Яна Ланская – Loveлас (страница 2)

Кажется, ему абсолютно всё равно, что на него глазеют посторонние люди, он всё продолжает лыбиться. Вся эта ситуация его забавляет, и он явно от обнаружения в восторге. И вот этому я доверилась? И его я оправдывала?

— Это какое-то глупое недоразумение. Я сейчас вызову охрану, — бормочу Анне и включаю рацию, которую мне дали. Я намереваюсь вызвать подкрепление, чтобы онлифанщиков вывели и освободили зал.

— Это ни к чему, — нагло вырывает у меня из рук рацию девушка и отдаёт одному из охранников. — Даниссимус, ты охуел? — Обращается к парню.

Я раскрываю рот в изумлении. Я не одна здесь с обманутым сердцем? Она явно разозлена не меньше моего.

— Ха-ха-ха, — театрально ржёт бесстыжий гадёныш. — И тебя с днём рождения, бро! Нам третий десяток, АЕ!

Нам?! Перевожу взгляд на девушку, закатывающую глаза и корчащую брезгливую гримасу, и узнаю знакомые черты. Эта блатная цаца — его сестра? Двойняшка? Ё-маё!

Парень показывает всем пис и наконец изъявляет желание одеться и медленно тянется за своими брюками, а я понимаю, что всё это время то и дело смотрела на своего давнего знакомого, упакованного в жёлтый латекс, и явно это не осталось незамеченным.

Событий так много, и они разворачиваются настолько стремительно, что у меня ощущение, что я сейчас перегреюсь и отключусь.

Ему хочется крикнуть: «Эй, ты меня вообще не узнаешь?». А его вероятной сестре: «Отдай мою рацию, цаца! Какого лешего вообще?», но вместо этого я просто стою и изумлённо наблюдаю за происходящим и пытаюсь понять, что делать дальше. Почему на меня всегда выпадает самая жесть? Это могло произойти с кем-нибудь другим? За что?! А самое главное — как выкручиваться?

— Никого не выпускать, — приказывает девушка своей службе безопасности и поворачивает голову на меня. — А нам с вами надо поговорить.

Выходим в коридор, пары уже начались, и никого нет. За нами следуют шесть охранников и берут в кольцо. Чувствую, ничего хорошего данный разговор мне не сулит.

Я как загнанный зверь. Почему я сейчас себя чувствую виноватой? Это не я снимала порнушку в стенах Академии. Я здесь жертва, а на меня ещё и давят. Мама утром даже представить не могла, во что выльется данное мероприятие.

— А это обязательно? — Обвожу охранников взглядом. Они жёстко нагнетают атмосферу.

— Что именно? — Девушка из милой, собранной, хоть и строгой, превратилась в хищницу и готовится к нападению на меня.

— Вот это! Мне некомфортно! — Пытаюсь отстоять свои границы.

— Зато мне комфортно, — совершенно нагло заявляет цаца. — Итак, лучше будет, если все сделают вид, что ничего не было.

А, ну супер. Всего-то порнушку сняли и потрахались в конференц-зале. Подумаешь. Ага. Сейчас! Я с ним в одних стенах учиться не буду!

— Лучше для вашего брата? Вы проучились здесь три года и так и не поняли, что это Академия Государственной службы, а не порноконтента? Лучше будет всё-таки очистить наш гос. аппарат от таких чиновников и исключить троицу. Без вариантов.

— Ха-ха-ха, — смеётся девушка точь-в-точь, как и её брат, только зловеще. — Милая, тебе действительно лучше сделать вид, что ты ничего не видела. Разумеется, это просто шалость. Никакого порноконтента там не было. Ты только представь, какой скандал разразится, когда общественность узнает, что творится при новом ректоре. И кому будет хуже? Этим троим? Сомневаюсь. Наша уважаемая Луиза Александровна даже не успела показать себя на новом посту, и такое. Будет обидно.

Я судорожно пытаюсь прикинуть, права она или нет. Доля здравого смысла в её словах есть. Но закрыть на такую выходку глаза, учитывая, кто участники этой шалости, как она выразилась, для мамы ещё хуже. И самым верным решением будет признать эпизод и отчислить этих студентов. Не удивлюсь, если они ещё и бюджетные места занимают.

Наши налоги платятся, чтобы вот такие получали образование? Ну уж нет, я не согласна. Единственное, надо с мамой посоветоваться, возможно, она и не захочет огласки. Просто тихое отчисление за дисциплинарное нарушение. Уж тишину её Игорёша сможет обеспечить со своей медиа-группой. У него всё схвачено. Вот и плюс в карму противному олигарху.

— А это уже не вам решать, — ставлю на место выскочку и намеренно продолжаю выкать, пока она целенаправленно подчёркивает своё неуважение ко мне.

Пытаюсь выбраться из оцепления, но амбалы стоят как вкопанные. Мда.

— Решать, конечно, не мне. Но ты даже не успеешь дойти до кабинета своей мамочки, телеграм взорвётся от этой новости. А дальше её подхватят СМИ. И осветят в абсолютно невыгодном для неё свете. Начнут выяснять, что за ректор, что за дочь, столько грязи может выльется. Потеряем такого хорошего преподавателя. Жалко будет.

Мама была права. Её Игорь хотел нарыть что-то на эту семейку, а они, видимо, роют на него и прекрасно знают, чья она протеже.

— Вы мне угрожаете?

— Я? Угрожаю? — Выгибает девушка густую бровь. — Просто делюсь опытом.

