Яна Летт – Новая фантастика 2021. Антология № 5 (страница 29)

– Чёрт! – ругнулся Жора, вылезая из спальника. – Через пару часов стемнеет, ничего ж не успеем. Придется еще на день остаться.

– Как остаться? – всполошился Тёмыч. – Мне на работу завтра! – Он нервно дернул молнию спальника, но от резкого движения ту заело, и Тёмыч, заворочался, как гусеница-переросток. – Уродская штуковина! Жора, мне нельзя! Ну никак… Это ты у нас плавающий элемент: сегодня здесь, а завтра хамишь начальству, и здравствуй, свободная жизнь.

– Я не хамлю. Я не схожусь во взглядах.

Жора приставил руку козырьком и рассматривал деревню. Солнце било в глаза, и силуэты домов расплывались, но что-то казалось ему неправильным. Вчера было не так. Возможно, обманули вечерние сумерки, но все же…

– Слушай, расстегни ты эту заразу, а то порву нафиг! – взъярился Тёмыч. Он уже выпотел, а молния все не поддавалась.

– Зачем? – Жора с усмешкой посмотрел на него. – Спи дальше, все равно в деревню только завтра.

– Жора, – с предупреждением в голосе сказал Тёмыч. – Я завтра на работу. И вообще… мне отлить надо!

– Так бы сразу и сказал, а то «работа», «работа»…

Жора освободил приятеля, и тот кинулся в ближайшие кусты.

Когда Тёмыч вернулся, на земле лежали металлоискатели, а Жора разглядывал в бинокль деревню и сквозь зубы матерился.

– Тёмыч, если ты еще раз сделаешь сладкий кофе, я расскажу твоей Ленке, что рыбачишь ты вовсе не на реке.

– Чё сразу угрожать-то? Я и так бы все понял… Может, сходим, хоть пару домов разведаем?

– Да, сходим… – пробормотал Жора и озадаченно уставился на друга. – Странная деревня. Кругом травища, ни дороги, ни тропинок, а дома как новенькие.

– Ну-ка, дай я посмотрю… – Тёмыч посмотрел. Потом подышал на стекла, протер их и опять близоруко прищурился в бинокль. – Блин, жилая, что ли?

– А чёрт ее знает… Пойдем налегке. – Жора убрал металлоискатели в багажник.

Они перепрыгнули ручей и направились к деревне.

– Дымом пахнет, – заметил Тёмыч.

Жора принюхался:

– И правда, пахнет… Будто листья жгут.

– Кстати, ты у родаков так и не бываешь? – спросил Тёмыч.

Жора всматривался в приближающиеся дома и ответил не сразу:

– Не бываю…

– И с ними во взглядах не сошелся? А мне у них понравилось. Я, может, на старости тоже в деревню переберусь. Закопаю какой-нибудь клад во дворе, порадую потомков. А ты?

– Я о старости не думаю… Но уж точно не буду сидеть в жопе мира. Живем один раз, так уж по полной, а не в помидорных кустах.

Они миновали разросшийся малинник и завернули на улицу. Два ряда домов утопали в траве, но замер Жора не поэтому.

– Ох-ре-неть! – по слогам произнес он.

– Мамма-мия, – протянул рядом Тёмыч. – Люди…

Прямо на них выскочил взъерошенный патлатый мужик в холщовой рубахе с завязками по вороту и в черных широких штанах. Мужик глянул на Жору с Тёмычем дикими глазами, обошел по дуге и побежал в поле.

Чуть дальше гомонила толпа мужчин и женщин. Кто просто говорил, а кто кричал и даже плакал. Одеты все были в какую-то древнюю холстину. Не рвань, конечно, – все чистое, новое и по-деревенски, наверное, нарядное, но ткань и крой – старинные. К тому же мужики – бородатые, а женщины – в платках.

– Кино снимают, что ли? – Жора с прищуром оглядел возможные места дислокации операторов.

Рубленые деревянные избы с тесовыми крышами выглядели настоящими, не декорацией, и ни камер, ни проводов, ни кучки деловых людей, кричащих «снято!», – ничего.

– А по-моему, сектанты, – вполголоса ответил Тёмыч. – Смотри, детей нет, стариков нет, хозяйством не занимаются, вон как все заросло.

