Яна Лисканова – Муж, контракт и третий лишний (страница 8)

— Что за вопросы? Конечно, тогда бы у вас ничего и не сложилось бы.

Я чуть успокоилась и кивнула. Конечно… Я и так знала, что родители не стали бы меня уговаривать, если бы я сказала категоричное «нет». Но все-таки ненадолго что-то жалкое во мне взвилось предвкушением обиды за попытку выдать меня замуж ради решения финансовых проблем.

— Мила, — отец довольно улыбнулся, — я действительно рад. Мне нравится этот юноша. Он и раньше был серьезнее своих сверстников и при этом никогда не был скучным или излишне педантичным, как этот твой Гарик, — отец скривился, вспоминая моего бывшего, — Такой и позаботиться о тебе сможет, и растормошить, вытаскивая из раковины. И у меня есть причины думать, что он вовсе не относится к женщинам легкомысленно. Я ведь тебя знаю, ты такое не терпишь! Он в нужной мере серьезный, в нужной — легкий на подъем, — продолжал расхваливать его отец, — Именно такой тебе и подходит по моему мнению. Я давно знаком с его семьей, и мне со всех сторон ситуация нравится. Я не хотел бы отдавать тебя непонятно кому… Знаю, это немного несовременно, — он хохотнул, — Но я с таким трудом завоевывал твое доверие, малыш, что теперь не могу смотреть на всяких легкомысленных желторотиков рядом с тобой!

Я улыбнулась, присев на подлокотник отцовского кресла, и обняла его.

— Знаю, пап. Все в порядке. Он и правда кажется очень хорошим мужчиной.

— Вот и славно, дорогая, — мужчина поцеловал меня в лоб, — Конечно же мне не надо напоминать, что любой косой взгляд в твою сторону наказуем, как бы я ни дружил с его семьей?

— Я помню.

Я кивнула то ли ему, то ли себе самой. Как и родители, я вдруг почувствовала огромное облегчение. Ситуация вовсе не выглядит такой уж плохой. Я знаю, что могу в любой момент из нее выйти, и никто в семье слова мне не скажет, даже если это обернется еще большими проблемами. Но если получится потерпеть всего пару лет… Разве это не будет выгодно для всех?

Меня не смущал даже мой товарищ по контракту. Неприятный тип, но всерьез он меня не обидит. Я и сама в нем такого не видела, это не увидел в нем отец. Но, главное, я вовсе не бедная бродяжку, которую вообще можно обижать. За моей спиной есть те, кто за меня может заступиться.

Единственное, что меня смущало, так это моя собственная ложь родителям. От нее пекло щеки, но я знала: если я скажу, что Бакурин мне совсем не нравится, они моментально откажутся от этой затеи.

Стоило ли оно того?

Глава 6

Гостиную мягко заливал оранжевый закатный свет, хотя время уже было позднее. На журнальном столике был полнейший беспорядок — разложенные закуски, косметика, обертки от распотрошенного подарка и бокалы с вином. Мы с Майей сидели по разные стороны и напряженно смотрели друг другу в глаза. Как два ковбоя посреди пустыни с заряженными пистолетами и пальцами на курках…

— Это уже слишком, — сипло выдавила я наконец, поднимая воображаемый пистолет на уровень ее глаз.

Майя кивнула, и кудряшки задорно подпрыгнули.

— Ты права, это слишком.

Девушка тоже подняла свой воображаемый пистолет, готовая расстрелять меня аргументами. Кто же первый выстрелит? За кем будет инициатива? Я непонимающе нахмурилась.

— Я про одежду, которую ты привезла…

— Нет, одежда — это не слишком! — тут же всполошилась она, — Одежда — это самое оно! А вот выходить замуж за первого встречного — вот это однозначно уже слишком! Ты головой ударилась?!

В меня пулями полетели разумные мысли, но у меня не было сил даже уклониться.

— Ну, он горячий…

Я попыталась использовать те аргументы, которые она готова была принять за здравые. Подруга тут же приосанилась и заблестела глазами.

— Горячий? — прошептала она вкрадчиво, — От одного до десяти?! Ну-ка!

— В-восемь… — я замялась под ее внимательным взглядом, — с половин-ной?

— Восемь с половиной, — выдохнула она довольно, — Такой высокой оценки от тебя я еще не встречала! — и все же она не дала долго себя дурить, — А характер?

Я почесала висок и задумалась.

— Тоже горячий?

Майя подозрительно прищурилась.

— Паршивец, значит. С другой стороны, тебе вообще сложно угодить, — девушка задумалась, — А с еще одной другой стороны: даже если человек не соответствует твоим идеалам, ты про него слова плохого не скажешь!

— Так я и не сказала, — я улыбнулась, но Майя меня уже не слушала.

— Вслух, — она покачала головой. — Итак, вопрос для выхода в полуфинал: насколько он паршивец? Варианты ответа: «слегка раздражающий», «не больше пяти минут общения в день», «держите меня семеро» и «я буду улыбаться, но придушу его, пока он будет спать», — я прыснула, — Давай, дорогая! Мамочке нужно знать, насколько все плохо.

— Второй вариант! — я, смеясь, вскинула знак мира. — Я смогу попасть в полуфинал?

