Яна Лехчина – Игла из серебра (страница 33)

Усмехнулась.

– Да, они всё делают сами. Пан Авро и его ученики не приемлют использование животных или человеческих останков. И да, это всё равно пугающе – я бы поостереглась ссориться с человеком, который готов потратить весь световой день на то, чтобы вылепить заусенцы у ногтей или прорисовать заеды в уголках рта.

Это звучало как шутка, но Уршула-то знала, как госпожа Кажимера чтила терпение.

Она отложила бумаги и села за стол. Жестом предложила Уршуле занять кресло напротив.

– Я скоро загляну к Авро, – пообещала она. – Узнаю, как много времени ему ещё нужно. – Она развернула карту, указала Уршуле на местечко в Стоегостском господарстве, недалеко от северо-западной границы. – Ловушку для чудовища устроим здесь.

– В ваших землях? – удивилась Уршула.

– Урыся, – мягко одёрнула госпожа, – осторожнее с выбором слов. Всё-таки это земли господаря Нельги. Но да. Чудовище и так достаточно побегало по чужим весям, не так ли?

Уршула чуть приблизилась к столу, показывая, что слушает.

– Я не хочу, – объяснила госпожа, – чтобы дружинники Нельги потревожили наших соседей. Пересекут границу на севере – не обрадуется господарь Добромысл, пойдут на юг – неприятно удивят господаря Рехора. – Её палец очертил выбранную область, и на нарисованных холмах запылал золотой круг. – Так что я отмела и борожские леса, и мазарьские поля. Как ты понимаешь, лезть в горы к Грацеку – тоже не лучшая затея… Как и к Авро в Тачерату.

– Дружинники? – переспросила Уршула. – Ловить чудовище будут не колдуны?

– Гибель одного воспитанника Драга Ложи – это уже на одного больше, чем следовало бы. Баргата мне жаль, а вас ещё жальче. – Вокруг золотого круга появились искрящиеся крошечные фигурки вооружённых воинов. – Я решила, что не хочу ставить под удар ни вас, ни чародеев Двора Лиц. Да и скармливать малышей Йовара чудовищу как-то нехорошо. – Показалось, что она едва заметно подмигнула. – Согласись.

В этом «согласись» – легчайший намёк. Уршула постаралась не шелохнуться: что-что, а держать лицо её научили. Даже если госпожа знает… Даже если знает, никто не запрещал Уршуле иметь связи с Юргеном. Она не сделала ничего дурного.

Уршула пододвинулась ещё ближе, стала изучать карту.

– Но это место недалеко от Птичьего терема…

– Тем лучше, – заметила госпожа. – Мы ведь не бросим дружины Нельги на произвол судьбы. Мы всегда будем рядом. Я, пан Авро и его ближайшие ученики – чтобы наблюдать и направлять. Возможно, для вас тоже найдётся работа, однако куда более безопасная, чем ты могла бы предположить.

– И как господарь согласился?

– Нельга-то? – Госпожа Кажимера приподняла брови. – Он копытом бьёт с тех самых пор, как чудовище только прозвали Сущностью из Стоегоста. И его дружины порядочно засиделись без дела. Были сложности с… некоторыми… боярами. – Она поморщилась. Сама, мол, знаешь, как это бывает. – Но я всё-таки полетела в Стоегост не пряники есть, а заниматься делом.

– Что, если господарь сам захочет участвовать?

– Если? – Госпожа улыбнулась. – Он уже вознамерился быть среди своих людей, и нам с Амельфой не осталось ничего, кроме как уступить его воле.

Все в Стоегосте понимали, что это Нельга подчиняется госпоже, а не наоборот, – за исключением самого Нельги.

– Он откажется от этой мысли, верно?

– Радость моя, иногда я удивляюсь твоим вопросам. – Госпожа окинула её насмешливым взглядом. – Разумеется, он откажется, причём в ближайшее время, но будет уверен, что принял это решение сам, без нашего с Амельфой участия. – Хмыкнула в сторону: – Честное слово, будто у Стоегоста есть запасные господари.

В золотом круге на карте нарисовалось золотое же чудище – волчок размером с двух воинов; оно запрыгало по холмам, скаля маленькие мерцающие зубки.

– Они осознают опасность, госпожа?

– Уверена, что да. – Задумчиво прокрутила колечко на пальце. – Я не собираюсь пускать дружины Нельги в расход. Они не останутся с чудовищем один на один. Они будут сражаться зачарованным оружием в месте, которое мы с паном Авро пропитаем нашим колдовством.

Уршула кивнула. Она и себе не призналась бы, какое облегчение испытала, – и не потому, что сама оказалась в безопасности. Где-то в глубине души всё равно зрела мысль: как бы госпожа Кажимера не решила использовать воспитанников Йовара.