– Один фиг, деревня-то не брошена! Чёрт знает что! Иди, Тёмыч, узнавай, где наша Новая Поляна.

– А чё я-то? Я к сектантам не пойду, вдруг они меня затянут… Давай вместе. Или, вон, в избу постучим.

По примятой траве они подошли к ближайшему дому и заглянули в окно. В тесной комнатушке плечом к плечу стояли люди. Молились.

– Говорю же, сектанты, – зашептал Тёмыч. – Жора, пойдем отсюда. Чё-то мне не по себе.

Жора медлил. Благоразумие вопило, что Тёмыч прав и надо убираться подобру-поздорову, но гордость…

Вдруг один из молящихся замер, ссутулился и, расталкивая людей, двинулся к выходу. Следом потянулись еще несколько. Какая-то женщина упала на колени и заголосила.

Распахнулась дверь. Жора с Тёмычем отпрянули от окна и, глянув на вышедших из избы, рванули прочь. Жора не оборачивался, но спину припекало и покалывало, будто вслед смотрели эти жуткие пустые глаза с искаженных отчаянием лиц.

Опомнились они только на другом конце деревни. Здесь, на лавочке у калитки, в солнечных лучах грелся обычный мужчина в рубашке и брюках. Он смотрел на дроздов, оккупировавших иргу, и тихо улыбался.

И в доме напротив на высоком крыльце сидели вполне себе обычные женщина с девочкой лет пяти. Женщина обнимала малышку и вполголоса напевала, то и дело целуя ее волосы, а та смеялась и вертела в руках тряпичную куклу.

Жора подошел к мужчине, по пути раздраженно сбивая головки цветов.

– Эй, приятель! – позвал Жора.

Мужчина посмотрел на него и удивленно приподнял брови.

– Что это за деревня?

– Привет! – высунулся Тёмыч из-за широкой спины Жоры и помахал рукой.

Мужчина кивнул:

– И вам здоровья.

Он хотел сказать еще что-то, но осекся и задумался.

– Мы Новую Поляну искали, – напомнил о себе Жора. – Далеко она?

– Так это и есть Новая Поляна. – Мужчина понимающе улыбнулся и словно про себя заметил: – И впрямь, как новая. Чудны дела твои, Господи.

Жора оглянулся на Тёмыча, и тот с растерянным видом развел руками. Жора скрипнул зубами. Вот же Тёмыч валенок! Как можно было так лохануться? Хотя он и сам-то хорош – не проверил, положился на слова друга.

Мужчина вдруг встрепенулся:

– Вы, небось, с дороги, устали? Валюшка моя как раз самовар раскочегарила, заходите, чайку попейте.

В избе пахло мятой. Жора с Тёмычем замялись, ступив на чистый, застеленный домоткаными половиками пол, переглянулись и сняли кроссовки. От печи, занимавшей весь центр избы, им навстречу шагнула женщина в длинном сарафане и платке.

– Здрасьте, – пробормотал Жора.

Разговор не клеился. Валя на гостей почти не обращала внимания – все смотрела на мужа с нежностью и грустной радостью. Жора не знал, бывает ли грустная радость, но, если бывает, то именно такая. Егор, так представился мужчина, тоже поглядывал на жену, но и Жору с Тёмычем не забыл, расспросил, где остановились, поинтересовался, что в стране и мире делается.

– А что делается? – пожал плечами Жора, уминая пироги с малиной. – Все как обычно: мир катится к чёрту.

То ли поминание чёрта хозяевам не понравилось, то ли что мир к нему катится, но оба метнули на Жору досадливые взгляды. Неожиданно для себя Жора стушевался и замолчал. Зато осмелел Тёмыч.

– А что, сектанты у вас здесь живут? – спросил он. – Мы заглянули к одним, так там народу набилось! И молятся все…

Егор вздохнул и непонятно ответил:

– Поздно уж молиться-то… – Вдруг глаза его заблестели: – Нам поздно, а вы-то, может, и успеете. Покайтесь!

Жора подавился и закашлялся. Все-таки прав Тёмыч – сектанты! Надо валить! Их тут слишком много.

– Да вроде как незачем нам… каяться-то… – пробормотал Тёмыч и заерзал на лавке, силясь отодвинуть ее и выйти из-за стола.

– Спасибо за угощение, – сказал Жора, – но нам пора. На работу завтра.