Яна Летт – Новая фантастика 2021. Антология № 5 (страница 55)
– Стрелять не разучился? – спросил Ику, доставшийся Тенрику в напарники.
В последние месяцы Тенрик отдалился от друзей, так что это была шутка лишь наполовину. Сам Ику слыл в деревне лучшим стрелком.
– До тебя мне всё ещё далеко, но слепого венха переиграю.
Ику лишь хмыкнул в ответ на хорошо знакомую присказку. Лучники из обитателей пещер никудышные. Однако обузой Тенрик уж точно не был. Мало кто мог угнаться за ним по переплетённым ветвям, мосткам и верёвкам. С одного имерона на другой и всё дальше в чащу. Приходилось сдерживаться, чтобы грузный Ику сильно не отставал.
Осколок Тенрик заметил издалека. Точнее, то, что он сделал с лесом. Открытая рана и не думала заживать. Поваленные, сломанные, сгоревшие деревья, чёрная земля – легко поверить, что ещё вчера здесь бушевал пожар. Осколок лежал в центре поляны: на вид, словно скорлупа расколотого ореха. Трудно представить, чтобы боги жили внутри этого. Тенрик ни за что не отважился бы, но на то они и боги.
– Видишь… кого-нибудь? – подоспел вконец запыхавшийся Ику.
Тенрик покачал головой и тут же замер: что-то мелькнуло среди обломков. Ещё мгновение, и они появились – четверо, один за другим. Издалека не разобрать, но казалось, что они выше Ксандра, а головы у них заметно крупней. Хотя сомнений не было: та же блестящая белая шкура, та же походка, будто с тяжёлой корзиной на плечах. Это боги, кто же ещё?
– Ты это видишь? – прошептал вдруг Ику.
Тенрик удивился: откуда столько страха в простом вопросе? Они ведь встречают богов не в первый раз. Потом он тоже заметил. И чуть не сорвался вниз.
Боги ходили вокруг Осколка, осматривая каждую пядь. На груди и спине у каждого виднелась цветная полоса: синяя, жёлтая, чёрная, красная. Но один из них, Синий, стоял неподвижно и смотрел прямо на метресков, притаившихся среди ветвей. Казалось, ни расстояние, ни пышные кроны имеронов не могут скрыть их от этого взора.
– Он нас видит! – воскликнул Ику.
– Тише. Будешь так кричать, ещё и услышит.
Тенрику тоже стало не по себе. Если их обнаружили, то лучше вернуться в деревню прямо сейчас. Но как узнать наверняка?
Неподвижность одного бога заметил другой – Красный. Подошёл, положил руку на плечо. Синий взвился, как от хватки ране. В руках у него появилась какая-то коряга, которой он указал на лес. К ним подошли ещё двое. Боги поговорили о чём-то и стали расходиться в разные стороны.
– Они разделяются, – прошептал Ику. – За кем же нам идти?
Ответ пришёл сам собой, когда Синий направился прямиком к следившим за ним метрескам. Было в его приближении нечто зловещее, – как у грозовой тучи, застилающей небо. Смотришь на неё и ждёшь, когда засверкают молнии. И знаешь ведь при этом, что вокруг сотни, тысячи деревьев, но всё равно боишься, что запылает именно твоё. А Синий бог мог призвать что-то и похуже молний. То, как он озирался, как вскидывал голову к верхушкам деревьев, заставляло не просто замирать, но и задерживать дыхание. Но вот Синий прошёл под ними, скрылся за деревьями – нужно было идти следом. Нужно ли?
Первым решился Ику. В два прыжка перебрался на другой имерон, обернулся, махнул рукой. Устыдившись, Тенрик отлепился от широкого ствола и поспешил за Ику. Но не успели они сделать и десяток прыжков, как окрестности сотряс страшный крик:
– Я вас вижу, ублюдки! Чего вам надо, а? Пошли прочь!
Голос бога, грохот камнепада, наполнил лес, спугнул стаю пернатых падальщиков-тойо. Тенрик понял не всё, но последнее слово не перепутал бы ни с чем. Вот только исполнить приказ он не мог. Просто не получалось пошевелиться, как если бы крик не просто оглушил его, но и обездвижил. Ику не понял ничего, но тоже остановился, впившись в напарника перепуганным взглядом. Синий бог упёр один конец коряги в плечо, а другой нацелил прямо на Тенрика. Во всяком случае, так показалось метреску.
– Бежим, – сказал он, но до того невнятно, что напарник не расслышал и попытался приблизиться.
Богу не понравился этот прыжок.
– Я сказал, прочь!
