Яна Лари – Приструнить босса (страница 20)
Хаматов:
Так не пойдёт. Хочу услышать, что он хочет провести вечер конкретно со мной. Иначе фигня какая-то получится из серии: она уже придумала себе любовь, а ему просто не с кем обсудить прожарку стейка.
Как-то на школьной дискотеке Вова пригласил меня на танец. А когда я взяла его руку — наши ладони приклеились. Стоит ли говорить, что остаток вечера я провела, стирая с кожи эту гадость?
Вот и сейчас я не хочу снова вляпаться в «клей».
Ларионова:
Ответа нет.
В перерывах между заказами болтаю ни о чём с Валерой, чтоб не поддаться соблазну проверить телефон. Умом понимаю, что вправе рассчитывать на откровенность. Разве так сложно выдавить из себя чёртово «я хочу провести вечер с тобой, Юля»?! Причём даже не в глаза, а письменно. Но сердце возражает.
Вообще, после подслушанного разговора босса с дедушкой, я начала видеть поступки Хаматова немного иначе. Он как будто до смерти боится быть отвергнутым. Вот посланным на хер — пожалуйста! Хоть сколько влезет! Он с удовольствием пошлёт туда же в ответ. А признаться в симпатии Вове слабо.
Ну бред же!
Девчонки в нём души не чаяли. Да и Евгения Павловна быстро нашла с проблемным подростком общий язык.
Уже не знаю, что думать. Боюсь убедить себя в том, чего нет. А потом локти кусать.
Мне от этих мыслей становится плохо. Так плохо, что я бы предпочла пойти домой, побыть в одиночестве. Успокоиться. Но до конца рабочего дня ещё целый час. В общем, если день ни с того ни с сего начался хорошо, это не значит, что также хорошо он и закончится.
В моём случае он вполне может скатиться в полное дерьмо — подытоживаю, глядя на вошедшего шатена.
— Девушка, можно, пожалуйста, два… — Дулин поднимает на меня глаза и запинается. — Ух ты, вау… — Картинно крутится вокруг себя, разглядывая помещение. — Вот это да! Вот это ты себе цену знаешь. Напомни, как называется то, чем ты здесь занимаешься? Обслуга?
Понятно. Мстить за «пипетку» пришёл.
Мы расстались до того, как я пошла на курсы бариста. Наши бабушки хоть не подруги, а живут в одной деревне. Узнать моё нынешнее место работы для него не проблема.
Дулин приближается к стойке. Соблазнительно близко. При желании можно легко плеснуть в него кипятка. И у меня, конечно, появляется это желание.
Мои пальцы начинают гневно подрагивать. Приходится напомнить себе, что я профессионал, поэтому натягиваю на лицо дежурную улыбку.
— Повторите, пожалуйста, ваш заказ.
— Скажи, а кофе тут хоть сносный варят? — Вальяжно облокачивается он на стойку. — У меня от местного латте живот потом не скрутит?
— Молоко у нас хранится в холодильнике. Срок годности можно посмотреть на упаковке. Показать?
— Не надо, — противно улыбается Дулин, чем вызывает у меня фантомную изжогу. — Мы всё-таки друг другу не чужие. Я тебе доверяю. Теперь только здесь буду брать кофе.
Только этого «счастья» мне не хватало.
— Заходите почаще, — произношу, совладав с собой.
— Ты мне диетический чизкейк заказал?
Рядом с ним невесть откуда появляется яркая брюнетка, и Дулин отворачивается, чтобы смачно впиться в её алые губы.
Мне остаётся только в бешенстве закрыть глаза.
Хуже бывшего мозг может вынести только его нынешняя…
Глава 18
— Диетический чизкейк и ещё что? — уточняю с самой дружелюбной улыбкой, на какую способна.
— И два латте, пожалуйста, — смеётся девушка, уворачиваясь от настойчивых губ Дулина.
Как он это делает? Вроде и красивая, и вежливая, а досталась такому козлу мелкотравчатому!
