Яна Лисканова – Муж, контракт и третий лишний (страница 2)

— Послушай…

— Родители давно хотели познакомиться с тобой поближе, — он продолжал улыбаться, как будто вообще не замечая моих попыток вставить слово, — Мне уже нужно идти, но у нас будет еще время все обсудить в пятницу… Людмила.

Я моргнула, удивленно уставившись в его спину. Мужчина сказал, что хотел — мужчина ушел. Ни здравствуйте, ни до свидания. Занятой, наверное, очень человек!

Я кривовато улыбнулось, запивая взвившееся внутри раздражение пузырящимся напитком.

Людмила, значит.

— Не показалось.

Глава 2

Столбик термометра неумолимо полз к тридцати градусам в тени, и казалось, жар валит не только с неба — казалось, будто даже от раскаленного асфальта дымит паром, не давая нормально вдохнуть. Утро рабочего дня забило дороги машинами, и запертых в железных контейнерах людей мне было искренне жалко. У всех ли в машинах работает кондиционер? Судя по тому, как нервно порой взвизгивали машины, когда их били по рулю хозяева, кто-то мог надеяться только на чудо, расчистившее бы скорее дорогу.

К счастью, я работала переводчиком удаленно и толкаться в общественном транспорте, как и стоять в духоте пробок в такую погоду мне не грозило. Я поправила солнечные очки и толкнула дверь любимой кофейни недалеко от дома, заходя под перезвон колокольчика в прохладное царство зерен и сиропов, где в жаркие дни кондиционер двигал с пьедестала популярности даже кофе-машину.

— Я почти уверена, что тебе нужен лед, — улыбнулась мне Катя из-за прилавка.

Кофейня была довольно просторной и уютной и принадлежала семейной паре, чья дочь, к их радости, после института предпочла продолжить семейный бизнес, а не рассылать ворохом резюме непонятно кому, работая за копейки. Конечно, решила она это сразу после того, как разослала ворохом резюме непонятно кому, с этими непонятно кем познакомилась на собеседовании и даже в нескольких конторках успела поработать за копейки…

И вот тут-то перспектива варить кофе и пробивать на кассе вино, специи и шоколадки в собственной кофейне с начальством, которое не мечтает высосать ей мозг, перестала казаться показателем несамостоятельности. К делу девушка подошла ответственно, искренне втянулась и регулярно стояла за прилавком, хотя давно уже была управляющей. Сколько она за эти годы прошла курсов повышения квалификации, я не знала. Но знала, что кофе она варит прекрасно.

— Нужен, — улыбнулась я.

Внутри самой кофейни почти никого не было, и мы спокойно могли поболтать. Кофейня располагалась на втором этаже невысокого дома с необычной планировкой и могла похвастаться летней верандой, стоящей над первым и спрятанной в густой тени нависающего третьего этажа. Выглядело это как огромный балкон прямо перед спрятавшейся в глуби здания кофейней. И вместе с расстеленными поверх бетонных плит коврами создавало ощущение непередаваемого уюта. Там-то на мягких диванах сейчас и отдыхали посетители. Там я и сама любила и отдохнуть, и поработать.

— Вроде еще не так сильно отросли, — Катя вглядывалась озадачено в ногти.

— Готовлюсь к неприятной встрече и хочу быть во всеоружии, — усмехнулась я, — так что завтра еще и схожу концы подравняю!

Послезавтра был запланирован семейный обед с Бакуриными, ради которого я и выкроила сегодня время, чтобы заглянуть в салон красоты. Я могла бы, конечно, отказаться, могла бы уже сейчас сказать отцу, что ничего путного из этого сватовства не выйдет. Но не сказала.

Во-первых, мне было иррационально любопытно — чем-таки я не угодила «хорошему мальчику»? Понравиться отчиму было не так-то просто, а тем более настолько, чтобы одобрять его в качестве моего возможного ухажера. Он очень ценил то, что завоевывал с трудом, а на мои любовь и уважение отчим в свое время потратил много времени и сил.

Из догадок у меня было только навязчивое желание его родителей нас свести, которое бы любого могло вывести из себя. Было ли желание Барукиных навязчивым или оно таковым казалось самому Егору из-за повышенной чувствительности — я не имела ни малейшего понятия. Но других теорий у меня не было. Сама я бы ему ничем насолить не успела и искать причину в себе даже не собиралась.

Во-вторых, после неудачного знакомства я чувствовала себя дурой. Дурой мне себя чувствовать не понравилось, и очень хотелось хоть немного отыграться. Не перед Егором, конечно — перед собой. Хотелось дать себе еще один шанс остаться довольной собой после общения с неприятным человеком, чтобы потом не воображать на ночь, а что бы я могла сказать тут или там. Я терпеть не могла, когда кто-то вызывал во мне такие чувства — благо, происходило это очень редко — и теперь хотела от них избавиться.

И по опыту я точно знала: чем лучше ты выглядишь — тем увереннее себя чувствуешь. Девушка подала мне прозрачный стаканчик с трубочкой, зашуршали внутри кубики льда, и ладонь приятно охладило конденсатом, скопившимся капельками на стенках стакана.

