Яна Ланская – Loveлас (страница 67)

— Очень нужен! Выеби меня наконец и кончи в меня! — Говорит грязная ведьма с ангельским лицом.

51. Дана

Я не знаю, настолько отличается секс без презерватива, либо же у нас с Даней отношения вышли на новый уровень, но я чувствую запредельную всепоглощающую близость с ним. Между нами действительно не осталось преград, я чувствую его.

— Сладкая, ты заметила, что член больше? — Спрашивает Даня с детской непосредственностью.

— М-м-м-м, а-х-а! — Всё моё «красноречие» куда-то испарилось, я будто боюсь нарушить магию момента лишними словами. Я в полной мере наслаждаюсь нашим единением. Даня заполняет меня сейчас так тщательно, будто нас слепили друг под друга. Меня распирает от этой сладкой тесноты и медленного тягучего погружения.

Секс начинается в голове, именно там зарождается близость, и Даня сегодня проник в каждую клеточку моего мозга. Сначала красивым и ярким сюрпризом, который на самом деле нёс в себе важный посыл и открыл мне глаза. Затем своим прощением, даже не им, а возможностью не чувствовать себя виноватой. Он просто дал понять, что ждёт и хочет доверия, но при этом не требует от меня извинений. Не упрекает, не указывает на ошибки. А потом его слова, слёзы, думаю, это красноречивее любого признания в любви. Он меня поразил до глубины души. Во мне всё перевернулось. Я знаю, что не просто дала обещание, а потом буду бороться с собой и страдать, нет. Я больше так не сделаю. И ради него, и ради себя, и ради мамы.

Он упирается лбом в мой и на каждой томительной фрикции, плавящей всё моё естество, протяжно меня целует в такт своим неторопливым движениям. Думаю, такой чувственный секс — это тоже показатель нашего роста как пары. Он отображает нас в моменте. Только нежность, близость и полное понимание друг друга.

Даня упирается на руку и углубляется ещё, выгибаюсь и чувствую запредельную заполненность. Он двигается размеренно, но по его виску стекает капелька пота, которую я ловлю губами. Обожаю всего, принимаю всего!

Наши тела становятся всё более влажными с каждым движением и прилипают друг к другу, неразделимо нас связывая.

Он наращивает темп, и я жадно вбираю в себя каждое ощущение, податливо растворяясь в нём. Сквозь поцелуй дарим друг другу улыбки и приглушённые стоны.

Огромная спальня кажется тесной, душной и плывущей в моих глазах. Она насквозь пропитана нашими запахами удовольствия, смешанными в неповторимом купаже, и заполнена звуком нашей страсти. Слышу отрывистое дыхание, наши поцелуи, разбавленные стонами, влажные шлепки тел, его хлюпающее вхождение и стук сердец.

Даня поднимается чуть выше, и эти сантиметры становятся решающими. Стимуляция становится настолько острой, что я чувствую пробегающую дрожь по телу и знаю, что скоро сорвусь в бездну.

— Да-да! — Выдыхаю ему в подбородок, — вот так! Да!

— Вейде, — произносит на выдохе, — я сейчас сдохну в тебе! Пиздец хорошо!

Одно выверенное погружение и параллельное скольжение по моему клитору, и Даня исчезает, взрываясь в моих глазах на миллионы частиц, тело заливает жаром, на долю секунд парализуется, концентрируется в точке нашего соприкосновения, и меня начинает сотрясать от конвульсий.

— Да-ня! — Срывается с губ хриплый стон, и я чувствую, как он принимает мой оргазм своими мощными фрикциями и, застыв, изливается в меня, находит пересохшие губы и целует, сплетаясь со мной языком и сливаясь в общих судорогах. Потрясающе!

— Мне надо это видеть, сладкая! — Даня отстраняется, поднимает корпус, смотрит горящими глазами на наши гениталии и совершает ещё несколько толчков. — Бляяяядь! Охуеть! Мой первый кримпай! Ты мой сливочный пирожок!

Объятая похотью и любопытством приподнимаюсь и завороженно смотрю, как Даня медленно вынимает член, по которому стекает густая сперма, и не знаю, что меня заводит сейчас больше. Это или его обожающий, переполненный восторгом и похотью взгляд.

— Ты никогда не кончал внутрь? — Мне казалось, что он хотел в целом в меня кончить, а не вообще. Но он же ясно сказал, что это его первый кримпай.

— И никогда не занимался сексом без презерватива, — удивляет меня, неотрывно рассматривая мою вагину и разводя губы пальцами. Он всё делает с таким интересом и отдачей, что я вообще не сомневаюсь, что являюсь лучшим подарком для него.

Я чувствую, как из меня вытекает его густое горячее семя, разумеется, я смотрела порно и понимаю, на что он так пялится. Ощущаю себя какой-то богиней секса, а ещё я дико счастлива, что, несмотря на его обширный опыт, хоть в чём-то я первая. Это же важно для него? Надеюсь.

