Яна Марс – Мой босс: Искушение соблазном (страница 37)
И она поняла окончательно и бесповоротно. Она не может ему ничего сказать. Никогда. Его мир не был готов принять эту "катастрофу". Его любовь к ней оказалась условной, с оговоркой "без детей". А ее любовь к нему теперь должна была уступить место другой, более сильной и безусловной любви — любви к этому беззащитному существу внутри нее.
Она осталась одна. Одна со своей правдой, своим страхом и своей новой, самой главной в жизни ответственностью. И впервые за все время их отношений она почувствовала себя по-настоящему одинокой. Не просто покинутой, а одинокой в своем выборе, в своей тайне, в своем грядущем материнстве. Стены пентхауса, которые недавно казались ей домом, снова превратились в красивую, но бездушную золотую клетку. А она была птицей, которая должна была защитить свое гнездо, даже от того, кого любила больше жизни.
50. Западня
Тишина в пентхаусе стала для Арианы оглушительной. Каждое утро она просыпалась с одним и тем же ощущением – будто её горло сжимает невидимая рука. Слова Марка о том, что ребёнок – это "катастрофа" и "непозволительная слабость", висели в воздухе, отравляя каждый вдох. Она превратилась в идеального робота: безупречная помощница, собранная женщина, молчаливая сожительница. Но внутри всё кричало от боли и страха.
Единственным спасением стала работа. В "Вольск Групп" кипела работа вокруг масштабной сделки – компанию привлекли в качестве финансового гаранта и оператора при реструктуризации крупного телеком-холдинга "Феникс-Телеком". Офис бурлил, и Ариана с головой ушла в этот водоворот, пытаясь заглушить внутреннюю боль внешней активностью. Она цеплялась за каждое поручение, как за спасательный круг.
Именно в этот момент пикового напряжения Милана, чувствуя её уязвимость, нанесла удар.
В среду утром Милана сама нашла Ариану в переговорке.
— Дорогая, ты как раз тот человек, который мне нужен! – её голос звучал сладко и почти искренне. – Мне нужен доступ к техническим архивам "Феникса" за последние лет пятнадцать. Там должны быть отчёты по серверным мощностям. Марк просил меня проверить кое-какие детали по старой инфраструктуре, а я в этих технических дебрях совсем плаваю.
Ариана насторожилась. Почему это поручение исходило от Миланы, а не от Марка? Но мысль была мимолётной – слишком много работы, чтобы анализировать каждое слово.
Архив холдинга оказался в полуподвальном помещении – лабиринт из серых металлических стеллажей, заставленных коробками. Пахло пылью и старыми документами. Милана шла рядом, беззаботно болтая о чём-то, но её глаза внимательно следили за Арианой.
— Вот здесь должны быть отчёты за нужный период. Вот, десять лет назад, “ТрансЛогик”, – Милана указала на один из стеллажей. – Боже, какой хаос! Дорогая, ты не могла бы помочь разобраться? Я верю, что твои аналитические способности справятся с этим лучше моих.
В голове Арианы промелькнула мысль о том, что она уже сылшала это название. Но Милана снова позвала ее по имени, и Ариана упустила мысль, кивнула и начала методично просматривать папки. Милана отошла в сторону, делая вид, что изучает документы на другом стеллаже, но продолжала наблюдать.
Сначала Ариана находила лишь стандартные отчёты и техническую документацию. Но в одной из папок её внимание привлекла неприметная файловая папка с пометкой "Служебные расследования". Внутри лежали документы, не имевшие прямого отношения к инфраструктуре. И среди них – дело о неком инженере Сергее Орлове.
Сердце Арины замерло. Ее отец.
Дрожащими руками она начала читать. В документах говорилось о расследовании инцидента на одном из объектов десять лет назад. Её отец, старший инженер, обвинялся в халатности, приведшей к серьёзным финансовым потерям. Но по мере чтения Арина начала понимать: доказательства были сомнительными, отчёт содержал явные нестыковки. Создавалось впечатление, что инженера намеренно подставили.
И тогда она нашла его – служебный меморандум за подписью тогдашнего вице-президента "ТрансЛогик". В нём чёрным по белому было написано: "Ситуация с инженером Орловым требует быстрого и окончательного решения. В связи с ситуацией, сложившейся в отношении Вольского А., Марк Вольский настаивает на увольнении без лишнего шума – он не хочет, чтобы старые истории мешали будущему сотрудничеству".
Ариана не дышала. “Вольский А?” Александр? И он – Марк Вольский. Ещё до основания "Вольск Групп" он уже влиял на судьбы людей. И её отец стал одной из разменных монет в его бизнесе.
