Яна Лари – Дурнушка для мажора, или Уроки соблазнения (страница 16)
В последние дни дворецкий мне на глаза не попадался. Вообще вся прислуга словно испарилась, что несколько напрягает. Одно дело встречаться на виду и совсем другое — уединиться в одной из многочисленных комнат.
Сердце тревожно сжимается, стоит постучать в массивную дверь. Слышно как эхо разлетается по всему дому, словно звон чугунного колокола. Устав ждать, когда мне откроют, пишу Артуру короткое сообщение, что я пришла.
С рукавов промокшей толстовки по пальцам стекают ледяные ручьи, а ответа всё нет. Даже не просмотрено! Не зная его щепетильности к договорённостям, я бы уже умчалась домой, в глубине души испытывая острое облегчение.
Может, я научусь подобно Вяземскому относиться к жизни с ленивым пренебрежением и флегматичностью постигшего дзен философа. Вот только произойдёт это не раньше, чем я перестану предательски робеть рядом с бесцеремонным, высокомерным, слишком часто нарушающим личные границы, слишком порочным соседом.
Рядом с тем самым соседом, который всю сознательную жизнь вселял в меня необъяснимый страх, но оказался таким классным коучем.
Набрякшая дождём толстовка тяжелеет, с кончиков волос срываются крупные капли.
— Будет повод сказать, что промокла и приду завтра. Я только на минутку, — успокаиваю сама себя, обнаружив, что дверь не заперта.
Обстановка внутри шикарная и в то же время дико неуютная. Всё идеально, но без души. С первым же гулким шагом решаю оставить кеды в прихожей и тихой мышкой пробираюсь вглубь дома, заглядывая поочерёдно во все комнаты. Чем дальше, тем неприятнее становится от вероятности напороться на кого-то из прислуги.
Все двери приоткрыты и только в одну заглянуть не решаюсь. Здесь по моим расчётам находится спальня Артура. Негромко стучусь раз, второй… На третий, контрольный — настойчивее…
И едва принимаю решение вернуться домой с чистой совестью, краем уха улавливаю стремительно приближающееся клацанье когтей по мраморному полу.
Округляю глаза, давясь застрявшим в горле вскриком.
А про спаниеля-то я забыла напрочь!
Несущийся на меня ураган зубов и ярости не оставляет ни желания, ни шансов следовать этикету. Я залетаю в комнату Артура, подпираю спиной дверь, вздрагивающую под ударами коротких лап и только затем осматриваюсь.
В первое мгновение мне кажется, что Артур успел с утра накидаться. Иначе не объяснить его полуосознанного взгляда и леденящей кровь улыбки.
— Какие люди… — меня коробит, столько яда звучит в одном этом слове.
Он слегка раскачивается, сидя на кровати. Трясется весь. При том, что жарко жуть как! Даже в мокрой толстовке мне моментально становится душно. А на нём целых два одеяла!
Ну, понятно. Промок вчера, простудился…
Видимо, как вырубился, так и проспал до сих пор.
Неуверенно делаю пару шагов к нему. Дотрагиваюсь до колючей щеки, прикасаюсь ко лбу. Горит. Пытается перехватить мои пальцы.
— Тише… Давай ты приляжешь. Я вызову врача.
Аккуратно толкаю Артура на подушки. Не поддаётся! Надавливаю сильнее, сжимая руками покрытые испариной плечи. Его потресканные губы дёргаются в улыбке.
— Явилась, душа моя? Не выдержала…
Стойкий запах его парфюма сейчас перебивает что-то густое и опасное. Интуиция требует немедленно убраться, но уже поздно…
Я с ужасом осознаю, что Вяземский запускает руку мне в волосы. Лицо от неловкости начинает гореть.
— Отпусти, ты делаешь мне больно, — стараюсь говорить спокойно, но голос подводит. Когда от неожиданности захватывает дух, никакой выдержки не хватит. — Ты меня слышишь? Я сейчас разозлюсь и уйду!
— Не уйдёшь! — Он требовательно притягивает меня ближе и прижимает лбом к своему лбу. — Так просто я тебя не отпущу, раз пришла…
В моем горле стучит. Он в бреду и мне всё это кажется бредом.
— Артур, перестань! — Отчаянно упираюсь, но у него значительное преимущество в весе и неожиданная сила в жилистых руках. — Да отпусти же ты меня! Клянусь, я тебя сейчас покусаю!
— Иди ко мне, Ника…
Ну вот как? Как я постоянно умудряюсь влипнуть в историю?
