Яна Ланская – Amorальное предложение (страница 12)

Глава 16

— Идём? — улыбается мне Даня своей очаровательной улыбкой, встречая в холле после второй пары.Он как луч света, на него невозможно строго смотреть, невозможно молча любоваться, как Авербахом, он такой искрящийся, что озаряет светом всё вокруг.— Пойдём, — улыбаюсь ему в ответ.Проходя мимо зеркала, отмечаю, что мы классно смотримся друг с другом. Он тоже в стильной косухе и серо-чёрных джинсах.Ему то и дело все машут, салютуют и посылают воздушные поцелуи. Да, он либо местный Казанова, либо просто душа компании.— Ника! Овсянникова! Ника! Подожди!Я оборачиваюсь и вижу девочку, работающую на кафедре у Стрешинского, сразу напрягаюсь, что же ей от меня так срочно понадобилось.— Привет, Кать! — Иду к девушке навстречу, — что такое?— Ника! Твою кандидатуру одобрили! Тебя взяли в клуб молодых парламентариев. Надо заполнить срочно документы, мне нужно отправить их. Ничего, что украду твою перемену? Извини, в запаре была и забыла написать.— Конечно! — Стараюсь сдержать свою радость и не запрыгать от счастья, — Даня, прости, пожалуйста, я не смогу.— Всё нормально! Поздравляю, ты ещё и умная! Вообще круто! Тогда после пар? Я не отстану, — улыбается, переминаясь с ноги на ногу.— Хорошо. У меня сегодня четыре, а у тебя?— Да не важно. Тоже четыре будет, — смеётся, — я напишу, сладкая!Улыбается и уходит в сторону турникетов. А как он мне напишет? Мы же не обменивались номерами. Ладно, не до этого.Иду с Катей на кафедру и не могу поверить, что Стрешинский меня всё-таки и в этот клуб отрекомендовал. Если всё получится, то летом я получу стажировку в Общественной палате РФ, а может и в Государственной думе. Это отличная возможность.В конце четвёртой пары мне приходит сообщение от неизвестного абонента: «Как освободишься, подходи к центральным воротам. Только напиши минут за пять. Д».Я не знаю почему, но чувствую за этот невинный кофе с Даней вину перед Эльдаром. Оборачиваюсь и ищу его на всякий случай в аудитории, но его нет. Он только первую лекцию, походу, и посетил. Обычно он так много не прогуливает, странно.Выхожу из академии с чувством, что совершаю преступление. Сама себя виню за этот бред. Вот влюбилась на свою голову. Дурочка. Нет, так нельзя. Утром я думала, что мой морок прошёл, но это было кратковременное заблуждение. Понимаю, что раз Эльдар даже не целовал Марго, то у него, скорее всего, какие-то проблемы с привязанностью, а следовательно, мне надо переключиться.Так что музей и кофе — отличная идея, тем более я так никуда и не дошла ещё, кроме стадиона. Живу в Москве и не пользуюсь её привилегиями, а сама мечтала каждый день что-то посещать.Выхожу из ворот и осматриваюсь по сторонам в поисках Дани.— Прыгай, сладкая, — останавливается рядом со мной купе лазурного цвета.Даня полная противоположность Эльдара, и даже его машина полная противоположность гробовозки. Она настолько яркая, да ещё и в цвет глаз её обладателя, что привлекает всеобщее внимание, а красивым цветом поднимает настроение.— У тебя очень красивая машина, цвет такой необычный, — искренне делаю комплимент Дане, если похвалу цвету машины можно за него счесть.— А я красивый? — Парень наигранно кокетливо хлопает своими длинными ресницами, обрамляющими бездонные глаза.Какой же он забавный. Даже эти уловки ему идут.— И ты тоже ничего, — смеюсь от его гримас на лице.— Вот так всегда, каким бы я красавчиком ни был, а мой Порш для вас красивее. Что же, такова моя несчастная доля, — теперь он наигранно изображает печаль. Вот артист, — это тебе, юный парламентарий!Даня протягивает мне милый букетик роз в небольшой коробочке. И там действительно карточка с поздравлениями по поводу избрания в клуб. Это так трогательно, что я его совершенно искренне обнимаю в порыве благодарности.— Спасибо большое! Так неожиданно!— Ты заслужила. И вообще ум — это новая сексуальность, — о, врубил режим Казановы.— Ага, — смущаюсь, — а куда мы поедем?— Я думал тебя до дома подвезти и куда-то заехать по пути. Тебе куда?— Я в общежитии живу, — указываю ему на здание, — считай, мы уже приехали.— А, я не знал. Ты знаешь местность? Район?— Нет, — улыбаюсь, — я здесь три недели, хожу от общежития до нашего корпуса и всё. Ну вот в «Авеню» могу с соседкой зайти.— Ясно. А я тут недалеко живу, точнее жил, хочешь покажу тебе парк в десяти минутах ходьбы? Если интересно, конечно. Я не жмот, можем поехать хоть в «Турандот», просто решил, что, возможно, стоит тебя познакомить с новым местом обитания.Он так забавно оправдывается, как будто я цаца какая-то.— Покажи мне парк, я как раз переживала, что мне некуда сходить.— Супер! Погнали! На, выбери что-нибудь, пока доедем, курьер подвезёт, — Даня протягивает мне свой телефон с открытым приложением доставки и наконец трогается.Да, его малышка ревёт не меньше, чем гробовозка Авербаха. Мне кажется, я буду каждый раз вздрагивать от этого.