Яна Лари – Измена с осложнениями (страница 16)

С трудом усмирив желание выругаться, первая завершаю звонок. Отвечать не хочу, перебьётся.

Достаточно с меня вчерашнего созвона. Мы умудрились разругаться в хлам меньше чем за полторы минуты. Как только разговор зашёл о смене места встречи — понеслось...

С намеренной неспешностью продолжаю приводить себя в порядок. Поправляю локоны, разглаживаю юбку и начинаю злиться теперь уже на себя. Надо было одеться попроще. Проблема в том, что меня не устроит сейчас даже мешок. Глаза на бледном лице сверкают как гирлянда на новогодней ёлке, такие они дурные и яркие.

Пока спускаюсь на лифте, занимаюсь ещё более стрёмным делом — репетирую прохладную отрешённость перед зеркальной стеной. Правда, ледышка из меня как котёнок из крокодила.

Градов встречает меня у машины. Руки в карманах, лицо напряжено, по скулам гуляют желваки. Стоит у открытой пассажирской двери неподвижный, а я взгляд на себе его чувствую: тяжёлый, блуждающий.

Только бы не споткнуться. Хоть бы не опозориться, боже...

— У нас родится самый красивый ребёнок, — вместо приветствия произносит Марат.

Я всё-таки путаюсь в собственных ногах и бесславно лечу вперёд.

— Ну, может, малость неуклюжий, — со смешком добавляет он, обхватывая меня за талию и притормаживая в миллиметрах от столкновения лбом с его подбородком.

— Чего это вдруг? — Прищуриваюсь с подозрением, имея в виду выбор темы.

— Генетика, Дашенька. — Марат прикусывает губу, в попытке сдержать улыбку, а у меня в груди что-то странное происходит. Сердце, глухо стукнув, делает кульбит. Затем ещё один, когда он склоняется мимо губ к моему уху и мочку опаляет хриплый шёпот: — Ты очень красивая. Настолько, что даже падаешь с грацией снежинки.

И вот как на него теперь злиться? Когда я таю от его голоса и жара ладоней на талии будто та самая льдинка над огнём. Мне не остаётся ничего другого, кроме как покорно сесть в пассажирское кресло и надеяться, что ночь продолжится примерно в том же духе.

— Куда мы? — спрашиваю миролюбиво, пока Марат разворачивает машину.

— С учётом, что я хотел в клуб, а ты — гулять под луной, будем совмещать.

Ну не-е-ет...

Я только что пришла к выводу, что мы внезапно поладим? Хрена с два!

— Ты вот это всё сейчас про клуб «Луна»?.. — выдыхаю в бесконечной надежде ошибиться.

Мне кажется, я слышу скрип его зубов.

— Даша, не начинай.

Я понимаю, что веду себя как неблагодарный подросток. Но у моих капризов есть основания, очень весомые!

— Разворачивай!.. — требую негромко.

— Ты издеваешься?

— Тормози немедленно.

Марат вдруг сворачивает в карман между домами, тормозит машину, ловит мою руку и прижимает ладонью к своему паху.

— Может, перейдём сразу к делу, раз свидания тебе не нужны?

Я давлюсь воздухом, щёки мгновенно окатывает жаром.

— Градов, ты нормальный? — Несмело дёргаю рукой, но делаю только хуже, потому что бугор под моими пальцами становится твёрже.

— Опять не то? — усмехается он криво при виде моего шока, когда до меня доходит, что шутки кончились. — Я уже не знаю, как тебе угодить. Ещё немного и просто перестану спрашивать.

— Да не могу я туда! — выпаливаю в его такое же перекошенное лицо.

— Почему?

— Потому.

— Допустим, фейсконтроль там действительно настолько суров, что простые студенты о нём слагают легенды. Вот только не верится, что для тебя это проблема. Либо «Луна», либо… мы тоже неплохо проводим время. Здесь. Выбирай, милая.

— Ну ты и псих… — С неверием смотрю на свою руку, зажатую в смуглых пальцах. И офигеваю от него. От себя, с затаённым любопытством сжимающую то, что под ширинкой, кстати, тоже. Авантюрный дух мне, конечно, знаком. Но это вообще за гранью! — Как тебе такое в голову пришло?

Градов шумно выдыхает и цедит сквозь зубы:

— Я тебя русским языком спросил, почему нет. Но, вижу, так понятней.

— В «Луне» любит зависать мой бывший, — признаюсь с неохотой.

— И?

— И этого недостаточно? — невольно повышаю голос.

— Для того чтобы развернуться, избегая его, как какой-нибудь лох? — Хмуро, уже без улыбки, Марат склоняет голову набок. — Нет, Даша. Этого недостаточно. Ну или потрудись подобрать аргумент весомее.

Я до крови кусаю нижнюю губу, борясь с внутренним блоком.

Нет, не могу.

Стыдно рассказывать, что мне изменяли долгое время. Умом понимаю, что тому виной только кобелиная натура Игоря, но какая-то тупая женская мнительность упрямо давит на гордость. Как будто я неполноценная и просто не способна дать мужчине минимум необходимого.

— Чёрт с тобой. Поехали, — чеканю зло и не могу удержаться от ответной оплеухи: — Хоть гляну на него. Всё же соблазн велик.

Марат откидывает мою руку и резко трогает машину с места. Визг шин при развороте оглушает…

А нечего было наглеть!

— Если ты забыл, я изначально не хотела в клуб. Ни в какой, — он меня так разозлил, что теперь не могу успокоиться. — Там не та атмосфера и шумно. А нам надо серьёзно поговорить.

— Я не хочу ничего слышать, — чеканит он взбешённо.

— Ты даже не знаешь о чём речь!

— Посрать. Хочешь знать моё мнение? — Градов на секунду режет по мне непонятным взглядом. — Я женюсь на тебе. И не надо за меня решать. Раз сказал, что я тебя ни в чём не упрекну, значит, не буду. Закрыли тему.

— Марат, я...

Он раздражённо бьёт по тормозам на светофоре и разворачивается корпусом ко мне.

— Какого хрена ты опять начинаешь?

Это я начинаю?!

— Запомни эти слова, Градов, — шиплю на взводе. — Хорошо запомни, потому что я тебе их стопудово повторю.

Ладно один раз сказать не получилось. Второй спишем на совпадение. Но три — это уже провидение. Значит, зачем-то так надо.

Не хочет слушать? Пусть.

Я со своей стороны просто не буду врать.

Глава 16

Играющая в клубе музыка напоминает дурманящий дым — настолько она тягучая, густая и укачивающая. Люди на танцполе так самозабвенно жмутся друг к другу, будто хотят раствориться в эйфории момента. У меня самой невольно замедляется речь, а движения становятся более плавными, влекущими.

Я и раньше замечала, что здешний вайб меняет восприятие, но списывала этот эффект на коктейли. Сейчас во мне ни капли алкоголя, а я смеюсь и радуюсь не пойми чему как будто пьяненькая.

А потом ахаю, когда Градов вдавливает меня со спины в своё твёрдое тело. Левое ухо обжигает громкий шёпот, в котором смешиваются страсть и ирония:

— Ну как, не жмёт?

Я опускаю глаза на то место, где его пальцы поддевают неоновый браслет. На Марате точно такой же — красный. Их выдают парами тем, кто пришёл со своей половинкой. Для свободных — зелёные.

И вопрос его следует понимать примерно так: «Признайся, что нам хорошо вместе».

Нам… офигенно. Особенно когда Марат молчит.