Яна Ланская – Loveлас (страница 65)

— Сладкая, — выглядывает из ванной, — если я вернусь домой и тебя здесь не будет, я тебя найду и накажу!

Он улыбается, спокоен и будто бы посмеивается над моими эмоциями и моим поведением.

— Накажешь? Удачи! Флаг тебе в руки! — Выкатываю свой чемодан и швыряю туда одежду.

— Накажу, — хватает меня у чемодана и толкает на кровать животом, навалившись сверху. — Я войду в твою жопу, куда ты меня постоянно посылаешь, Вейде!

— Тогда иди на хрен! — Визжу и брыкаюсь. — Всё кончено! Что ты не расслышал?

— Блядь, — встаёт и со злостью цедит сквозь зубы. — Багнутая наглухо!

— Это твой выбор! — Не могу сдержать слёз и кричу ему вдогонку.

— Не мой! Ты меня слышала, только попробуй свалить, Вейде! — Даня грозит мне указательным пальцем и явно взбешён не меньше моего. Никогда его таким не видела. Начинаю жалеть о своём концерте, реву, но с сожалением понимаю, что сдать назад уже не могу.

Стараюсь не смотреть на него, когда он одевается, и убегаю в санузел собирать свою косметику.

Слышу, как громко хлопает входная дверь, и выбегаю из спальни проверить, реально ли он ушёл. В холле стоит только облако от его парфюма.

Заказываю себе такси, накидываю его худи на свой топ и выкатываю чемоданы. Надеваю самые чёрные очки и захлопываю дверь в апартаменты, оставив ключ-карту на консоли на самом видном месте.

49. Дана

Просыпаюсь с чугунной головой. Станция «Алиса» показывает 15:33. Во рту будто кто-то сдох, пошевелиться не могу.

— А-а-а-а-а! — Кричу в пустую квартиру от мук.

И зачем я так напилась с Машей и Олегом? Божечки! Я сейчас помру! Наверное, весь эффект от своих капельниц стёрла! Лежу минут пятнадцать и пытаюсь настроиться на поход за водой и таблеткой.

Когда головная боль становится абсолютно нестерпимой, беру телефон с тумбочки и медленно, стараясь не трясти головой, пробираюсь на кухню.

Выпиваю таблетку и заглядываю в холодильник. Пусто. Абсолютно. В морозилке нахожу стратегический запас маминого мороженого и прикладываю холодную банку ко лбу. Кайф!

Голова начинает постепенно отходить, и я завтракаю этим же мороженым.

Захожу в телеграм и пересматриваю свои сторис, дабы восстановить картину вчерашней ночи. Жесткий отрыв. О, фоточка в обнимку с Олегом. Проверяю список посмотревших, и везде Даня один из первых. Ну супер. Пусть знает, что я не убивалась в страданиях. Хотя… Я так отчаянно изображала веселье, что ему очевидно, что убивалась и ещё как. Разве что царицу не исполнила.

Откладываю телефон и принимаюсь доедать мороженое. Несколько ложек, и руки начинают чесаться. Нет, я посмотрю, как у них там вечеринка закончилась.

Перехожу по геолокации этой базы и старательно выискиваю Даню на фотографиях. Он только до концерта Фары отрывался. Да ещё как! Мои сторис просто детский сад. Смотрю на его танцы с шампанским и какие-то дебильные конкурсы и придушить готова. С диджейкой-блондинкой обнимался и играл с ней за пультом. Но вроде прям откровенных подкатов и нет.

Набираюсь смелости и захожу в наши паблики. Там уж его точно сольют с потрохами. А то, что он встречается со мной, только прибавляет интереса сплетникам.

Листаю посты в «Подслушано». Все они о вечеринке, но о Дане пока ни слова. Это обнадёживает. Много постов с отзывами и пожеланием повторить на Хэллуин. Несмотря на злость и обиду, всё равно радуюсь за него. Это то, чего он и хотел. Значит, справился.

Натыкаюсь на какое-то видео, глаз выцепляет текст поста, что никто такую пару не ожидал, и с опаской включаю. Вижу розовый силуэт и натягиваюсь вся, но потом понимаю, что это не элегантный костюм, а спортивный и парень вообще лысый. Читаю пост и с облегчением выдыхаю. Фара снял какую-то первокурсницу из строгой религиозной семьи, и все в шоке. Даня не причём. Листаю дальше, и все новости про эту девушку. Травля какая-то начинается. Нехорошо.

Надо маме сказать. Пусть снесут эти посты, мне жаль девочку. Представляю, что она сейчас чувствует. Быстро долистываю до вчерашнего дня, убеждаюсь, что про Даню и меня ничего, и звоню маме.

Пока идут гудки, проникают мысли, что Дани нет на фотографиях позже двух, потому что он тоже кого-то снял. Нет! Если Фару спалили, то и Даню бы спалили! Мама не отвечает, и я начинаю читать все комментарии, может, в них за что-нибудь зацеплюсь. В них все последние сплетни, кто с кем и когда, но Даня в них не фигурирует.

Не могу справиться со своей манией и нахожу профиль этой Стаси, журналистки. А вдруг с ней всё-таки замутил? У неё вообще фотографии из деревни какой-то в Архангельской области. Отметается.