Я не понимаю её логику. Чего она добивается? Сгорел сарай, гори и хата? Её же брату достанется в любом случае. Уж я ему это так точно не оставлю.

— Думаешь, ты здесь самая крутая? — Спрашиваю в лоб.

— Я не думаю, — усмехается девушка. По ней всё понятно. Она всем видом транслирует, что так оно и есть.

— Что здесь происходит? — Слышу мамин голос. Наверное, никогда в жизни я так не радовалась ему.

Эта девица меня вымораживает. Да вся их семейка. Отбитые! А братец вообще полоумный. И по нему я убивалась три месяца?!

3. Даня

— Вышли, — залетает разъярённая сестра в зал и гаркает на Олю с Катей.

— Сорян, девчонки, — шепчу им губами. Ни за что попали под раздачу. Моя дракониха-сестрица по виду всё спалить готова. Вечно делает из мухи слона.

Меня смех разбирает оттого, какую Аня из себя сейчас серьёзную и крутую строит. Нахваталась повадок буржуйских. Нет чтобы поржать и разойтись, сейчас устроит разбор полётов.

— И кто из нас тут перверт? — Глаза сестры сужаются, и она подступает ко мне. От греха подальше надо свалить, а то ещё придушит. Эти её ещё когти длинные. Ну нафиг!

— Туше, — поднимаю руки и сдаюсь. — Долго подходящий момент ждала, бро?

— Полтора года, — сменяет Аня гнев на милость и начинает ржать.

Я представляю, как это всё выглядело со стороны, и начинаю ржать вместе с ней. Кто же знал, что именно здесь эта дурацкая премия проходить будет. Интересно, что за девчонка была. Знакомая киска, но вспомнить не могу.

— Всё, — успокаивается сестра, — это просто защитная реакция моей психики. Я в ярости, Даня. Я тебя сейчас кастрирую нафиг!

— Пока у мужчины есть хоть один палец и язык, он всё равно остаётся мужчиной, — демонстрирую сестрице поочерёдно и то и другое, а она смотрит на меня волком. Всё чувство юмора при распределении генов досталось мне.

— Ты нормальный вообще? Ты реально не врубаешься, что натворил?

— Я натворил? Это вы мне помешали. Воспитанные люди в таких ситуациях тихо покидают помещение, а не заваливаются всей честной компанией не в ту дверь!

— А-а-а-а, — беспомощно кричит Аня на весь зал. — Ты идиота кусок!

Двадцать лет женщине, а она ведёт себя точно так же, как и в десять лет. Обзывается и колотит меня.

— Ты что злая такая? Сколько там твоего буржуя нет? Десять дней? Про вирт не слышали?

— Заткнись! Я поверить не могу, что ты настолько конченый! Видимо, при распределении генов весь интеллект достался мне! — Шипит сестра.

Фыркаю и усмехаюсь. Какая самонадеянная. Мозги тоже у меня. И красота. И доброта. Хм, ей только удача досталась и мои самые удачные черты лица.

— Да расслабься, бро. Все всё понимают. Дело молодое. Завидуешь что ли? Ну застукали нас твои охранники. Дальше что? Костяну расскажут и тебе атата сделают? Что ты завелась-то? Релааакс.

— Тебя застукала дочь ректора, а не наша служба безопасности, — упирает Аня руки в боки и смотрит на меня.

Эта сладенькая дочь новой ректорши? Прикольно.

— Ну и?

— Ну и? Ну и? — Начинает передразнивать меня сестра, и каждый раз её тон становится громче. — Ну и она может всё рассказать своей мамаше или своей подружке! Или в «Подслушано» это слить. Да кому угодно! Она прекрасно знает, кто я такая! Выяснить, кто ты, много ума не нужно! Ты, блин, не просто Даня Кузьмин, Даня! Ты мой брат! Ты член нашей семьи! А репутация НАШЕЙ семьи, блядь, очень важна!

Аня окончательно выходит из себя, и только сейчас я задумываюсь, что таки да. Я эпично проебался. Но, блин, почему из-за её семейного положения я должен жертвовать своей жизнью. Она вышла замуж за сына олигарха, а я должен отдуваться? Нет! Один раз живём. И я не хочу оглядываться.

Бедная Аня. Такая богатая и такая бедная. Видимо, удачу распределили всё-таки тоже мне.

— Прости, бро. Я не подумал!

— Даня, — моя сестра перестаёт злиться, и я вижу, как её тело начинает сотрясаться, а потом она начинает рыдать. Опускается на пол и садится на него. Я не могу смотреть на её слёзы. На её отчаяние. Как бы я не стебал её, не издевался, она часть меня. Моя самая родная и близкая, и если плохо ей, плохо и мне. Жирный минус близнячества.

— Ань, — сажусь на пол рядом с ней и обнимаю. — Ань, ну прости! Ну ты чего? Ну прекрати, пожалуйста. Всё разрулим!

— Ты не понимаешь, — всхлипывает сестра, — ты даже представить не можешь, как облажался. Ты подставил меня! А я подвела свою семью! Они меня приняли, а я их подвела! Это позор! Даня, сейчас такое время в стране, нельзя себя так вести! Нам это не простят! Я не знаю, что делать! Господи, да у меня в мыслях уже самые отчаянные варианты! Все только и ждут, когда мы облажаемся. Дождались! Наши враги подхватят это и раздуют! Ты даже не представляешь, что натворил. Если эта дочка ректора кому-то расскажет, это конец всему. Все благотворительные проекты померкнут. Никому никакого дела не будет до наших школ, грантов, госпиталей и парков. Все будут обсуждать тебя!