Яна Лари – Пари, или не будите Лихо (страница 4)
На миг замираю в попытке понять, какого чёрта я упускаю свой шанс позвать на помощь, а затем медленно поворачиваю голову и вижу приоткрытые губы. Очень красивые влажные губы. У моего рта. И я вдруг со всей беспощадной ясностью понимаю, что хочу их попробовать. До жжения в пересохшем горле, до боли в каждой мышце. А я ведь ни с кем кроме Саши ни разу не целовалась.
Зануда. Забитая. Жалкая пародия на современную женщину – стучит в висках брезгливым тоном Дронова.
Нервы, устав от натяжения начинают сдавать. И не понять – это земля под ногами так качается или колени ходят ходуном от злости. Не на Сашу и даже не на безобразника этого – на себя. Я никогда не жалела о том, что делала, потому что никогда не позволяла себе послаблений. Благоразумие вперёд всего – всегда, во всём. И сейчас оно мне твердит бежать без оглядки.
– Так чего ты хочешь, Снегурочка?
– Хочу, чтобы ты меня отпустил.
Не вздумай, пожалуйста. У тебя такие широкие и тёплые ладони, а мне так плохо…
– Не ври.
Его руки обнимают меня так бережно, словно боятся сломать. Руки, которые наверняка свернули не один нос, а всё о чём я могу думать – маячащие на горизонте расспросы родителей о самочувствии Дронова и бесконечный щебет влюблённой Лизки о том какой замечательный у неё парень. Первая любовь, первые отношения – сестру понять можно, но я не выдержу. Сегодня нет, слишком много всего.
– А чего тогда, по-твоему? – устало убираю волосы с лица.
Ясно дело чего, но малодушно оттягиваю момент, хотя оба прекрасно понимаем – я уже решилась.
– Как вариант, вспомнить, что ты чертовски притягательная девушка. И убедиться, что в мире море удовольствий, гораздо более приятных, чем всю ночь напролёт кромсать совместные фото. Таких, как, например, вот это...
Я не сопротивляюсь, когда он перехватывает мои кисти и, не прилагая особых усилий, заводит их мне за спину. Напористо, с распаляющей воображение дерзостью. Где только такому учатся в его-то возрасте?
В груди что-то протяжно ёкает от жара чужого дыхания на лице и первый же тихий стон, так тесно сливается с алчными движениями наших встретившихся губ, что становится неважно, кому конкретно он принадлежит. Сейчас мы нераздельны как танец и музыка.
– Едем ко мне, – не вопрос и даже не предложение, а тихое чёткое утверждение. – Я вызову такси.
– Мась, – шепчу, захлёбываясь близостью гибкого юного тела. – Умоляю, скажи, что тебе есть хотя бы восемнадцать.
Дронов мою верность никогда не ценил, а я себе точно не прощу, если хоть раз не попробую каково это – потакать своим желаниям. С горячим незнакомцем, перед которым наутро не придётся краснеть. Идеально.
– Девятнадцать, – едва различаю сквозь наше сорванное дыхание. – Почти…
– Я на машине.
– Давай ключи, я поведу, – и снова констатация факта.
Ещё никогда я не падала так низко и безвозвратно в собственных глазах.
Ещё никогда это не было так сладко.
Глава 7
– Мы всё-таки едем на окраину? – звенит плохо скрытой тревогой голос моей сегодняшней заиньки, едва огоньки украшенных к празднику витрин сменяются серыми глыбами заброшенных зданий.
Криво улыбнувшись, втапливаю в пол педаль газа. Каждый раз умиляюсь женской манере включать голову постфактум. Так и тянет ляпнуть: «Нет, нас ждут в лесопосадке три моих друга и лопата».
Шутки шутками, но нужно поднажать пока инстинкт самосохранения вконец не остудил пожар под строгой юбкой. Неохота уламывать её по новой, хотя сам факт, что вероятность зажечь где-то в заднице мира в принципе допускалась, безусловно, обнадёживает. Люблю рисковых девушек, с ними меньше всего мороки.
– А есть разница? Не бойся, мы едем туда, где тебе будет хорошо.
Не надеялась же она всерьёз, что мы вдруг свернём к коттеджному посёлку? Это разве что с «визитом вежливости» к очередному должнику, но для таких целей у меня особая компания
Замолчала. Вот и хорошо… или плохо?
Похоже, планеты всё ещё находятся под правильным углом, потому что, когда моя ладонь требовательно сжимает затянутое бежевым капроном колено, дыхание пассажирки сбивается с ритма, предоставляя ошалевшему от возбуждения мне полную свободу действий. Не дожидаясь приглашения, двигаю руку выше – под плотный вельвет юбки и плавно скольжу пальцами к внутренней стороне бедра. Рваный выдох сложно назвать протестом, но то, как застенчиво сжимаются стройные ноги, вызывает очередную улыбку. Теперь уже злорадную. Ещё вопрос кто из нас больше «Мася».