— Я не твоя Ника!
Я в таком шоке, что не успеваю отреагировать. Вяземский валится со мной на кровать, уверенно ныряя руками под толстовку.
— Заткнись… — «ласково» выдыхает мне в рот сухими губами.
Глава 20
Я извиваюсь ужом, пытаясь если не сбросить с себя неадекватного Артура, то хотя бы нанести ему максимум увечий. Должно же что-то привести его в чувство?!
Слышу, как шлёпается на пол моя толстовка. Футболка тоже успела отсыреть, но чёрта с два я с ней расстанусь.
— Добить пришла?.. Месть удалась. Браво…
Его рука плавно скользит вверх по моим рёбрам. Всё происходит неожиданно и быстро. Так быстро, что весь недолгий промежуток между его бессвязным монологом и тревожным звуком отрывающейся от моих джинсов пуговицы, не отпечатывается в сознании иначе, чем смазанной паникой и растерянностью.
Я не понимаю, как до него достучаться. Надеяться на физическую силу не приходится. Своими глазами видела — эти руки не только игре на пианино обучены, но и способны запросто ломать кости.
— Тебе конец! — шиплю, пытаясь высвободить запястье из мёртвой хватки.
— Оставь мне эту ночь на память…
Прерывистый одержимый шёпот пускает по позвоночнику мурашки.
Сердце начинает набирать обороты. Дыхание учащается. Во рту пересыхает от осознания, что ещё немного и ему потом придётся долго каяться, а мне — как-то жить с этим.
Ну уж нет.
Заткнув рефлексы, резко расслабляюсь. Нет, я не сдалась. Просто вспомнилось, что он рассказывал в клубе про инстинкты. И нет, Артура моя безучастность не слишком смущает, останавливают его мои тихие всхлипы.
Он тормозит. Какое-то время просто прислушивается, тяжело и часто дыша мне в шею. Медленно поднимает голову.
— Какого чёрта ты здесь?.. — его охрипший голос дрожит.
Мой отказал напрочь. Не знаю, как ответить, чтобы не провоцировать и не до конца уверена, что он правильно идентифицировал мою личность.
— Отпустишь, уйду.
Артур разжимает пальцы на моих запястьях, но стоит лишь дёрнуться, как он моментально меня перехватывает.
— Останься, Варя.
— Нет уж! — Одёргиваю футболку, избегая соприкосновения наших тел, но он упрямо притягивает меня ближе. И вот уже становится непонятно кого сильнее колотит.
— Лежать, я сказал, — рявкает, упираясь лбом мне между лопаток.
— Тебе нужен врач! — пытаюсь воззвать к его разуму. Артур действительно весь мокрый и горячий, словно вышел из парной.
Собственно, ждать от Вяземского ни извинений, ни уступок не приходится. Он сонно бормочет, что ему нужно только тепло. И хоть убейся — переубедить его нереально. Как и мне нереально оправдать его действия.
Я определённо, зла на него. Меня выносит от этой наглости и вседозволенности, но что-то высказывать сейчас не решаюсь. Я себе не враг, впечатлений мне на сегодня хватило в избытке.
Продолжаю лежать на боку, чувствуя, как по спине от его размеренного дыхания расползается влажное пятно. Постепенно и моё сердце перестаёт изображать рвущийся из груди раскалённый камень. Испуг отпускает.
Артур во сне жмётся ко мне ближе и ближе, а я думаю о том, что никогда вот так в обнимку не спала с мужчиной. Вообще, никак не спала. С Рафом уснуть не получилось, так и прослонялась по комнате до рассвета, не веря собственному счастью. Ещё бы, сбылась мечта идиотки! Всё планировала, как представлю его отцу в качестве своего парня…
Не довелось.
Он спал беспробудным сном, а я, смешно вспомнить, готовила из найденных в холодильнике продуктов наш первый совместный завтрак. Старалась как никогда раньше. Но ни ароматный кофе, ни воздушный омлет энтузиазма у взъерошенного Адриана не вызвали. Он тогда сослался на похмелье… и подавился водой, которую я ему заботливо предложила.
Я в шутку предположила, что своим присутствием порчу ему аппетит. Он не стал отрицать. Нет, сгладил, конечно, но что это меняет?
Меня в его мечтах не фигурировало.
От этих мыслей где-то внутри тугим узлом сворачивается то, из-за чего становится очень грустно и хочется утешения. Наверное, дико после случившегося чувствовать себя рядом с Артуром в безопасности. И тем не менее…
Закрываю глаза.