Яна Медиева – Финансовая Свобода (страница 13)

Я нахмурился.

— Четырех сил?

На секунду повисла тишина.

— Первое — ты признаешь, что создал причину, иногда просто вспомнив, откуда происходит мир.

Второе — разумно сожалеешь об этом.

Третье — принимаешь решение стараться не повторять это снова.Хотя бы на короткий период времени.

Она замолчала буквально на мгновение.

— А четвёртая сила — антидот. Действие, которое создаёт новую причину и не даёт старому семени снова раскрыться в полную силу.

Я задумался.

— То есть... если человек когда-то создал причины для потери, он может начать создавать причины для чего-то другого?

— Именно, — мягко ответила она. — В этом и есть смысл садовника. Он не сидит и не плачет над сорняками. Он начинает выращивать новый сад.

Я медленно выдохнул. И впервые за долгое время внутри меня появилось очень странное чувство.

Не надежда. Пока ещё нет.

Но ощущение, что, возможно, мир устроен не как хаос.

А как система, которую я просто никогда раньше не понимал.

— И что дальше?

— Дальше нам нужен антидот.

— Антидот?

Она тихо рассмеялась.

— Да. Противодействие.

Небольшая пауза.

— Как ты думаешь, что может быть противодействием ситуации, где ребёнок не родился?

Я задумался.

— Родить ребёнка?

Она мягко улыбнулась.

— Это слишком большой уровень. Начни с малого.

Тишина.

— Помочь кому-то родиться. Поддержать новорождённых детей. Даже маленький донат может стать антидотом.

Я слушал, не перебивая.

И так, давай еще раз...

— Первое — ты признаёшь, что когда-то создал причину. С пониманием от куда происходит мир.

Второе — разумно сожалеешь.

Третье — обещаешь стараться не делать этого снова.

— Хотя давай честно... ты же человек. Ты не можешь гарантировать, что никогда больше не ошибёшься.

Я усмехнулся.

— Тогда какой смысл обещать?

— Есть маленький секрет. Пообещай себе это хотя бы на один час.

Я невольно улыбнулся.

— Один час?

— Да. Не думать, не говорить и не действовать в эту сторону хотя бы час. И это уже будет работать.

Она ненадолго замолчала.

— А потом — антидот.

Теперь её слова начинали складываться в систему.

— Всё это время, — в моем саду одновременно росли хорошие и плохие семена. Хорошие раскрывались, давали плоды и умирали. Потом приходило время плохих.

Она тихо выдохнула.

— Просто раньше этот сад был без садовника.

Я посмотрел в окно.

Лондон жил своей обычной жизнью. Люди спешили, машины ехали по мокрым улицам, кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону... и никто даже не подозревал, что прямо сейчас внутри меня будто открывается другая реальность.

— И что теперь? — тихо спросил я. — Мне нужно вспомнить всё, что я когда-либо делал?

Она мягко рассмеялась.

— Нет. Сейчас я просто хочу тебя попросить, чтобы ты начал об этом думать.

Я замолчал, но любопытство внутри уже невозможно было остановить.

— У меня ещё столько вопросов... Можно я приеду к тебе вечером?

На секунду наступила тишина.

— Не сегодня, — ответила она. — Давай завтра.

Конечно, я вспомнил, что завтра вообще-то собирался лететь во Францию. Меня ждали партнёры, встречи, работа... вся та жизнь, которая ещё недавно казалась мне важной.Но сейчас всё это вдруг отошло куда-то далеко.

— Хорошо, — сказал я тихо. — Значит, Франция подождёт. Увидимся завтра.....Я положил трубку. И ещё долго сидел в тишине, думая о саде собственного сознания.

ГЛАВА 6

Камилла

Конечно, в ту ночь я почти не спал... Опять...

Я лежал в тишине и снова и снова прокручивал в голове наш телефонный разговор. Было странное ощущение, будто за один вечер внутри меня начала перестраиваться не просто система взглядов — перестраивался сам способ, которым я видел этот мир.

Я смотрел в окно на ночной Лондон и пытался понять всё, о чём она говорила. Деревья. Машины. Люди. Свет фонарей на мокром асфальте. Всё это... действительно может быть только наложением картинок, исходящих из сознания?

Эта мысль казалась одновременно невероятной и абсолютно невозможной.

Но самое страшное было в другом — в ней была логика.

Каждое объяснение, которое давала эта странная маленькая брюнетка, звучало удивительно стройно. Конечно, привычное мышление постоянно возвращало меня назад. В какой-то момент я начинал думать, что всё это полный бред, что я просто слишком устал от жизни и поэтому хватаюсь за красивые философские конструкции.