Дурацкое прозвище, а особенно то, каким небрежным тоном она его произносит, кипятит кровь до такой степени, что хочется свернуть в ближайший переулок и, заглушив мотор, объездить зазнайку, не выходя из машины. Останавливает только опасение, что залётная Хонда Аккорд ну никак не останется без внимания кого-нибудь из моих кентов. Нет, с воспитанием всё-таки лучше повременить. Неохота прерываться на самом интересном, чтобы разжёвывать пацанам, почему на этой тачке не стоит даже думать скручивать колёса.
Пальцы, зажатые между её сведённых бёдер, начинает припекать, а запах цветочных духов, согретый разогнавшимся кровотоком, распускается просто фантастическим букетом.
Что там приговаривал духовник Никанор, когда снимал меня с молоденькой послушницы – райский сад таким паразитам не светит? Три раза ха! И светит, и согреет и даже благодарственный завтрак приготовит. Места нужно знать, где можно свиснуть пропуск.
Метель усиливается. Я напряжённо слежу за дорогой, но почему-то уверен, что красотка не сводит с меня взгляда – серьёзного, внимательного, отчего второй раз за вечер становится не по себе. Паршивое, абсолютно несвойственное мне чувство. Пока я стоически надеюсь, что эти огромные глаза не прожгут во мне дыры, попутно припоминая, когда моих волос в последний раз касалась расчёска, она заходится нервным смешком.
– Нам точно не нужно притормозить у аптеки? Обычно я не ношу с собой презервативы.
– Не парься, в моей берлоге стратегических запасов резинок хватит, чтобы проеб… продержаться пару лет, – резковато отшучиваюсь, чувствуя, как по шее к скулам медленно ползёт жар. Впервые задумываюсь над тем, как нелепо должна выглядеть со стороны складчина моих любовных трофеев.
Почему-то чуть ли не каждая вторая считает своим долгом оставить на память о себе плюшевого кролика. У меня их армия. Кроме шуток. Дюраселы, Баксы Банни и даже кролики Playboy таращат свои пластиковые глазищи со всех поверхностей моего аскетичного траходрома.
И да, у меня были разные женщины, в основном ровесницы, случалось нешуточно увлекаться тётками старше раза в два, но что-то я впервые так зациклен на условностях.
У неё у самой ещё молоко на губах толком не обсохло, а я как школьник нецелованный готов из кожи вон лезть, лишь бы показаться старше, успешнее, надёжнее. Ага, впечатляющая успешность с полтинником в кармане и филиалом детского мира вместо пещеры брутального Казановы.
Да и плевать, глупо выставлять себя тем, кем никогда не являлся. Зажму в уголочке как следует, поведётся и на обычного хулигана. Все ведутся.
Глава 8
– Приехали, – мрачно усмехаюсь, паркуя Аккорд у парадной двери семейного общежития. Девушка с любопытством оглядывается по сторонам. Чудо, блин, предновогоднее. Готов поспорить, что на её аппетитную задницу впервые выпадает такое грандиозное приключение, иначе уже давно напрягла бы булки, очутившись в самом гнилом микрорайоне города. – Пять сек, дельце одно разрулю и пойдём.
Огласив двор протяжным сигналом клаксона, достаю сигареты. Прежде чем оставить здесь машину, хорошо бы позаботиться об её сохранности, в конкретном случае – дождаться метнувшегося к нам с балкона второго этажа алкаша.
– Извини, Мась, но в моей машине не курят.
Будто намеренно долбит туда, где наиболее тонко, напоминая, кто из нас двоих заказывает музыку. Что, презренный уличный отброс недостоин поблажек? Ну-ну...
Со мной такие номера ещё ни разу не прокатывали.
– Всё когда-нибудь случается впервые, – беспечно скалюсь, прокручивая колёсико зажигалки в жадном предвкушении затяжки, но сразу же подвисаю, потому что чертовка ловко отбирает не прикуренную сигарету, невесомо касаясь моих губ подушечками пальцев. С вызовом касается, будто нарочно дразнит, за секунды превращая тело в один сплошной нерв. – Не забывайся.
Её скептическая усмешка, больно ударив по самолюбию, становится последней каплей. В эту секунду я дико жалею о том, что нельзя отмотать время назад, и поставить гордячку на колени ещё в подъезде. Урок при зрителях всегда доходчивей. Говнюков вообще редко недооценивают, а я чего-то поплыл, как девственник в женской бане, теперь расхлёбываю.
Резко подавшись вперёд, обхватываю ладонями вытянутое от неожиданности лицо и со всей яростью прижимаюсь к полураскрытым губам, предупреждая малейшее сопротивление. Нечеловеческое возбуждение мигом обжигает вены, а в джинсах снова становится невыносимо тесно. Однако вместо ожидаемой капитуляции получаю настолько жаркий отклик, что хочется одновременно задрать на ней юбку, чтобы спешно утолить свой голод и одновременно растянуть удовольствие как минимум до рассвета.
Сам не понимаю, как оказываюсь сверху, вдавливая молоденькую хозяйку Аккорда в неудобное кресло. Мозгами вообще не соображаю, зато вполне целенаправленно просовываю колено меж сведённых бёдер.