Яна Летт – Новая фантастика 2021. Антология № 5 (страница 54)
Никифор не сразу догадался, что слово «лазлешили» означает «разрешили».
– Кто вы?
– Заместител нацалника Синса генелал Ло Чжуанлун…
– Очень приятно.
Синса означало Китайское космическое Агентство – CNSA, и Никифор по долгу службы знал его директора.
– Плошлый год мы потеляли Луна модуль «Ниао»…
– Я слышал об этом.
Действительно, СМИ всего мира год назад вовсю обсуждали потерю китайцами автоматического вездехода, доставленного к строящейся китайской лунной базе. Но подробностей Никифор не знал.
– Какое отношение имеет…
– Телпение, коллега. Уплавление модулем было пелехвачено неизвестными силами. Луна кто-то есть… кломе нас.
Никифора бросило в жар.
– Что вы сказали?! Почему же не сооб-щили всем раньше?!
Китаец усмехнулся:
– Безопасность однако.
– Ясно. Значит, вы считаете, что нашу «Ангару»…
– Готовност любой валиант. Удатьси!
Изображение заместителя главы Синса исчезло.
Никифор снял наушники, глядя перед собой ничего не видящими глазами.
– Стогов, очнись! – потряс его за плечо Болтышев. – Что он сказал?
Никифор слепо вылез из-за стола.
– Кажется, я понял…
– Да говори же!
– Надо сообщить на борт «Орла»…
– Что?!
– Управление ракетой перехватили селениты…
– Не пори чепухи! – взорвался полковник.
Шок прошёл, голова стала ясной. Никифор нашёл глазами секретаря Совета безопасности, торопливо приблизился.
– Аркадий Борисович, управление перехватили… ради бога, не смейтесь, я в своём уме! Китайцы предупредили, что их автоматический вездеход на Луне год назад тоже перехватили…
– Кто, чёрт побери?! – налился кровью глава Совбеза.
– Зелёные человечки…
6
«Орёл» долетел до Луны через сорок пять минут после того как преодолел атмосферу Земли! Без остановок! Под управлением чьей-то воли, название которой не имело значения. Главное крылось в том, что эта воля знала, что ей требуется, и просто-напросто взяла российскую ракету «в каршеринговую аренду» – по словам Васи Боякова.
Уже после того как «Орёл» благополучно прилунился, в российский подмосковный Центр управления космическими полётами пришла телеграмма на двух языках, русском и китайском:
«Благодарим за прекрасное транспортное средство, которое необходимо нам для передислокации. Вернём, как только закончим необходимые процедуры в Солнечной системе».
Только эта телеграмма, посланная с поверхности Луны неизвестно кем, и спасла Никифора Стогова от трибунала. И он мысленно пожелал «перехватчикам» удачи…
Дары богов.
Тенрик оглядывался по сторонам и дивился: неужели вся деревня собралась у подножия Сверкающей горы? Стоять в такой толчее, да ещё и на земле, было неуютно. Он же не венх, в конце концов, а самый обыкновенный метреск: невысокий, с серой шерстью, короткими ушами, чёрными глазами и пушистым хвостом. Но деревья, которые Тенрик по праву считал своим домом, не росли на камнях, и к белой горе, покрытой солнечными бликами, можно было подобраться только пешком.
Раньше это было небезопасно. Венхи не любят чужаков, особенно рядом с домом. Но вот уже год, как у пещеры на южном склоне появился новый хозяин, к нему-то метрески и пришли на поклон. Сегодня их намного больше, чем обычно, но и повод не простой. Ещё один осколок неба этим утром рухнул на землю. Не было ни грохота, ни пламени, как в прошлый раз, но кто сказал, что огонь не придёт позже?
Что делать, что будет? Метрески ждали ответов, а Тенрик ждал отца. И наконец он появился. Жрец вышел из пещеры и стал медленно спускаться с горы. Отец запретил себе помогать – верил, что у него хватит сил, а вот Тенрик сомневался. Двадцать узких, высоких уступов, усеянных мелкими камнями, – в пещеру проще подняться, чем вернуться назад. Накидка из гигантских листьев ланшира скрывала тело старого метреска от посторонних глаз. Скрывала язвы и проплешины, но не гримасы боли, искажавшие лицо каждый раз, когда он опирался на трость. Дважды Тенрику казалось, что отец сейчас упадёт, и он проклинал себя за то, что вырос таким послушным, но всё обошлось.
Жрец слез с последнего уступа, и тут же стихли шепотки, гулявшие в толпе. Оглушённый тишиной Тенрик и сам затаил дыхание, а кончик его хвоста стал мелко подрагивать в такт с остальными. Отдышавшись, жрец изрёк волю бога:
– Ксандр Неуязвимый повелел собрать два десятка самых ловких метресков и отправить к месту его чудесного Нисхождения. Нужно найти тех, кто спустился с небес, и их осколок, но ни в коем случае не дать себя заметить. Неуязвимый сам явится к чужакам, когда придёт время.