Чего у Лёши не отнять, так это таланта пускать пыль в глаза. Кстати, глаза ей неплохо бы открыть.
— В маленьких стаканчиках?
— Да, — бросает он, поглощённый наигранной страстью.
Ты ж мой хороший.
— Без сиропа, я угадала? — спрашиваю с растущей благожелательностью.
— Да.
— Понятно, делаем эконом вариант, — уже не вопрос, но именно эта моя пренебрежительная реплика ощутимо сбивает градус романтики, вызывая раздражение на лице Дулина и неловкость у его спутницы. — Вам кофе погорячее или стандартной температуры?
— Конечно, погорячее! Не слишком ли много вопросов? — психует он и хмурится, приглядываясь к стенду с ценами.
О, они у нас не для прижимистых, ибо соответствуют статусу кофейни.
— Правильная температура подачи молочных напитков — семьдесят градусов. Для людей, кто не разбирается в качестве, привычнее кипяток. Только это убивает вкус молока. Но у нас specialty заведение, поэтому мы идём навстречу любым пожеланиям клиентов. Погорячее так погорячее… Оплачивать будете картой? — продолжаю невозмутимо.
— Ну конечно! — сухо выплёвывает он.
— Проверенный способ не оставить чаевые, — заговорщицким шёпотом поясняю девице, сознательно нарушая все мыслимые и немыслимые правила профессиональной этики. — Его не назвать щедрым, да?
— Лёша? Я что-то не пойму, вы знакомы? — Отступает она от него на шаг насторожено.
— Учились вместе, — успеваю ответить первой. Высыпаю молотый кофе в рожок, темперую и включаю кофемашину.
— Юля отличницей была, — подтверждает Дулин и с жёлчной ухмылкой, как бы невзначай, интересуется: — У тебя же вышка, почему бариста? Неужели, больше никуда не взяли, и корочка не помогла?
— Возможности не равно желание. Офис — это офис, колесо с хомяками. А здесь творческий вайб и бесценный опыт для собственного стартапа. Не думал же ты, что мой потолок вкалывать на дядю? Кстати, ты уже нашёл работу?
— В активном поиске, — постно улыбается он.
Угу, уже год как. Активнее не бывает.
— На шее родителей, значит, по-прежнему, — киваю понятливо. — Ну, зато не обслуга, а самодостаточный, уважающий себя дармоед.
— А вы почему так разговариваете? — вступается за него девица.
— Беги от него, дурочка. — Подмигиваю, давая ей совет от чистого сердца. — Пожалуйста, ваш заказ.
Дулин буквально вырывает картонные стаканчики из моих пальцев.
— Позови менеджера, — выцеживает он злобно.
— Хозяин кофейни вас устроит? — раздаётся за его спиной голос моего начальника.
У Дулина, по всей видимости, срабатывает выработанный за школьные годы рефлекс, потому что он моментально втягивает голову в плечи и начинает озираться.
— Владимир Павлович, у нас недовольный клиент, — даю себе обещание, что если босс красиво разрулит ситуацию, я сегодня же вечером его поцелую!
И почему я раньше не замечала, каким задохликом на его фоне выглядит Дулин?
Вова в строгом костюме с сурово сдвинутыми бровями и жёсткой линией губ априори неспособен принимать настолько жалкое, бледное выражение лица, какое сейчас демонстрирует Лёша. Это настолько очевидно, что даже его спутница интуитивно отступает ближе к Хаматову, но тот смотрит исключительно на меня.
— И чем же наш клиент так недоволен?
— Она плюнула мне в кофе! — выдаёт Дулин, выпячивая грудь вперёд.
— В этот? — лениво уточняет Вова, заглядывая в один из стаканов.
— В него, да. — Важно, кивает мой бывший, полностью переключив внимание на начальство.
Лёша всегда был немного малодушным, но сейчас, видимо, посчитал, что он тот самый клиент, который всегда прав. В связи с чем давний враг в лице Хаматова не представляет опасности.