Коряга выплюнула белый шар размером с кулак, пролетевший у метресков над головами, потом ещё один и ещё. Ику бросился наутёк, но не под защиту ближайшего имерона, как Тенрик, а просто куда глаза глядят. Тенрик украдкой следил за ним из укрытия, будучи уже не в силах помочь. Да и никто на свете не помог бы Ику, когда один из шаров настиг его в воздухе. Ломая ветки, тело полетело вниз. Тенрик заткнул уши, лишь бы не слышать эти звуки, так похожие на хруст костей.
– Дурак, дурак, дурак… – шептал он себе под нос. Хотелось кричать, но это означало смерть.
– Получил? Придурок! – Голос бога было не заглушить. – Вот ведь уродливая тварь! А сколько вас тут ещё, а? Сколько?
Могло показаться, что Синий допрашивает Ику, но Тенрик не мог в это поверить. Даже если того не убил шар, выжить после такого падения невозможно.
Снова послышался треск ветвей и шелест листьев. Только не это! Если остальные метрески прибегут на шум… Но нет, звук шёл с земли. Кто-то ломился через кусты.
– Стой! – закричал Синий.
– Свои! – послышалось из зарослей, и появился Красный бог. – В кого ты стрелял?
– Вот, полюбуйся. – Синий ткнул корягой в тело метреска. – Говорил же, эти твари за нами следят!
– Следят? Это просто белка!
– С луком и стрелами!
– Вот именно – со стрелами. Что они тебе сделают? Броню поцарапают?
– Но корабль…
– Может, корабль упал сам, а может, его сбили, и кто-то точно забрал груз, но это не один из них.
Красный подошёл к Синему вплотную и забрал корягу.
– Возьму-ка я это, пожалуй, пока ты меня не подстрелил. Хватит на сегодня. Идём в лагерь, а поиски продолжим утром.
Лишь когда последние шорохи стихли, Тенрик отважился спуститься вниз. Ику лежал на животе и смотрел вверх – голову вывернуло задом наперёд. На спине красовалась круглая дыра с опалённой по краям шерстью. Белый шар выжег его сердце.
Тенрика замутило. Он рухнул бы на землю и забылся долгим сном, но чьи-то руки подхватили его за плечи. Выходит, он не один трусливо прятался, пока убивали Ику. Наверное, должно было стать легче, но нет. Стало много хуже. Смириться со своей трусостью – это одно, но что, если все они такие? Венхи сражались. Хотя бы сражались. А они?
– Отнесём тело в деревню. – Голос казался совершенно чужим, а может, это говорил сам Тенрик. – Ксандр скажет, что делать.
«Уже сказал, – добавил Тенрик про себя. – Он послал нас сюда».
Даже втроём, сменяя друг друга, они вернулись уже перед закатом. Остальные из отряда ждали их в деревне. Увидев носилки, бросились на помощь, но скоро поняли, что это не раненый.
Вопросы, вопросы… Казалось, им не будет конца. Тенрик отмалчивался, пока другие рассказывали, что произошло, а когда появились родители Ику, и вовсе собрался сбежать. Благо и предлог был – сообщить отцу о случившемся. О том, что собирался взвалить на себя его ношу, Тенрик успел позабыть.
Но ничего не вышло. Вопросы и рыдания стихли сами собой, когда воздух поплыл, свернулся плотным маревом, и метрескам явился их бог.
Тенрик дрожал от страха. А его ведь ни о чём ещё не спросили – только позвали за собой. Ксандр знал, кто станет его новым жрецом. Может, отец рассказал, или… или просто знал, как знают обо всём боги. Ксандр исчез так же, как появился, – просто растаял в воздухе. Но метрески продолжали глядеть в землю, словно позабыли об убитом. Тенрик и сам забыл о нём на время, отчего теперь презирал себя больше прежнего. Но, трус или нет, он поднялся и, шатаясь, побрёл в пещеру.
Путь занял целую вечность и намного меньше, чем Тенрику хотелось бы. Но вот он забрался на последний уступ, вдохнул поглубже и вошёл в жилище бога.
Что Тенрик ожидал там увидеть? Всё что угодно. Отец ничего не рассказывал о времени, проведённом в пещере. Только передавал сыну тайну божественного языка. Теперь Тенрик понял почему: рассказывать было не о чем. Пещера оказалась пустой, не считая разного хлама, оставленного венхами, и большой кучи странных камней, нет, скорее, валунов с невозможно ровными, гладкими сторонами. Эти точно принадлежали Ксандру.
– Назови себя, – раздался голос, от которого стены пещеры заходили ходуном.
– Меня зовут Тенрик, о, Неуязвимый.
– Расскажи, что видел. – Ксандр вдруг появился в шаге от метреска, и тому ничего не оставалось, как упасть к его ногам.
Новому жрецу приходилось сражаться с собственной памятью и языком, пока он, путая чужие слова, рассказывал о четвёрке богов. Он постарался в точности передать то, что видел и слышал, даже если не понимал.