Яна Лехчина – Игла из серебра (страница 28)

Йовар скрипнул зубами.

– И давно ты исполняешь прихоти Авро? – Встал на полные ступни. Выпрямился. – Давай выкладывай. Куда ты опять?

Мрачно посмотрел на Хранко.

– А ты чего? – рявкнул. – Заделался чародеем Драга Ложи, а так и остался мальчишкой, которому лишь бы вывести всех на ссору? Ляпнул – и довольный в кусты?

Губы Хранко сложились буквой «о». Юргену ужасно захотелось хохотнуть – совсем не к месту, но сколько же в их жизнях было подобных случаев! В детстве и юности Хранко мог мимоходом выдать то, что Юрген предпочёл бы скрыть. «На дворе завял весь горькоцвет. Не знаешь, из-за кого это, Юрген?» Или: «Йовар, я не могу найти сборник северных порч. Не знаешь, где он?» – а сборник уже пару часов лежал на дне топкого чернолесского болота, куда его случайно столкнул щенок.

– Если не помнишь, – заметил Юрген, – тебя лет до пятнадцати за такое били. Старые привычки берут своё?

Хранко свёл брови. Наверное, сейчас вспомнил – Юрген был младше, но по-звериному проворнее и отчаяннее. Так что если в тереме случались потасовки, сильно доставалось тонкому носу Хранко. (Потом над ним хлопотала Бойя, и Юргену казалось, что на это тоже был расчёт.) А ещё у Хранко на ногах наверняка остались следы от пёсьих зубов.

– Ну дуралеи. – Йовар сплюнул. – Хранко, уйди с глаз!.. А ты подойди давай. Долго ещё собирался скрытничать?!

Ни говоря ни слова, Хранко выскользнул за теневую завесу.

Йовар начал багроветь.

– Если я закован – это ещё не повод снюхиваться со всеми за моей спиной! – Он наклонился вперёд. Цепи лязгнули, и из-под кандалов на потрескавшиеся, будто бы обугленные предплечья хлынула новая волна яркой черноты. – И это я ещё молчу про Кажимерину ученицу, которую ты потрахиваешь.

Юрген скривился. То есть Хранко и про Уршулу рассказал?

– Болван! – прошипел Йовар. – Я думал: ладно, пусть ты сошёлся с этой девкой, – хотя надо быть конченым тупицей, чтобы связаться с той, кто без труда совьёт верёвки из твоего мягкого разума!.. Но я надеялся, что по крайней мере ты будешь на виду. А сейчас ты явно куда-то намылился.

Юрген сощурился. Покатал на языке острый ответ.

Сделал вдох. Выдох.

Сказал:

– Я тоже буду скучать по тебе, Йовар. – Шагнул вперёд. – Пан Авро не имеет ничего общего с Уршулой. Она остаётся здесь, а значит, не сможет свить из меня верёвки, даже если захочет. К пану Авро я сам пристал с расспросами – не хочу без толку шататься по Тержвице. Вчера он предложил мне дело: найти Ольжану и побыть с ней, пока ловят чудовище. Я согласился.

Йовар зло пожевал губы. Поразмышлял.

– Что ж… – Он чуть согнул колени. Вид сразу показался более расслабленным, хотя в тёмных глазах сверкали молнии. – Если ты будешь с Ольжаной, то хотя бы не станешь участвовать в этой ловушке.

Юрген пожал плечами.

– Выходит, так.

– Но тварь пока на свободе, а значит, ты всё равно сможешь её встретить. – Насупился. – А дорога? Ты пойдёшь один?

– Я не могу вечно таскать за собой Чарну. Она и так уже настрадалась.

– И как ты отыщешь Ольжану?

– Так же, как и раньше, – по-собачьи. У меня осталась её подвеска. – Юрген склонил голову набок. – Не беспокойся. Со мной ничего не случится. Я не думаю, что Ольжана далеко. Возвращаться в Тачерату или Кубретские горы ей точно нет смысла – пан Авро в Тержвице, а Грацек наверняка теперь взбеленится, если чудовище хоть немного приблизится к его владениям.