Во мне присутствует небольшое стеснение, но я знаю, что ему зайдёт. Знаю, что «обмен жидкостями» Даню дико впирает, закусываю губу, прикрываю глаза и скольжу рукой по своему животу. Чувствую себя настоящей грязной сучкой, когда подбираю вытекающие капли пальцами и тяну их в рот. Открываю веки, и по Даниным глазам цвета бушующего океана с расширенными зрачками, будто он что-то употребил, понимаю, какой эффект произвела. Без всякой брезгливостисти погружаю их в рот и с наслаждением облизываю, удовлетворённая на сто процентов его реакцией.

— Кто твоя грязная сучка? — Усмехаюсь.

— Моя любимая сучка, — улыбается мне Даня, облизываясь, наклоняется и начинает тщательно вылизывать своё же безобразие. А меня разрывает от спектра переживаемых эмоций. Откидываюсь на подушку и пытаюсь понять, что меня сейчас заводит больше, любимая или его бесстыжее поведение?

52. Дана

— Всё готово, давайте смотреть! — Загрузив файл с фотографиями, которые прислала мама на утверждение, подзываю девочек.

— Чегоооо? Это я? — Визжит Ника. — С ума сойти! Красиво как! Мне все нравятся!

— Да! Удачно вышла! — Подтверждает Аня. — О, мне вот эта нравится! Много там, Дан?

— Да, очень. Больше тысячи нас троих. Из всего этого каждой надо по семь штук выбрать.

— Пришли нам, пожалуйста, — просит Аня. — Это же не срочно? А то мы так всю вечеринку пропустим. Непонятно, когда все вместе в следующий раз соберёмся.

Сегодня у нас с Даней новый этап. Нас позвали на вечеринку к другу Ани и Влада. Здесь почти все парами пришли, и мне приятно. Меня как бы официально ввели в их компанию, даже в общий чат добавили. Чувствую, как с каждым днём наши отношения становятся всё серьёзнее и ближе.

— Ань, — конючит Ника, — ну давай чуть-чуть посмотрим. Неужели тебе неинтересно, как ты вышла? О, Дана, ты неземная! Очуууметь!

— Спасибо! — Благодарю и заглядываю Нике за плечо посмотреть, чем она так восторгается. Да, фотографии как фотографии. Она просто добрая. — О! Какая Аня тут красивая! Так на Даню похожа.

— Что? — Взрывается от смеха Аня. — Аха-аха-ха, реально! Даааань! Иди сюда! Чисто Даня с волосами длинными. Прикол! Только Владу не показывайте.

— Чо орешь, бро? — Появляется на кухне Даня.

— Твоя девушка говорит, что я красивая на этой фотографии, потому что на тебя на ней похожа.

— Ну-ка, — присматривается Даня. — Нет, бро, Дана тебе льстит. Страшилище, как обычно. Ничего со мной общего!

— Дань, ну ты нормальный? — Возмущается Ника. — Аня самая красивая! Это аксиома.

Я уже выпила три бокала вина, потому ржу, как ненормальная. Жутко стыдно перед Аней, но это очень смешно. Обожаю Данину постиронию. В этом и юмор, который Ника не выкупает. Это смешно, потому что абсурдно. Поднимаю глаза на Аню и вижу, что она расстроена. На ней нет лица, и она вот-вот расплачется.

— Ань, прости, — становится стыдно. Если я понимаю Данины шутки, не значит, что понимают все. — Ты невероятно красивая! Я вообще не видела никого красивее.

— Дан, — останавливает меня Аня, — Ник, оставь нас, пожалуйста, с Даной и Даней наедине.

Переглядываемся с Даней, кажется, нам сейчас объявят, чтобы мы шутили в другом месте и выметались и отсюда, и из её квартиры.

— Бро, ды ты чо? — Продолжает смеяться Даня. — Ты ещё Владу пожалуйся.

Аня закатывает глаза, подходит к нам вплотную и обнимает, образуя полукруг.

— Я не обиделась, вы гоните, что ли? У нас Александра Белова покончила с собой. Я только что статус увидела.

— Первая девочка из Братска? — Вспоминаю, что это имя фигурировало в списке девственниц Игоря.

— Да. Пару часов назад, — говорит Аня дрожащим голосом.

— Блядь! — Вырывается у меня.

— Так, я вас обеих знаю, сейчас начнётся, — обнимает сразу обеих Даня. — Давайте сразу обговорим, что вашей вины здесь нет. Без всех этих мы не успели и так далее. И вины Дорошенко по большому счёту здесь тоже нет. Она была проституткой, а многие проститутки плотно сидят на всяком. Это очень печально, но закономерно. Вы не виноваты, да?

— Да, — киваю Дане, соглашаясь с его доводами, но легче не становится.

— Так-да не так, Дань. Она мне писала пару дней назад. Она продала эксклюзив изданию, которое не назвала, и вечером уже её семье предложили очень щедрую компенсацию за молчание и предложили её упечь куда-нибудь далеко и лишить дееспособности, признать невменяемой короче. То, что зависима, я знаю. Поэтому её и сутенёр выгнал, и она вернулась в Братск.

— Хочешь сказать, что на Игоре доведение до суицида?

— На его юристах или СБ. Она просто не видела выхода. Так что, Дань, мы реально не успели. Влад, Федь! Подойдите, пожалуйста! — Кричит Аня в гостиную.

Даня наливает мне воды и аккуратно отпаивает меня, придерживая стакан. Меня так трясёт, что я попить самостоятельно не могу.