Пишу маме сообщение, описывая суть проблемы, и прошу посодействовать удалению постов с буллингом. На всякий случай пересылаю Свете и иду в душ. Головную боль как рукой сняло.

Как бы я ни занимала свою руки делом, высыпая на своё тело тонны энзимной пудры, мозг, как назло, врубает всю свою многозадачность и одновременно накручивает меня и подкидывает воспоминания из душа. Даня всегда шутил, что надо экономить воду, и в душ меня одну не отпускал. Задираю голову к лейке, даю струям смыть с себя слёзы и хнычу в голос. Хочу к нему! Ну почему он не приехал? Я же ждала…

Плюхаюсь на попу и колочу ногами по плитке. Вот как мне теперь выкручиваться? Да я без него и пары часов не могу. Дура!

Из душа выползаю никакая. Вода разморила ещё больше, волосы сушить лень. А если не высушу, будет мочалка.

Пододвигаю себе пуфик к раковине, плюхаюсь на него и кое-как сушу волосы. Жидкий шёлк вывезет, пофиг!

Думаю уже напасть на вторую банку мороженого, как начинает звонить телефон.

— Да, привет, маммите! Прочла моё сообщение? Удалите посты?

— Привет, котик, нет, не вникала ещё. Света разберётся. Ты у нас дома?

— Да, а откуда ты знаешь?

— Твои сторис. Даже не спрашиваю, — вздыхает мама. — Дан, тебе надо подъехать сейчас на Смоленку срочно. Дело есть.

— Какое еще дело?

— Не могу говорить, — переходит мама на латышский, — он рядом. Всё поймёшь. Только оденься прилично. Тебя встретят, я пришлю адрес.

— Это связано с финансами?

— Да! — Оживлённо подтверждает мама.

— А обязательно сегодня? Я хотела сходить к бабушке, Лайму навестить.

— Котик, обязательно прямо сейчас! Давай, поторапливайся. Серёжу прислать не могу, такси вызови.

— Ладно, — соглашаюсь. Всё лучше, чем убиваться дома.

Макияж наносить лень, довожу до ума волосы, надеваю брюки с водолазкой и думаю, что это вполне прилично до встречи с консультантом или что там придумала мама.

Таксист задаёт дурацкие вопросы, хоть я поставила отметку, что разговаривать не хочу. Не понимаю, как водитель с именем Халис услышал мой акцент, и рассказываю ему про Латвию. В конце даже жалуюсь, что меня не впускают и я не могу туда поехать. Снова ругаю себя за Даню и решаюсь поехать к нему после этой встречи. Мальчики дарят девочкам цветы, а я что подарю в качестве извинений? Попадалово.

Выхожу из машины, смотрю на себя в витрину и прикидываю, достаточно ли у меня красивое пальто. Может, приехать только в нём? И зайти в квартиру со словами из мема: «Уж лето наступило, а я так ни к кому и не заявилась в пальто на голое тело?» Ему должно понравиться.

Звоню некому Егору, чей контакт мне мама прислала, и захожу в сталинку. Меня встречает молодой парень в спортивках, который совсем не похож на финансового консультанта.

— Здравствуйте! Дана!

— Ага, привет! — Неформально отвечает Егор. — Лифт или лестница?

— Лифт, — отвечаю и не понимаю, что за приколы?

Поднимаемся на последний этаж, парень забирается по лестнице, видимо, к выходу на крышу, и зовёт меня за собой. Я не понимаю. Мама пентхаус купила? Хотя какой пентхаус в Сталинке? На этаже все двери разные. Забираюсь за молодым человеком на крышу и выхожу на улицу.

— Какой красивый вид! — Любуюсь сумеречной Москвой. Прям подо мной Москва-река, здание правительства, гостиница «Украина», Москва-сити, набережная Тараса Шевченко, всё как на ладони.

— Да! Чётко! Вот посиди здесь, — парень указывает на кресло почти у края крыши и разворачивается к выходу.

— А мне что делать? — Растерянно спрашиваю. — Вы скоро вернётесь?

— Сидеть, — пожимает плечами Егор. Какой-то он придурковатый.

Одной становится не по себе. Что мама задумала? Набираю ей, не отвечает. От делать нечего сажусь на это кресло, чуть отодвинув его подальше, и смотрю на вид.

“Вам тоже сегодня холодно?” Загорается надпись на мосту, и я понимаю, что тот знаменитый метромост со смешными надписями. Никогда не удавалось что-то смешное прочесть. Радуюсь ему, как ребёнок, и достаю наушники.

Парня всё нет и нет, и мне становится тревожно и холодно.

«Самый тяжёлый груз — это недоверие» пробегает строка на мосту, и я грустно усмехаюсь. Да, согласна. Теперь я это осознаю. А люди не шутили, что мост угадывает настроение.

Надпись пробегает три раза подряд, и я напрягаюсь. Крыша, стул, мамин подозрительный звонок. А что, если сейчас сюда заявится Дорошенко и скажет, что всё знает? Или сама мама?

«Доверие к другому человеку — это величайший подарок, который мы можем дать и принять» сменяется надпись. Сегодня международный День доверия что ли?

«Доверие — это строительный материал для создания мостов в отношениях» пробегает следующая цитата, и у меня рождается идея. Достаю телефон, вытаскиваю Даню из ЧС и снимаю видео, отправлю с извинениями минут за пять до приезда.