Яна Лари – Приструнить босса (страница 6)
— Вы его извините. Это всё от стресса.
— Лера, что ты мелешь? Да я эти побрякушки… — И дёргает руками в розовых мехах.
А у него ещё причёска наполовину лысая — озеро в лесу. Так вот, от напряжения пот вытекает за дамбу. Но цепь не поддаётся!
— Спокойно, пипл! — Склоняюсь над изголовьем. — Это же китайцы. Если в одном месте прочно, то в другом обязательно есть запасной брак.
И действительно, чтоб сломать механизм, трачу меньше минуты.
— Спасибо! — благодарит меня блондинка за двоих. Расчувствовавшись, даже смачно целует в колючую щёку.
— Совет на будущее, ребят! На сексе не экономьте, — напутствую их громко и фальшиво.
— Я сам мог! — опять заводит Борюсик свою шарманку, ревниво зыркая в нашу сторону.
Тогда его половинка присаживается с краю, поправляет носок спокойно и деловито, как другие цветы поливают.
— Ну всё, не злись. Я просто переживала.
Сейчас зарыдаю от умиления.
— Спасибо, любовь моя, — мгновенно превращается он в зайчика. Кряхтит, сдвигая ноги, и принимает сидячее положение.
— Если на этом всё, я пойду.
Возвращаюсь на балкон и уже неспешно достаю тонкую сигарету, когда эта пара незадачливых туристов выходит за мной.
— Эй, погоди, — окликает меня мужик и показывает глазами на мини-бар в углу комнаты. — Что-то ночь не задалась. Третьим будешь?
Я честно хочу отказаться, но потом вспоминаю про Юлин бесстыжий халат и… колеблюсь.
За этим занятиям меня застаёт шелест туи.
— Хаматов! Нет, ты серьёзно?! Третьим?!
В категоричном тоне… Перед чужими людьми! Отчитывает меня, как мальчишку!
— А в чём проблема? — Расправляю плечи. — Здоровье вроде позволяет.
Ларионова показывает взглядом, что я подлец. Настоящий терпила бы на моём месте немедленно поджал хвост и побрёл в конуру.
Я не считаю себя подлецом, но из первого автоматом вытекает второе.
И что прикажете делать?
— Ах, так… — бомбит её с моей нерасторопности. Громко хлопает дверь. Мало того, эта балда ещё изнутри запирается! — Ну и иди!
— Ну и пойду! — Пинаю по пластиковому полотну со всей дури. Больно!
Юля шуршит щеколдой, выскакивает на балкон.
— Ну и пошёл ты!
— Сама пошла! — Для убедительности показываю средний палец.
Чтобы я с ней опять лёг? Да я скорее придушу её!
Глава 6
Авторитетно заявляю, что Хаматов подлец.
Как быстро он забыл, что собирался просить моей руки у деда! И всё ради чего? Ради участия в какой-то богомерзкой оргии!
Не то чтоб я рвалась за него замуж, но и спускать такое с рук не собираюсь. Одна уеду. А Хаматов… пусть делает что хочет!
Он и так делает что хочет — ехидно режет по ушам очередной взрыв хохота.
Весело ему. Если я уйду, он даже не заметит.
А хочется, чтоб от раскаяния рвал волосы на голове. Эта милая деталь доставит мне удовольствие. Только я его реакции всё равно не увижу, во-первых, потому, что боссу на меня пофиг, а во-вторых, потому, что меня здесь уже не будет. Обидно.
То, что Хаматов хохочет громче всех, совсем не заботясь, что я тут теоретически уже второй час пытаюсь уснуть, кажется вовсе оскорбительным. И ещё одним веским поводом ни в чём себя не сдерживать. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.
Он ведь в одних трусах выперся?
В них и останется!
Не выплеснутый гнев рвётся на простор. Я решительно вытаскиваю на балкон его сумку с вещами. Серый рассвет отражается в глубоких лужах. Вот и замечательно! То, что надо.
— О, Ларионова!
Хаматов тоже здесь. Вальяжно развалился в кресле в компании новых друзей и строит из себя альфа-самца. Чем злит неимоверно!
Нечего яйца проветривать на чужих балконах, скотина. Что? Звезду словил? Поверил, что мне нечем ответить? А вот фиг тебе!
План мести продуман до мельчайших деталей. И целых полторы секунды всё идёт как надо.
Раз — дёрнуть молнию на сумке.
Два — вывалить всё до последнего носка прямо под дождь.
Плешивый мужик, курящий у туи, закашливается. Его белобрысая клуша что-то роняет. Но меня больше заботит грохот кресла, отлетающего из-под задницы рванувшего ко мне начальника.
Я дёргаюсь к двери, но разъярённый буйвол за спиной быстрее. Оглянувшись, вижу только его здоровенную лапу, неотвратимо настигающую мою шею.
— Ох, как я тебя ждал! — От избытка чувств его глаза темнеют и по краям зрачков мерещатся сиреневые всполохи.
Как всё-таки сильно в нём счастье меня сцапать! Оно куда мощнее моих позвонков. Какая-то в них необъяснимая властность. Скрутить, обездвижить, усадить в кресло — на всё про всё уходит меньше полминуты.
Этот дурень полоумный упирается руками в подлокотники и дышит на меня сивушными парами.
Да он же пьян!
Я тесней вжимаюсь в спинку кресла, понимая, что отпущенные мне денёчки тают на глазах. Теперь мне точно кранты.
Нет никакой надежды обернуть всё в шутку. Чтобы допечь Хаматова, хватило бы рубашки. Но я вытряхнула весь его гардероб подчистую! Это ещё если не брать в расчёт, что неизвестно, где лежали его телефон и бумажник. Может, правда пора начинать звать на помощь?
— Это и есть твоя невеста? Ах, что же ты молчал, Владимир! Мы думали, ты путешествуешь один, — звенит из-за его спины негромкий женский голос.
Я, несколько оторопев, выглядываю из-за бедра Хаматова. Удивительные вещи они тут между делом обсуждали. Извращенцы. Кстати, он один из всей компании практически раздет.
Плешивый в тонком свитере поверх рубашки. Его мадам вообще в очках и строгой блузе. Трусы начальника на фоне этой добродетели, как волк среди ромашек — ни разу не цветок.
Не поняла…
А где боа из красных перьев, латекс, всё такое? По звукам проводился порнокастинг. Или она на весь отель стонала в порядке комплимента?
— Теперь уже один, — отвечаю вместо Хаматова. — И налегке.
Я особо подчёркиваю слово «один».
Босс, судя по злобному рыку, слышит лишь «налегке».
— Ты что наделала, мерзавка? — цедит он недобро.
— Я? Выкинула хлам, — тоном выказываю максимальную уверенность в содеянном. — Если уходишь, вещи нужно забирать с собой. Не слышал?