— В полуфинал — да. А вот хватит ли тебя на финальное испытание в виде свадьбы?

Подруга посерьезнела. Я ткнула шпажкой наугад в сырную тарелку и задумчиво повертела палочку с лакомством в руках. И все-таки рассказала от начала до конца свой опыт общения с Бакуриным. Стоило выговорить все, и проблема показалась гораздо меньше. Я и раньше замечала, что в голове все страхи и чувства как будто преувеличены, а стоит облачить их в слова и произнести вслух, как они моментально скукоживаются. Потому я всегда старалась рассказать хоть кому-нибудь о том, что меня беспокоит. Мне никогда не становилось от этого легче, но мне всегда становилось легче придумать, как со своим беспокойством разобраться.

Так и сейчас. Стоило все проговорить, как я тут же решила написать Егору и предложить встретиться и все обсудить. Я могла бы даже извиниться за то, что оставила его ждать у подъезда. Пусть я и не испытывала по этому поводу особых сожалений и виноватой себя не чувствовала, но что важнее: гордо выйти замуж за человека, с которым вы даже поговорить без оскорблений не можете? Или наладить контакт и наконец поговорить спокойно?

В конце концов, он может быть обеими руками «за» общаться не больше пяти минут в день! Можно предложить ему написать условия, на которых он смог бы комфортно чувствовать себя эти годы. И в свою очередь написать такой же список, а потом спокойно обсудить и прийти к компромиссу… Я покачала головой. Нет, конечно, это всегда только в фантазиях так просто. Но с чего-то же стоит начать? Я не хочу эти годы сидеть как на иголках. И для меня это — главное. Ради этого можно немного постараться.

Я тут же повеселела, стоило принять решение, и вывалила все Майе.

— Пожалуй, так и стоит сделать, — покивала она, — А если и это не сработает, то иди к родителям и говори, что не можешь выйти за него замуж даже ради денег!

— Я…

— Или хочешь собрать бинго заправской жертвы и мученицы? — прищурилась она насмешливо, — Выйти замуж за мерзавца ради семьи! Вот они обрадуются, когда поймут.

Я дернулась и помотала головой. К лицу прилила кровь, когда я представила, как родители узнают, что все три года брака Егор Бакурин мучил меня и истязал, бесконечно называя полным именем!

— Вот уж нет!

Майя улыбнулась, и на ее щеке показалась очаровательная ямочка.

— А теперь давай-ка обсудим, чем тебе шмотки не угодили?

Я выдохнула поражено, осознавая, что из моих воображаемых рук пропал пистолет, зато подруга теперь направляла на меня аж два дула. Было ли в привезенной ей одежде что-то прям ну совсем? Если так подумать, то нет. Просто это все было совершенно не мое, и я искренне не понимала: зачем мне вообще нужны все эти перевоплощения.

— Ну хотя бы примерь! — жалостливо потянула она, — Ну я же так старалась, выбирала…

Я иронично вскинула бровь. Знаем мы эти приемчики! Давно уже все это проходили. Сначала «ну хотя бы примерь», потом «ой, как тебе идет!», а следом «ты доведешь меня до слез, если снимешь». И каждый раз я велась как дура. Конечно, я могла бы сказать категоричное нет. И более того — я знала, что Майя, на самом-то деле, плакать не будет. Я бы давно свела наше общение на нет, если бы она всерьез позволяла себе обижаться только от того, что я не делаю, как ей хочется.

Но мы не так часто выбирались потусить, и в остальное время у нее к моему гардеробу никаких вопросов не было уже много лет. И когда я все-таки напяливала эти ее потаскушно-ведьминские тряпки, она радовалась, как ребенок. А когда мы в таких тряпках вместе танцевали, радовалась уже даже я.

Но почему-то каждый новый раз при виде этого безобразия я впадала в ступор, искренне не понимая, как мне в этом выйти на улицу. А еще больше — как мне в этом чувствовать себя собой. Чувствовать себя комфортно. Потому что когда мне некомфортно, я выгляжу, как провинившаяся девчонка. Отвратительное зрелище!

Я по жизни предпочитала себя лишний раз не мучать и просто делать так, как удобно мне. А Майя считала, что иногда нужно выползать из привычного болота и пробовать что-то новое. И я не находила достойных аргументов, чтобы ее переспорить. То чувство безопасности, которое давали мне привычные, проверенные временем образы, я не могла достойно облачить в слова, чтобы отстоять свою точку зрения. Так что из раза в раз сдаваясь на милость победителя.

— Пятнадцать-ноль! — выкрикнул Ваня, завидев нас с подругой, выходящих из подъезда, — Мои поздравления, Майя. И с днем рождения, и с очередной победой.

Майя польщено улыбнулась и шутливо раскланялась, принимая аплодисменты друга. Знакомы мы были со студенчества, но крепко подружились уже ближе к третьему курсу, когда стало понятно, что комфортнее всего нам именно друг с другом. Ваня работал синхронным переводчиком, а Майя вообще бросила идею искать работу по профилю и теперь занималась маркетингом. Из всех троих только я, пожалуй, более-менее владела своим временем, работая полностью удаленно, так что собраться втроем мы последнее время могли не сказать, чтобы часто.