Яна Лари – Измена с осложнениями (страница 20)
Но ускоряю шаг.
Не верю, чёрт побери.
И всё равно… Понятия не имею, что собираюсь сделать. В ушах шумит и мой чердак съезжает.
— Поздравил? Проваливай, — осаживает Игоря будущая тёща тоном, от которого мороз по коже.
Придурок не дожидается, когда я подойду, а Даша его не останавливает. Роняет тюльпаны на кованую скамейку, словно нежные стебли жгут ей ладонь.
— Марат, вам следует поторопиться. Фотограф ждёт.
Меня лишают возможности спустить пар. Жёстко и категорично.
Возможно, я ещё поблагодарю за это тёщу, но не сейчас. Настроение напрочь испорчено.
Будущий тесть встречает нас в зоне для фотосессий. Весь сияет как начищенный самовар. С ним недовольная Леська и вторая жена, поразительно безмятежная, для сложившейся ситуации. Мать Даши останавливается немного в стороне, намеренно оградив себя от неприятной компании горсткой людей, не последних в наших кругах.
Всё расписано по секундам: регистрация, обмен клятвами, поцелуй, ресторан. Какого-то избыточного символизма я этим действиям не придаю. То красивая картинка для газетных колонок, не более. Больше эмоций вызывает нежно-зелёный цвет лица моей невесты.
«Тоска зелёная» недаром говорят ведь, да?!
Смотрю по сторонам и понимаю, что уединиться на пару слов нам с Дашей не позволят. Непрекращающийся поток поздравлений стоит в ушах и давит. А шептаться не вариант, пока кто-то рядом. Слишком бестактно.
Потом начинают звучать первые тосты. Отец, как всегда, лаконичен, его скупую речь умело разбавляет мать. Они по-прежнему неосознанно держатся за руки и смотрят друг на друга с тихой нежностью. Мне есть к чему стремиться с таким родительским примером.
Перевожу взгляд на тестя. Обстановка, в которой выросла Даша, совершенно другая. Бывшая жена поглядывает на него с задумчивой печалью. Нынешняя — с плохо скрытой злостью. Я бы тоже мечтал сбежать от такой семейки неважно куда. Но хочется, чтоб наш брак не стал для неё всего лишь убежищем.
— Даш… — зову её шёпотом.
Хочу сказать что-то ласковое, но в этот момент слово берёт мой тесть. Послав мне извиняющуюся улыбку, она прикладывает палец к губам.
Правильная. Мне это в ней нравится.
Мне нравится всё в ней…
— Алексей, ты не будешь возражать, если я первой поздравлю наших молодых? — противный голос Агнии перебивает шум микрофона. Как наждаком по нервам. Он не возражает хоть и выглядит слегка озадаченным такой инициативой. — Дашенька, в такой знаменательный день у меня особый подарок. В день рождения молодой семьи — рождение нового хита! Это песня, которую написал твой любимый исполнитель…
Я резко напрягаюсь. И без того мрачное настроение пробивает дно.
В зале плавно приглушается свет. Несколько одиноких гитарных аккордов взрывают тишину, разбиваясь о стены. На сцену, умело перебирая струны, поднимается Игорь.
Любимый исполнитель…
ЛЮБИМЫЙ, мать её!
— Где бы я ни был, куда бы я ни забрёл, Вижу твои следы, на сердце борозды. А помнишь, как отжигали мы? Нам было жарко даже в разгар зимы…
Он продолжает петь, будто нарочно вываливая самое болезненное, самое интимное. Я же смотрю на Дашу не мигая. Хочу прочитать по глазам, о чём она думает? Грустит ли, что не с ним? А может, хочет всё повторить? Или он станет для неё несбывшейся мечтой, тем, кого представляют, зажмурив глаза, в супружеской спальне?
Меня кроет пиздец! Жалею, что не вырубил его у ЗАГСА. Жалею, что нельзя заткнуть уши. От подробностей чужой любви я лишь сильнее погружаюсь в то, чего не должен испытывать на собственной свадьбе.
— Теперь меня будит одиночества стук, Остыло на коже моей тепло твоих рук, — продолжает он, не отводя от неё взгляда. — Я запомню тебя счастливой, раскованной и нагой. Мне так жаль, детка, Что ты уже не со мной...
Меня бросает в пот. Сердце начинает биться сильнее, я на мгновение примеряю приятный вес гитары, разбивающей его больную голову. Снаружи каменею, а внутри трясёт всего от дикого желания разнести здесь всё к чёрту. Но нельзя. На то, видимо, и расчёт. Единственное, что это даст — сорву свадьбу. Скандал не то, чего я хочу от сегодняшней ночи.
