смотрел иначе.
Люди мелькали внизу, словно кадры.
Один за другим.
И я вдруг поймал себя на странной мысли: а что, если всё это действительно только картинки?
Что, если весь этот мир — лишь проекция сознания?
И тут же внутри возникал протест.
«Но если всё нереально, тогда почему нельзя прыгнуть в океан и не утонуть? Почему нельзя выйти из окна и остаться живым?»
Логика сталкивалась сама с собой.
С одной стороны, новая система казалась невероятно глубокой. С другой — мозг всё ещё сопротивлялся и пытался найти противоречия.
Но, несмотря на это сопротивление, внутри меня уже происходило что-то необратимое.
Решение было принято.
Я отказался от идеи вернуть деньги любой ценой.
И теперь ждал только одного.
Нашей встречи.
Я ждал вечера с таким нетерпением, будто мне снова было двадцать лет. Ждал ужина. Ждал разговора. Ждал момента, когда снова услышу её голос не через телефон, а рядом с собой.
И да....конечно, вы уже так много знаете о ней.
Но я ещё ни разу не назвал её имени.
Имени, которое позже станет самым важным словом в моей жизни.
Имени, через которое мой мир перевернется окончательно.
Камилла...
ГЛАВА 7
Пустота
Я приехал за ней к шести вечера, как мы и договорились.
Когда Камилла вышла из дома, я на секунду потерялся в этом моменте. На ней было красивое шелковое платье, которое легко двигалось вместе с ветром, мягкие локоны слегка касались плеч, а сама она выглядела так спокойно и естественно, будто весь хаос этого мира никогда её не касался.
И в тот момент я словил себя на очень странной мысли.
Я не мог воспринимать её как женщину.
Не в том смысле, что она не была красивой. Наоборот. Она была невероятно красивой. Но рядом с ней у меня не возникало привычного мужского желания. Не было ощущения флирта, игры, охоты, к которой я привык всю жизнь.
Между нами происходило что-то совершенно другое.