Яна Лоск – Железная птица и драконий трон (страница 17)
- Ничего, - быстро сказала я. - Просто... война, болезни, несчастные случаи. Никто не знает, что будет завтра.
- Не говори так, - его голос стал жёстким. - Ты не умрёшь. Я не позволю.
- Ты не бог, Вон.
- А ты - богиня, - повторил он. - Богини не умирают.
Я не ответила. Потому что знала: богини умирают. Я уже умирала однажды. И если понадобится, умру снова - только бы он был жив.
Вон достал из-за пазухи маленький свёрток.
- Это тебе, - сказал он, протягивая мне.
Я развернула. Внутри оказалась заколка для волос - серебряная, с маленьким голубым камнем в форме цветка. Нефрит? Или что-то другое? Она переливалась в лунном свете, как звёздная пыль.
- Что это? - прошептала я.
- Память, - сказал он. - Моя мать носила эту заколку, когда была молодой. После её смерти отец отдал её мне. Я храню её уже четырнадцать лет. И теперь я хочу, чтобы она была у тебя.
- Вон, это слишком... - начала я, но он перебил.
- Ничего нет слишком для тебя, Со Ён. Ты - моя жизнь. Моя надежда. Моя будущая императрица.
Он взял заколку и сам вплел её в мои волосы. Я чувствовала его пальцы - осторожные, почти благоговейные, будто он касался не волос, а святыни.
- Когда ты носишь её, - сказал он, - думай обо мне. Где бы я ни был, я буду с тобой.
- Я всегда думаю о тебе, - ответила я. - Каждую секунду.
Он поцеловал меня. Долго, страстно, так, что у меня закружилась голова. Я прижалась к нему, чувствуя тепло его тела, слыша стук его сердца. Я хотела запомнить этот момент навсегда - его запах (сандал, кожа, железо), его руки (сильные, но нежные), его глаза (в которых горели звёзды).
- Я люблю тебя, Со Ён, - прошептал он мне в губы. - Больше жизни.
- Я люблю тебя, Вон, - ответила я. - Сильнее смерти.
Мы сидели на крыше до рассвета, обнявшись, глядя, как луна медленно ползёт к горизонту, а на смену ей приходит бледная полоска зари.
Я знала, что это наш последний вечер. Не потому, что мы расстаёмся навсегда - а потому, что завтра я уеду вслед за ним, и наша жизнь изменится навсегда.
Но я не сказала ему. Не могла.
Вместо этого я просто сидела и запоминала.
***
Утром я стояла на стене крепости и смотрела, как Вон садится на коня.
Он был красив - в тёмно-синем ханбоке, с мечом на поясе, с гордой осанкой. Настоящий принц. Настоящий воин. Настоящий мужчина, которого я любила всем сердцем, всей душой, всей своей прошлой и настоящей жизнью.
- Я вернусь, - крикнул он, глядя на меня снизу вверх. - Жди меня.
- Буду ждать, - ответила я, и мой голос не дрогнул. Только руки, спрятанные в рукавах, сжимались в кулаки так, что ногти впивались в ладони.
Он улыбнулся - той улыбкой, которую я видела только для себя. Развернул коня и поехал.
Я смотрела, как он удаляется, как его фигура становится всё меньше и меньше, пока не превращается в точку на горизонте.
А потом я спустилась со стены, зашла в свою комнату, закрыла дверь - и заплакала.
Не тихо, как учили воины. А громко, навзрыд, как ребёнок, которого бросили одного в тёмном лесу.
Я плакала о том, что мы расстаёмся. О том, что я следую за ним тайно, рискуя всем. О том, что, возможно, это наша последняя встреча - и он даже не знает об этом.
Я плакала о своей прошлой жизни, где я тоже теряла тех, кого любила. О Марии, которая умерла в больнице, так и не узнав, что такое настоящая любовь. О моём первом отце, который остался там, в мире железных птиц, и, наверное, до сих пор приходит на мою могилу.
Я плакала о том, что мир жесток, а судьба - жестока, и что даже самая сильная любовь не может защитить от потерь.
А потом я вытерла слёзы, встала и начала собираться в дорогу.
***
Через час я уже скакала на коне по южной дороге.
Не на север, за Воном - а на юг, чтобы сделать крюк, сбить со следа шпионов императрицы Ким. У меня был план: обогнуть столицу с запада, пересечь границу там, где её никто не охраняет, и войти в город через три дня после Вона.
У меня было золото отца, спрятанное в поясе. У меня был меч, который он подарил мне на десятый день рождения. У меня был перстень с тигром на пальце - память о нём, о его любви, о его жертве.
У меня была заколка Вона в волосах - холодный камень, который грел меня изнутри.
У меня была цель.
И у меня была надежда.
Я скакала весь день и всю ночь, меняя лошадей на почтовых станциях. Я не останавливалась, чтобы поесть - жевала хлеб прямо в седле. Я не спала - дремала урывками, прислонившись к шее коня.
Я думала о Воне. О его глазах. О его поцелуях. О его словах: «Ты - мой дом».
***
На второй день я поняла, что за мной следят.
Сначала я подумала, что мне показалось - слишком устала, слишком долго в седле. Но инстинкты, отточенные годами тренировок, редко ошибались.
Я съехала с главной дороги, углубилась в лес, остановилась у ручья. Спешилась, притворилась, что пою коня.
- Выходите, - сказала я в пустоту. - Я знаю, что вы здесь.
Из-за деревьев вышли трое. В чёрных одеждах, с кинжалами на поясе. Лица скрыты тряпками, только глаза - холодные, безжалостные.
- Императрица Ким послала? - спросила я.
- Не твоё дело, девка, - ответил один. - Нам приказали доставить тебя живой или мёртвой. Выбирай.
Я усмехнулась.
- Вы трое против одной девушки. И вам нужны кинжалы?
- Ты слишком дерзкая для трупа.
Они бросились на меня одновременно.
Я не стала доставать меч - не хотела пачкать клинок. Вместо этого я использовала тхэквондо.
Первый получил удар ногой в солнечное сплетение и согнулся пополам. Второй - локтем в лицо, когда попытался схватить меня сзади. Третий замер, увидев, как двое его товарищей валяются на земле.
- Передай императрице, - сказала я, наступая на него, - что Ли Со Ён не так проста, как она думает. И что если она ещё раз пошлёт убийц, я приду за ней лично.
Третий побежал.
Я связала двоих оставшихся, допросила - они подтвердили: императрица Ким знала, что я жива, и хотела убрать меня, чтобы Вон не женился на мне.
Я отпустила их - пусть расскажут своей госпоже, что их ждёт.
А потом продолжила путь.
***