— Удачи тебе в бою! Пусть в этот раз поострее напилят и поярче накрасят, — улыбнулась на прощание Катя, и я с улыбкой отсалютовала ей стаканом.

Еще раз звякнул колокольчик над дверью, и, спускаясь по лестнице, я с наслаждением втянула холодный американо, разбавленный тоником. Я уже хотела было водрузить солнцезащитные очки обратно на переносицу, но остановилась, чуть не споткнувшись.

И ошарашено уставившись на припаркованную прямо напротив входа машину. Точнее, на того, кто стоял, облокотившись на машину, и смотрел прямо на меня.

— Добрый день, Людмила!

Егор Бакурин стоял напротив, скрестив руки на груди и раздраженно постукивал пальцем по крепкому предплечью. Бедная рубашка натягивала вздутые мышцы, а верхняя пуговка едва удерживала полы рубашки, которые явно уже мечтали сбежать и продемонстрировать крепкий разлет ключиц во всей красе. В глубине своих тканевых душ они знали: он об этом тайно мечтает!

Бедные, бедные пуговки. Тяжело им выдерживать этого мужчину? Что ж, я ощущала некое родство, близость душ с этом куском ткани.

— Просто Мила, — напомнила я, преодолевая последние две ступеньки и проходя мимо.

Мужчина пристроился рядом.

— Ну-ну, просто Мила, куда ты? — он мягко ухватил меня за предплечье, останавливая, и я с трудом удержалась от того, чтобы не начать вырываться. — Разве нам не стоит поговорить?

— Разве ты не планировал поговорить со мной в пятницу? — удивилась я, не слишком скрывая раздражение.

Мужчина улыбался, но за солнечными очками я не видела его глаз, и не могла бы даже предположить, насколько искренняя его улыбка. Сама я очки обратно так и не надела. А что? Пускай смотрит в зеркало моей души. Меньше слов потрачу.

— Куда ты? — не стал отвечать на намек он, продолжая ненавязчиво придерживать меня под локоть и куда-то идти, — Я подвезу. Заодно и поговорим.

— Мне недалеко…

— А будет еще ближе! — покивал мужчина.

Я только и успела, что тупо хлопнуть ресницами, как оказалась уже у его машины. Мужчина не спрашивал — мужчина ставил перед фактом! Очаровательно. Я стояла со стаканом кофе перед галантно открытой дверью и смотрела на обтянутое кожей сиденье с огромным неодобрением. Снова захотелось вырваться и убежать, но выглядело бы это глупо. Убегать от него у меня причин, вроде бы, не было, а строить из себя испуганную лань и веселить своим поведением окружающих… Или все-таки ну его и пусть думает, что хочет?

— Она не кусается, — прошептал вдруг мужчина вкрадчиво мне на ухо.

Я дернула головой и нахмурилась.

— Ты это мне или своей ласточке?

Егор растянул широко улыбку, демонстрируя такие же крепкие, как и все в нем, зубы.

— Тебе?

Я все-таки опустила очки на глаза, не желая и дальше вглядываться в этого человека. Дождалась-таки от него вопросительных интонаций. Стоит ли удивляться, что легче от этого не стало? Я села в салон и потянулась за ремнем, раздраженно пристегивая его.

Отлично! Вот надеялась, что к следующей встрече буду чувствовать себя хоть немного увереннее, а в итоге: отросшая кутикула, кулька на голове и и майка с дыркой от когтей маминого кота.

Хлопнула дверь у водительского сидения, и Егор аккуратно, но быстро вырулил из дворов на дорогу, кивая на адрес моего салона.

— Как ты меня нашел?

Я прервала повисшее между нами молчание спустя уже полминуты. Не из-за неловкости, просто хотелось поскорее узнать, что ему все-таки надо. По идее, человек занятой. Не просто же так он целых десять бесконечных минут ждал, пока я наболтаюсь с Катей?

— Ну, видишь ли, мы с тобой оба уже, вроде бы, не дети? — Егор мягко притормозил на светофоре, отвечая явно не на мой вопрос. — И я решил, что для начала нам лучше обсудить все между собой, а не под присмотром родителей. Ты против?

Я пожала плечами и прикусила трубочку, медленно потягивая кофе.

— А есть что обсуждать?

— Ну как же? — он тихо рассмеялся и скосил на меня внимательный взгляд, — Наш скорый брак.

Не знаю, каких усилий мне стоило не опозориться, пустив кофе носом, но закашлялась я как дед. Вместе с кашлем из горла вырвался смешок. Он головой, что ли ударился? Мужчина осторожно похлопал меня по спине, покачав головой с притворным сочувствием.

— Какой еще брак? — я сделала глубокий вдох, успокаиваясь, но все-таки не удержалась от издевательской улыбки. — Не припомню, чтобы хотела выйти замуж, тем более — за незнакомца!

Что он себе там навоображал? Что предложение моих родителей познакомить нас — это что-то большее?! Егор вдруг как-то насмешливо вскинул бровь, будто мое удивление его повеселило.