Крепкий голос и властный тон опять обманули всех. Метрески сразу принялись обсуждать, кто войдёт в отряд, заспорили – желающих было намного больше, чем нужно. Никто не заметил, как покачнулся жрец. Он непременно упал бы, не подхвати его Тенрик под локоть.
– Я же велел не помогать мне…
– Не помогать спускаться, – напомнил Тенрик. – А ты уже внизу. Пойдём, тут и без нас разберутся.
Камни и сухая земля скоро сменились мягкой травой, а над головой раскинули могучие ветви имероны. Тенрик вздохнул с облегчением, да и к отцу как будто вернулись силы. Вряд ли много и надолго, но и этого было достаточно. Имерон жреца рос почти у самой кромки леса, – ближе всех к Сверкающей горе. Вот только от такого соседства дерево, как и его хозяин, чахло прямо на глазах. Плоды не росли, жухли и опадали листья – у всякой благости есть обратная сторона.
– Подожди, я сейчас.
Тенрик оставил отца у ствола необъятной толщины, а сам легко залез на нижнюю ветку и в несколько прыжков добрался до жилища, устроенного среди ветвей. Спустил вниз верёвку с привязанной к ней большой корзиной и потащил обратно – уже с хозяином дома внутри. Тяжесть почти не чувствовалась: отец совсем исхудал за прошедший год. Вот и грибная корзина была для него слишком просторна, а уж гамак, в который Тенрик его уложил, будто и вовсе не прогнулся под весом старика.
Старик… Тенрик уже начал повторять за другими. Жрец метресков не был стар. В его лета никто не задумывался о том, как подняться к себе домой или перебраться с одного имерона на другой; растили детей, а то и заводили новых. И год назад отец был полон сил, а теперь… Теперь Тенрик старался не смотреть на отца, когда тот снимал накидку. Старался, но не мог. Шерсть редела и выпадала день ото дня, обнажая белую кожу. Кровавые язвы на лице и шее, побледневшие глаза, выпирающие рёбра, ключицы, скулы… Всякий раз, когда отец входил в пещеру, Тенрик боялся, что тот уже не вернётся.
– У благодати Ксандра есть цена, – сказал жрец, как говорил всякий раз, когда замечал ужас в глазах сына. – И она не чрезмерна.
Если сам умирающий верит в это, то спорить с ним глупо, вот Тенрик и не пытался. Но и молчание его звучало вызывающе. Жрец Ксандра приготовился к очередной проповеди: о побежденных венах и чудовищном ране, пожирателе метресков, в мгновение ока обращённом в прах. Тенрик не нуждался в напоминаниях. Он сам видел: ни огонь, ни когти ране, ни топоры венхов не причинили Неуязвимому вреда. Они отскакивали от блестящей шкуры, не оставляя следов. В могуществе бога никто не сомневался.
– Ты ел сегодня? – Тенрик попытался поменять тему.
Отец улыбнулся, разгадав уловку, но лишь покачал головой.
– Ты должен поесть. Если не хочешь орехи, могу принести…
– Я постараюсь. А тебе стоит поспешить, иначе придётся догонять отряд.
Тенрик ответил удивлённым взглядом – он не собирался встречать других богов.
– Охотников и без меня довольно. Я подожду их возвращения здесь, с тобой.
– Мне бы очень этого хотелось, но ты должен пойти. Лучше тебе увидеть всё своими глазами. Возможно… – Отец сделал паузу, и Тенрик с трудом поборол желание броситься наутёк, – лишь бы не слышать. – Возможно, в следующий раз весть Неуязвимому понесёшь ты.
Вот теперь хотелось спорить. И вовсе не с судьбой, которую не выбирал. Сыну жреца хватило ума понять, что языку богов его учат не просто так. Кто-то должен говорить с Ксандром, какой бы ни была цена. Нет, Тенрику хотелось спорить с этим проклятым «возможно», хотелось бороться с тем, что скрывалось за ним. Но Тенрик не знал, как.
Обнять отца, сделать, как он велит и никогда больше не пускать в пещеру – это всё, что пришло в голову. Жаль, что так поздно.
Никто не удивился, когда Тенрик присоединился к отряду. Словно его участие было непременным условием, о котором знали все, кроме него самого.
Двадцать молодых, сильных метресков получили луки и по десятку стрел с выменянными у венхов тяжёлыми наконечниками. Правда, никто и словом не обмолвился, зачем нужно вооружаться. Разве что ране встретится по пути.