Яна Лари – Их (не)порочный ангел (страница 44)
Просто любить на расстоянии сложно. Постоянно считать дни… часы… минуты… секунды до встречи, чтобы тут же начать тоскливо отсчитывать время в обратную сторону. Получается какая-то бесконечная подавленность. И вот уже бесит его вечная занятость, потому что, эй! У нас каждый миг на счету. На вес золота!
Серьёзно, никогда столько не ревновала Рому к долгим звонкам по работе, никогда так не ругала свой организм за потребность прерываться на сон. Сразу в голову лезут подсчёты, сколько нами упущено моментов, пропущено важных событий, сколько не случившегося оставлено позади, и это всё копится, зудит, накаляет…
Ещё и лебеди, предатели, куда-то попрятались. Вообще ни одного не видно. Причём в какой-то момент — не видно в смысле буквальном.
На веки мне ложатся прохладные пальцы.
Мозг кричит, что это Макс прикалывается, что середина рабочей недели и Роме здесь при всём желании неоткуда взяться. А сердце пропускает удары — Это
— Рома! — Накрываю ладонями крупные кисти, не понимая смеяться хочу или всё-таки плакать.
— Катёнок мой…
Порывистый выдох стекает по затылку и дальше — под ворот, под кожу. Высекает искры в груди.
Оборачиваюсь. Льну кошкой голодной к любимому телу, привычно накалываю губы щетиной. Рома пахнет весной, молодыми ветрами, и я прижимаюсь щекой к его щеке, впитывая каждой клеткой этот момент.
— А лебедей как раз сегодня нет, представляешь? Я, наверное, романтичная дурочка, да? — на эмоциях делюсь бредовой ахинеей, которую сама себе придумала, сама поверила…
И он, разумеется, ни черта не понимает, каким боком здесь замешаны пернатые, но внимательно осматривает озеро, затем опускается на корточки. Просунув голову между стойками перил, заглядывает под мост.
— А ну-ка, посмотри, они? — зовёт почему-то шёпотом.
Последовав его примеру, вижу ту самую пару лебедей.
— Красиво как, — выдыхаю взволнованно. — Шеи переплели, как будто обнимаются.
Рома улыбается, помогая мне подняться на ноги.
— Ну раз нашлась пропажа, может, и ты меня обнимешь?
С готовностью забираюсь пальцами ему за шиворот. Целуемся медленно, не размыкая губ, как будто между нами снова стёкла экранов и сотни километров расстояния.
— А как ты?.. Ты разве не должен быть на работе? Почему не предупредил, что приедешь? Ты надолго?
— Тише-тише, Кать. Давай по очереди, — смеётся Рома, поглаживая мои лопатки левой рукой. А правую тянет в карман и плавно достаёт бархатную шкатулку.
Я вопросительно смотрю ему в глаза. Дышать забываю!
— Хороша невеста, в кедах и рваных джинсах, — нервно усмехаюсь, открывая презент… И поспешно проглатываю радость, ставшую вдруг неприятно-вязкой.
Обычный, чтоб его, крошечный ключ.
— Ты хочешь, чтоб я сделал тебе предложение?
Рома так натурально растерян, когда протягивает небольшой замочек, из тех, что продают в ларьке неподалёку… Я позволяю себе секунду позорной слабости — мягко утыкаюсь носом ему в плечо, скрывая разочарование. Ну куда я вечно тороплюсь? Чем поможет штамп в паспорте, когда у нас элементарно времени на разговоры нет?
— Главное, чтобы ты хотел. Я подожду, — перевожу ситуацию в неуклюжую шутку, наблюдая за тем, как он вешает замок на перила.
— Давай вместе запрём. — Он заходит мне за спину, чтобы помочь и продолжает негромко нашёптывать на ухо: — Катюш, я не хочу знать другого солнца над головой, кроме того, что целует по утрам твои веки. Мне не нужны улицы, по которым ты больше не ходишь и стены, что забыли твой смех. Я продал дедов дом. И уже даже работу нашёл здесь. Был, конечно, вариант устроиться лучше, но то пусть остаётся в прошлом. Ты мой чистый лист, я больше не хочу ошибаться.
— Ром… — потрясённо оборачиваюсь, не зная, что ещё сказать.
— По-моему, это не хуже кольца. — Он показывает мне вторую шкатулку, уже открытую, с массивным ключом. — Пойдёшь смотреть дом, где будут расти наши дети? Тут недалеко, минут пятнадцать пешком.
— Я уже говорила, какой ты классный? — восторженно пищу, кидаясь ему на шею.
— Можешь повторить. Но давай лучше я расскажу, как восхитительно ты выглядишь сейчас в этих своих кедах и рваных джинсах. Самая красивая невеста. Просто ангел.
Я смотрю в его глаза не отрываясь. Сердце бьёт в набат, лёгкие распирает.
— Да, — выдыхаю, принимая из его рук третью шкатулку.
Рома пытается состроить обиженную гримасу, но его слишком явно разбирает смех.
— Ты даже не посмотрела. Я ни в одном магазине столько не торчал, сколько времени провёл, пересматривая прилавки в ювелирном.
— Мне нравится, — заявляю с уверенностью, а потом уже опускаю взгляд на кольцо. Красивый крупный камень переливается на солнце так, что глаза слепит, но с ним или без, важнее слова, что должны прозвучать после.
К счастью, главное предложение в жизни каждой влюблённой девушки не заставляет себя ждать:
— Катёнок, будь моей женой.
— Она согласна, сказала ж уже. Не тупи. — Между нами вдруг вклинивается самодовольная физиономия Макса и три рожка с кофейным мороженым.
— Знал, значит, партизан… — недобро принимаюсь наматывать на палец его галстук.
— Ты о чём? — бесстыже ухмыляется он. — Это я себе две порции взял. Но поделюсь уже, раз все мы здесь сегодня собрались. Кстати, мальчишник, так и быть, беру на себя. Знаю я, братец, твои развлечения: плазму и ту для фона включишь, а сам уткнёшься как моль нафталиновая в свои расчёты. Мне потом с племянниками секретничать не о чём будет. Так что грандиозная вечеринка не обсуждается. Поставим город на уши! По рукам, Ромео?
— По щам сейчас будет. — Рома демонстративно постукивает пальцем по циферблату наручных часов. — Сколько раз повторять: работа — это не школа и даже не универ. За пробелы неуд не получишь. Вообще, ни хрена не получишь.
— В этом списке ты всегда забываешь упомянуть хронический недосып. Насилие нервной системы даже поминать не стоит. — с ухмылкой парирует Макс. — Его я тоже не получу. Так что сойди с трибуны, братишка, и кабанчиком вези меня сдаваться в страстные рученьки шефа. Как раз по дороге расскажу про свадебные конкурсы. В общем, я в сети такую фишку видел…
Следующие десять минут дороги он посвящает нас в тонкости лопанья воздушных шаров телами, скоростного поедания банана без рук и составляет коварный план по поимке букета невесты, планируя стать самым популярным холостяком вечера.
Но мы с Ромой совсем не вслушиваемся в пылкий монолог. Украдкой косимся друг на друга, без слов переговариваясь о главном.
Теперь только вместе — произношу одними губами.
Навсегда — обещают его глаза.