Яна Лари – Измена с осложнениями (страница 21)

— Ты не пошла на поводу у отца, не стала делать из меня идиота. И ты не использовала этот козырь, чтоб помириться с бывшим. Значит, не так уж он тебе нужен.

— Я говорила, что не нужен. Этого ты не услышал? — спрашиваю ошарашенная простотой, с какой Градов воспринял ситуацию и в целом факт моего положения.

— Этому я не поверил.

— Ну и дурак, — бурчу в стакан.

Нервы ни к чёрту. Сказала же, что Игорь в прошлом. Нет, блин, вбил себе в голову…

Ревнивец…

Помедлив, выхожу на улицу. Марата решаю с собой не звать. В конце концов, приведу в порядок мысли. По телу прокатывается слабая дрожь от дуновения ночного ветра. Желание скорее покончить со свадьбой невыносимое! Устала за вечер от танцев, хочу тишины.

Позади меня хлопает дверь. Оборачиваться нет необходимости. Парфюм Марата я узнаю из тысячи, на нём этот известный бренд пахнет по-особому.

— Домой? — спрашивает он и накидывает мне на плечи свой пиджак.

— С удовольствием. Но пока рано… — вздыхаю с сожалением.

— Я сказал, что невеста переутомилась. В твоём положении это уважительная причина.

— Спасибо, Марат. А ты что думаешь насчёт моего положения?

Он отворачивается, вертя в руках телефон, а потом вдруг мягко притягивает меня к себе.

— Честно? Пока не осознал. Но мы сегодня поклялись делить всё пополам. Я слов на ветер не бросаю. Дай мне время, я втянусь.

— Если бы нас друг другу не сватали, я всё равно бы вышла за тебя замуж, — улыбаюсь, моргая, потому что от какого-то тёплого, щемящего чувства щиплет глаза.

— Я бы не оставил тебе выбора, поверь. — Опустив ладонь на поясницу, Марат подталкивает меня к белому БМВ, мигнувшему фарами. — Наш водитель, пойдём.

Сев рядом с мужем на заднее кресло я сразу льну к его плечу. Машина начинает выезжать.

— Даш… Твой отец умеет давить, другие в бизнесе не выживают, — тихим голосом начинает Марат. — Это к тому, что я догадываюсь, чего и какими методами от тебя добивались. Мне повезло с женой, а ему я и раньше не доверял. Давай на этом и закроем тему. Не куксись. Свадьба у нас вышла так себе, но испортить нам первую брачную ночь я ничему не позволю. Так что...

Он прерывается, а у меня дыхание сбивается. Но впервые за вечер не от волнения, от того, как горячо Марат на меня смотрит. Не касаясь, заставляет кожу пылать от сгустившегося в салоне томления.

Глава 21

Даша

— Ты как, всё нормально?!

— Д… да. — Непонимающе кошусь на Марата, скидывая туфли с гудящих от танцев ног.

Он продолжает стоять на пороге, вглядываясь в моё лицо.

— Ничего не хочешь?

Я обхватываю себя за плечи, чувствуя, как разгорячённую кожу холодит сквозняк.

— Например? — не сразу нахожусь с ответом, потому что понятия не имею, о чём речь. Градов почему-то усмехается и, захлопнув дверь, подходит ближе.

— Ну не знаю… Может, клубнику с солёным огурцом или кусочек мела? Честно говоря, я не силён в беременных причудах.

— У меня нет каких-либо особых предпочтений. Спасибо, — добавляю растерянно.

Мать постоянно справляется о моём состоянии, но это другое. Я ощущаю поддержку, заботу с его стороны. Себе-то я могу признаться, что неизвестность держала меня в тотальном напряжении. Я прятала тревогу поглубже, а сейчас чувствую, что вместе мы можем пройти через любые трудности.

Тугой обруч, сдавивший мне грудь, исчезает. Как будто даже дышится легче, аж голова идёт кругом.

— Какой у тебя месяц? — отчего-то веселясь, спрашивает Марат. — Уже известно, кто у нас будет?