Аплодисменты как пощёчины по моему лицу. Поддатые гости ничего не поняли. Им весело. Только Ян, ставший свидетелем неприятной сцены у ЗАГСА, озадаченно хмурится.
Гулянка идёт своим чередом. Кто-то кричит горько…
Даша скрывает наши лица за фатой и быстро шепчет мне в губы:
— Марат, это прошлое…
— Это пиздец, — возражаю ей, кипя от ярости.
Глава 20
Музыкальный подарок от Агнии ввёл меня в ступор.
Чего-то такого стоило ждать, но я всё равно была не готова. Не думала, что она рискнёт пойти против отца. Знает ведь, как для него важен этот союз, понимает, что он ей подобную наглость не спустит. И всё-таки полезла на рожон.
Сколько же в ней желчи! Или это, чтобы Леську утешить? Всё равно жестоко.
Рядом Марат мрачно цедит шампанское. На меня даже не смотрит. А я не могу на него не коситься. Хмурые брови, жёсткий прищур карих глаз. В строгом костюме и галстуке он кажется отстранённым. Вроде рядом сидит из плоти и крови, и в то ж время нереально далёкий... Как предрассветный туман — его видишь, им дышишь. Но попробуй дотронуться, и рука провалится в пустоту.
При мысли о предстоящей нам ночи потряхивает. Сомневаюсь, что она у нас вообще будет, но если случится, как всё пройдёт? Он такой сосредоточенный... Понятно, почему сердится. Мне самой неприятно. Отчаянно хочется сбежать, но не с собственной же свадьбы… Моё место теперь рядом с мужем. Тем более, после случившегося — не оставлю его, даже если прогонит.
Ведущий объявляет первый танец. Я нервно поправляю платье, поглядывая на Марата.
— Пошли?
— Да, конечно, — слабо улыбаюсь, вкладывая пальцы в его раскрытую ладонь.
Все взгляды и свет направлены на нас. Он прекрасно танцует, мне остаётся только послушно скользить по центру роскошного зала. Такой красивый момент, а не расслабиться и даже не продолжить разговор.
— Даш, — произносит внезапно Марат.
— Что? — шепчу, не поднимая на него глаз.
Боюсь услышать, что мы поторопились, что наш брак — ошибка.
— При первой возможности поедем ко мне, — сообщает он глухо, согревая дыханием кожу на моём виске.
Я не отвечаю. В этом нет необходимости, да и танец наш подходит к концу. А жаль. Но приходится возвращаться за стол, слушать вполуха набившие оскомину тосты и бороться с тошнотой от обилия запахов: пища, духи, спиртное...
Выпустите меня кто-нибудь на воздух!
Микрофон снова берёт мой отец. Долго, нудно говорит про то, какие мы с мужем замечательные, какое счастливое будущее нас ждёт. Марат скептически усмехается и как мне кажется, начинает скучать. Но недолго. В какой-то момент красноречие моего отца, наконец, иссякает, и он решает зафиналить речь нестандартно.
— Я безумно рад, что этот красивый союз скоро скрепит рождение первенца — моего внука, гаранта сплочённости, любви и гармонии молодой семьи.
Все так восторженно ахают... Хочется провалиться сквозь землю. И чёрт его дёрнул открыть рот сейчас, у всех на глазах. Родители Градова ещё ведь не знают... Даже тут он пытается быть впереди.
— Даша, он знал? — спрашивает Марат, после минутного молчания.
— Да, знал.
— Давно?
— С самого начала.
— А мне ни словом не обмолвился, старый чёрт. Со свадьбой подгонял... — усмехается он как-то рассеянно. Потом, словно что-то поняв, добавляет, — Когда я должен был узнать?
— Когда меня выслушал, тогда и узнал.
Я смело встречаю впившийся в меня взгляд: требовательный, цепкий, сканирующий как рентген. В груди моментально поднимается волна негодования. Вот не надо было избегать разговора, не надо! Где сейчас его желание заткнуть мне рот? Всё, сдулось?
— Значит, всё-таки не ездила по ушам...
— Это что-то меняет? — Комкаю в руках салфетку.
Никогда не любила отвечать за поступки других. Ещё меньше люблю неопределённость.
— Это меняет всё.
— Поясни, — интересуюсь хрипло и всё-таки тянусь за соком, борясь с неприятным предчувствием.