Но самое страшное ждало в конце папки. Прикреплённая записка, написанная рукой того же вице-президента – явно личная, попавшая сюда по роковой случайности: "ВАЖНО: М. Вольский особенно просил сохранить это дело в секретном архиве. Хочет быть уверен — семья Орлова не создаст проблем в будущем".
Ледяная волна прокатилась по телу Арианы. Всё встало на свои места. Её собственное трудоустройство к Марку, его пристальное внимание, вся эта сложная игра... Это не было случайностью.
В этот момент позади неё раздался сладкий голос Миланы:
— Нашла что-то интересное, дорогая?Ариана стояла как громом пораженная, не в силах пошевелиться. Документы выпали из ее ослабевших пальцев, разлетевшись по полу. Она медленно повернулась к Милане, не веря собственным ушам.
Милана смотрела на нее с холодным торжеством.
— Ах, ты нашла это. Милая, глупая дура... Ты действительно поверила, что кто-то вроде Марка Вольского мог полюбить такую как ты?
Ее голос стал ядовитым, каждый слово било точно в цель.
— Марк подстроил все это. С самого начала. Твое увольнение, твои финансовые проблемы, даже эту работу... Все было частью плана.
Ариана пыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Милана продолжала, наслаждаясь ее шоком:
— Его отец погиб из-за халатности твоего отца. Из-за непроверенного оборудования, которое тот принял в эксплуатацию. Александр Вольский умер в страшных муках, а вместе с ним чуть не погибло дело всей его жизни. Десятки людей остались бы без работы, их семьи — без средств к существованию.
Милана сделала паузу, подходя ближе.
— Марк все эти годы страдал. И он поклялся, что дочь человека, разрушившего его семью, познает ту же боль. Что ты потеряешь все так же, как потерял он.
Ариана отшатнулась, прислонившись к стеллажу. Весь мир рухнул в одно мгновение. Каждое нежное слово Марка, каждый поцелуй, каждый момент близости... Все это была ложь. Холодная, расчетливая месть.
— Теперь ты понимаешь? — голос Миланы был торжествующе-скрипучим, слова звучали как приговор. — Ты была всего лишь пешкой в его игре. Разменной монетой в его мести.
Ариана молча вышла из архива. Каждый шаг давался с огромным трудом. Она наконец понимала всю глубину ловушки, в которую попала. Её отношения, её любовь, её работа – всё оказалось частью хладнокровного плана человека, который разрушил жизнь её отца и теперь контролировал её саму.
И теперь она носила под сердцем его ребёнка. Ребёнка человека, для которого она была всего лишь орудием мести.
______
Ариана вышла из здания и остановилась на ступенях, жадно глотая холодный воздух. Её руки дрожали, в ушах стоял оглушительный звон. Она смотрела на спешащих мимо людей, на проезжающие машины, но не видела ничего. Весь мир превратился в хаотичное пятно, а в центре этого хаоса чётко вырисовывалось одно – лицо Марка.
Его улыбка, которую она считала такой особенной. Его прикосновения, от которых таяло всё внутри. Его слова о любви, сказанные у камина... Всё это было ложью? Каждое нежное слово, каждый ласковый взгляд – всё это было частью продуманной стратегии?
Она вспомнила их первую встречу. Его пронзительный взгляд, будто изучающий её насквозь. Теперь она понимала – он действительно изучал её. Искал слабые места. Пытался понять, представляет ли она угрозу.
Ариана медленно пошла по улице, не замечая направления. В памяти всплывали обрывки разговоров с отцом. "
Её отец – честный, принципиальный человек, блестящий специалист. Он верил в справедливость, в то, что правда всегда восторжествует. И его сломали. Холодно, расчётливо уничтожили карьеру, репутацию, веру в людей. И всё это – с молчаливого одобрения семьи Вольских.
А она... она полюбила сына человека, разрушившего жизнь её отца. Разрешила ему касаться себя. Носила его ребёнка.
От этой мысли её бросило в жар. Она остановилась у витрины магазина, пытаясь отдышаться. В отражении стекла увидела бледное, испуганное лицо с огромными глазами. Себя. Но уже другую – обманутую, преданную, одинокую.
Что ей теперь делать? Сказать Марку, что знает правду? Но он мастер манипуляций. Он найдёт способ всё объяснить, повернуть так, что она сама усомнится в очевидном. Или просто отмахнётся – ведь сейчас идёт важная сделка, а она со своими "глупостями" мешает.
А ребёнок... Их ребёнок. Который для Марка – "катастрофа". Который gjzdbncz на свет как результат лжи и манипуляций.