Наверное, Уршула сумела бы отговорить Юргена уезжать по просьбе пана Авро – может, не так искусно, как Амельфа увещевала Нельгу, но всё же. У Уршулы были определённые навыки, а разум Юргена ощущался прозрачным и чистым, точно самый дорогой янтарь. Но решила: не стоит. Вдруг Юргену и вправду лучше находиться как можно дальше.

И конечно, Уршула знала, что госпожа не умела читать мысли, однако…

– Как поживает Йовар? – В желтовато-зелёных глазах плясали бесята. – И его ученики?

Как госпожа догадалась, что занимало её сейчас? Что выдало Уршулу – излишне задумчивый взгляд? Морщинка на переносице?

– Йовар живёт и здравствует, насколько это возможно. – Прочистила горло. – Все его ученики мирно дожидаются вас на озере. Кроме Юргена. Пан Авро отправил его к Ольжане – присматривать за ней, пока не поймают чудовище.

Госпожа Кажимера дёрнула подбородком.

– Вот как?

Точно пронёсся ветер и снял с неё первый тёпло-медовый слой.

Уршула не поняла, когда именно, но из расслабленно-благосклонной наставницы госпожа тут же превратилась в кого-то другого. Внешне не произошло ничего, кроме пары незначительных изменений: взгляд стал холодным, прищуренным, приподнятые уголки губ опустились.

– И ты посчитала это недостаточно важным событием, чтобы сообщить мне?

– Я… говорю об этом сейчас, госпожа.

– Сейчас. Не в письме.

Тук. Тук. Тук.

Госпожа Кажимера медленно постучала пальцами по столешнице.

– Как давно пан Авро отсылает людей из Тержвице по своей воле? – спросила она. – И как давно ты не ставишь меня в известность об этом?

Уршула сделала глубокий вздох.

– Я не предполагала, что это стоит вашего внимания. Юрген упрашивал пана Авро придумать ему дело, и…

Глаза – как лезвие.

– Ясно. – Один уголок губ дёрнулся, криво приподнялся. – Удивительная наивность для чародейки Звенящего двора. Как-то ты зачастила с этим в последнее время, не замечаешь?

– Пан Авро…

– А ты служишь пану Авро? – осведомилась сухо. – Или всё-таки мне?

– Конечно вам. – Уршула почувствовала, что у неё запылали щёки. Точно ей снова – лет тринадцать, и она – оплошавшая ученица, залившая чернилами целый свиток. – Я не думала…

– Тебе не позволительно не думать, – отрезала госпожа.

Она приподняла руку и задумчиво поводила ей по воздуху, посматривая, как переливались колечки в свете колдовского огня.

– Неосмотрительность, конечно, грех, но не самый страшный. – Стрельнула взглядом в Уршулу. – Куда хуже, если ты допускала, что уход Юргена стоил моего внимания. И просто предпочла не вмешиваться, решив, что разбираться я стану только с паном Авро.

Теперь лицо – обманчиво-спокойное, как у ожившей иофатской статуи.

– Заигралась, да, Урыся? – проговорила госпожа вкрадчиво. – Предположила, что это неплохо, – если мальчик окажется подальше от Тержвице и от меня.

Уршула попыталась ответить, но осознала, что не в силах произнести ни слова.

– Вот мы с тобой дошли до разговора, что не стоит ставить любовников выше преданности двору. – В голосе – омерзение. – Дожили.

Язык не слушался. Зубы клацали. Уршула обхватила себя за горло и постаралась унять дрожь, но куда там?..

– Тебе двадцать пять лет. Ты взрослая женщина, моя ближайшая ученица, и позволяешь себе такое? – Госпожа подпёрла лоб пальцами. – Позорище.

У Уршулы на глаза навернулись слёзы. Образ госпожи Кажимеры стал мутным, рассеянно-посверкивающим в свете чародейского пламени.

– Но знаешь, – продолжила госпожа сухо, – кто я такая, чтобы говорить тебе, как жить? Никого насильно при себе не держу. Может, тебе правда стоит задуматься о своём будущем и решить, что тебе ближе. Может, твой путь – это перебраться в Чернолесье и рожать очаровательных светловолосых детей. Это совсем неплохо. Каждому своё.

Госпожа Кажимера слегка подалась к столу.

– Я отпускаю тебя, Уршула, – сказала она. – Иди куда хочешь.

Единственное, что у Уршулы получилось выдавить, это долгое низкое «ы». Нет, хотела взвыть она, нет, нет, пожалуйста.

Госпожа не могла выгнать её из-за такого недоразумения. Никакой Юрген этого не стоил – боги, Уршула и не думала, что всё так обернётся, какая глупость, какая чудовищная глупость… Да, она хотела, чтобы Юрген был в безопасности, но и не осознавала, что происходящее так важно…

Клацание зубов прекратилось.

– Свободна. – Госпожа Кажимера резко взмахнула.