— Нет ещё. Пока только восьмая неделя… — Смотрю на него во все глаза, вынимая шпильки, удерживающие фату.

— Ясно… На УЗИ вместе пойдём.

— Хорошо, — произношу с несмелой улыбкой, больше не зная, что на такое сказать.

Он с усмешкой помогает мне выпутать из волос венок, закреплённый в самом низу причёски.

— Иди ко мне.

Композиция из нежных белых бутонов брошена на прикроватную тумбу. Сверху отправляется пиджак. Становится так тихо, что слышен шелест лент, стягивающих края корсета. Только сердце в ушах грохочет, из-за чего вообще не разберёшь, о чём там Марат спрашивает.

Хорошо ли мне, вроде бы…

Да… да… прохлада мужских ладоней так сладко отзывается на натёртой коже! Тёплый прилив удовольствия окатывает моё сознание первыми, тихими волнами. Шум нашего дыхания, переплетаясь между собой, раздувает пламя, скрытое где-то внутри — оно трещит на кончиках пальцев, плавит тела для того, чтобы слить воедино, словно нас никогда и не было по отдельности.

Я закрываю глаза, но с точностью до деталей вижу его руки, скользящие по рёбрам и позвонкам. Они искушают, они вплетаются в мои волосы, рисуют узоры на коже, и я покрываюсь вся россыпью мурашек — от затылка до пят.

Наши томные вздохи дрожат в полумраке, превращая близость в немой диалог. У Марата взрывной темперамент, но возбуждение не придаёт его тихому рыку каких-то животных, пошлых интонаций. Наоборот, извлекает из него что-то личное, отчего дух захватывает.

Не ожидала я, что Марат будет со мною так ласков — он резок, порой грубоват, а выходит, мужчины нежнее его я не знала.

Может, и правда судьба?

Кто его знает, что заставляет людей тянуться друг к другу? Но, ведомые притяжением, мы, такие разные, сотканные из противоречий, по сути малознакомые, выходим на одну орбиту. Мы разгоняемся по встречной, чтобы разбиться по отдельности и заново собраться в одно целое.

— Знала бы ты, как я ждал этого, — шепчет Марат.

— Как?.. — Отчаянно дёргаю пуговицы из петель. Рубашку потом только на выброс...

А он ещё крепче прижимается ко мне, распаляя, мешая. Правая рука на моём затылке, путает волосы, мысли, плетёт незримую прочную сеть, из которой мне этой ночью не выпутаться.

Его губы касаются моего виска, дыхание опаляет кожу:

— Просыпался дурной весь, потому что мне снилась ты…

— Покажи, что ты видел, — прошу тихо, сгребая ткань в ладонях. Мне так горячо, мне…

— Вот это, — отвечает он хрипло, теснее вжимаясь в меня мускулистым телом.

Его твёрдая грудь, литые плечи и губы — весь он как раскалённый металл. Настолько мой, что это кажется почти неестественным от непривычки. Настолько желанный, что я уже ни черта не соображаю.

Каждое движение тел — эндорфиновый взрыв. Мощный, ослепительно яркий, с потерей себя в пространстве и всеми вытекающими. Такой, что сметает сомнения к дьяволу, не оставляя от них мокрого места. Этот человек — мой.

Крепкие руки на моих бёдрах требуют взаимности — им нужна моя искренность, мои чувства, моя отдача.

И я сдаюсь — шепчу: «люблю тебя!». Я дарю ему самое дорогое — своё сердце. Чувствую его внутри, как продолжение меня — чем больше забирает он, тем больше я хочу отдать.

Марата Градова, Дарьи Градовой — никого из них сейчас нет.

Есть парень и девушка, которым плевать на всё. На то, что кто-то там, возможно, осознал потерю. На крах недоброжелателей. На невзгоды, что пережиты и те, что только лишь предстоит преодолеть.

Это всё становится вторичным. И если честно, не очень-то грузит голову.

Нам друг друга достаточно.

Потому что есть вещи куда значимее. Потому что вместе действительно хочется дойти до седин.

Потому что этот мужчина будет мне каменной стеной. А я за ним буду той, что хранит очаг.

За мужем...