Взгляд Йовара затуманился.

– Мне не нравится, что Авро куда-то тебя отправляет.

– Он просто ответил на мою же просьбу…

– У Авро, – отрезал Йовар, – ничего не бывает «просто». Ты ошибаешься, если думаешь, что у него или Кажимеры на душе грехов меньше моего. Они тоже заслужили здесь повисеть.

И яростно тряхнул цепями.

– Эй! Осторожно. – Юрген в полпрыжка оказался ещё ближе. Чернота и так наползала на тыльные стороны кистей Йовара, но сейчас кожа там вздулась и лопнула, обнажая маленькие кроваво-смоляные язвы. – Что ты делаешь?! Неужели тебе мало…

– Юрген! – шикнул Йовар. – Ты ведь не послушаешься, если я велю тебе остаться? Немногое может приказать развалюха в цепях, которая даже пожрать сама не может, а?

– О Тайные Люди, Йовар…

– Слушай. – Он с силой сжал рот, и Юргену почудилось, что его нижняя губа дрожала. – Я знаю, что ты всё равно уйдёшь, как ушёл из Чернолесья ещё весной. Но я хочу, чтобы ты себя берёг. Поклянись: если что-то случится, ты немедленно пошлёшь сюда ворона.

Юрген рассеянно закивал.

– Конечно.

– Поклянись! – взревел Йовар.

– Клянусь. Только успокойся. Зачем себя мучить?

– Да плевать. – Он мотнул косматой головой, и Юрген поражённо заметил, что глаза Йовара покраснели.

– Ты что… – Юрген с трудом подбирал слова. – Плачешь?

Йовар ощерился и мотнул головой сильнее, точно пытался отвернуться.

– Пошёл нахрен! – возвестил. – Раз ты такой дружок Авро, попроси его вставить тебе новые зеньки, раз старые отказывают!

Юрген отступил.

– Йовар, я…

Он только что увидел, как его наставник прослезился из-за того, что он покидал Тержвице. Йовар – и прослезился.

– Если хочешь, я…

– Ну уж нет, – отрубил Йовар гневно. – Собрался уходить – уходи. Развёл тут непонятно что! Хорош сиськи мять.

Фыркнул.

– Ладно уж. Ничего. Обойдёмся тут без тебя. Просто не дури, и всё будет в порядке. – Посмотрел на лилово-синее витражное окно. – Да, я переживаю за тебя. Но голова у тебя своя, вот ею и пользуйся.

Колдовские огни у окна потрескивали, как пламя в очаге. Они давали не только свет, но и тепло, – лето заканчивалось, и в соборе за пределами теневой завесы было сыро и противно холодно.

– Эй, Йовар.

Юргену казалось, он обязан что-то сказать. Что-то, что окажется важнее всех пустых перебрёхиваний с Йоваром за то время, что тот провёл в цепях.

– Я думаю, ты правда много наворотил за свою жизнь. – Шаркнул ногой о каменный пол. – Столько, что у порядочных людей волосы бы зашевелились. Но у меня нет другого родителя, кроме тебя. – Чуть улыбнулся. – Меня это устраивает.

Йовар метнул на него взгляд.

И снова: в уголке глаза – влажный блеск.

– Иди давай, – буркнул. – Тебе ещё Хранко морду бить.

– С ловлей чудовища справятся быстро, – заявил Юрген уверенно. – Я скоро вернусь.

Йовар опять повернулся к окну. Медленно кивнул.

– Возвращайся уж.

Юрген задумчиво погладил себя по затылку. Добавить ли что-то ещё? Не будет ли чересчур тошнотворно?

– Ой, шагай отсюда. – Йовар сморщился. – Надоел хуже горькой редьки.

Мог бы махнуть рукой, наверняка бы махнул.

– До встречи. – Юрген посмотрел понимающе. – Как приду обратно, сразу тебя найду. – Подмигнул. – Ты только далеко не уходи.

Йовар криво усмехнулся:

– Гадёныш.