Я заказываю по совету Дани нам круассаны с фисташками и кофе, пока он мне рассказывает о важных для себя местах. Удивительная экскурсия, конечно. Просто места боевой славы. Где он первый раз покурил, в каком супермаркете ему всегда продавали алкоголь, в каком торговом центре прогуливал школу, где занимался теннисом.Но он так смешно всё это рассказывает, что я не перестаю смеяться. Он искренний и очень открытый.Мы встречаем курьера на парковке, забираем свой заказ и направляемся к входу в парк.— Это парк Олимпийской деревни. Здесь проходила Олимпиада. Ничего особенного, но я здесь вырос и его люблю. Вон мой дом, — показывает на дома на другом конце парка.— Тут прикольно! Это там сити виднеется?— Нет. Это просто жилые дома. Это академия ФСБ. Они тут часто бегают, не ходи сюда утром, а то они тебя у меня уведут. Знаешь, у меня нет шансов против парней в форме. По сестре знаю, — Даня смеётся и начинает изображать какие-то боевые приёмы.Я аж кофе поперхнулась. Мне кажется, что он так хочет мне понравиться, что скоро и споёт и станцует.— А почему твоя сестра так рано вышла замуж? Я думала, в Москве вообще все в тридцать пять женятся.— Большая любовь, но можно мы не будем говорить о моей сестре? У меня ощущение, что как только в неё влюбился этот олигархический отпрыск, я перестал существовать как личность, — вдруг парень резко становится задумчивым и грустным.— Почему ты так решил?— Потому что я всех перестал интересовать. Теперь я брат той девчонки, что вышла замуж за Ананьевского, и все со мной общаться хотят только поэтому. Я надеялся, что ты не из их числа.— Прости пожалуйста! Мне правда это неважно. Просто любопытство, — мне становится так неловко перед парнем, что я не знаю, куда деть свои глаза. Я его действительно расстроила. Блин.— Ника, а ты откуда?— Из Мценска. Город в Орловской области, совсем маленький, меньше сорока тысяч.— Никогда бы не подумал. Не подумай ничего плохого, но ты на диком стиле. Косуха зачёт. Это Маслов?— Не знаю, честно говоря. Это всё Эльдар купил.— Так вы встречаетесь?— Нет. Я изображаю его девушку перед его отцом. Не спрашивай, долго объяснять.— Да ладно, — парень округляет глаза, — это то, о чём я подумал?— Нет! Ты что! — Выкрикиваю, чего не хватало, оболгать Авербаха на всю академию.Парень вытягивает из меня все подробности и окончательно отходит от своей тоски. Приводит наконец меня на своё любимое место, и мы болтаем обо всём на свете.У меня уже лицо болит от смеха, кажется, что он любую тему может обернуть в шутку, а его комментарии просто бесподобны. Я знаю его полдня, но уже обожаю. И рада, что и он, судя по всему, получает удовольствие от общения со мной.Даня извиняется передо мной, объясняет, что живёт за городом и ему надо выехать из Москвы до начала пробок. Я уже и сама устала, а потому совершенно не обижаюсь.Когда мы подъезжаем к общежитию, я сразу замечаю гробовозку Эльдара, стоящую на своём привычном месте. И что он тут забыл?— О, твой фиктивный парень тебя караулит, — усмехается Даня, паркуясь перед Эльдаром.Мы обнимаемся на прощание, я его благодарю и вылезаю из машины. Тут же слышу, как хлопает дверь, и передо мной возникает Эльдар.— И где ты была? Почему на звонки и сообщения не отвечаешь? — Весь кипит от злости Авербах и агрессивно посматривает то на Даню, то на мой букетик.— Гуляла в парке, не слышала. Что за тон вообще? Ты что-то хотел?Слышу, как открывается дверь, и понимаю, что Даня не уезжает.— Ника, у тебя всё хорошо?— Данил, без тебя разберёмся, оукей? — цедит Эльдар сквозь зубы.— Ника, у вас точно всё оукей? — Передразнивает Даня Эльдара так правдоподобно, что я закрываю рот рукой, чтобы откровенно не заржать.— Да, Дань. Всё хорошо, спасибо!— Оукей! Бай-бай! — Продолжает пародировать Даня Авербаха, и я уже не сдерживаюсь и начинаю ржать. Мне дико стыдно, но это очень забавно.— Данил, прекрати паясничать, я тебе это всё позволяю, только потому что ты Анин брат, — в приказном тоне кидает ему Эльдар.— Оукей, — продолжает Даня и ленивой походкой направляется к своей машине, напоследок отправив мне воздушный поцелуй.Мы с Эльдаром молча наблюдаем, как он дерзко газует и уезжает.— И что тебе от меня понадобилось, Эльдар? — Наконец обращаюсь к явно недовольному его высочеству.— План Б, Ника. Папа с мачехой сегодня на презентацию новой линейки BORK идут, как раз вернутся, а там мы.Эльдар подходит к своему гелендвагену, открывает багажник и достаёт мне букет роз раз в десять больше Даниного.— Это мне?— Тебе. Мне показалось, что ты рассчитывала на Анин букет. Извини, я не подумал, как это будет смотреться. Я же тебе обещал.Он говорит это мягко и искренне, и мне становится даже немного стыдно, что я смеялась над Даниными кривляниями.— Спасибо! Он очень красивый!Боже Он не очень красивый, он безумно красивый. Понимаю, что, наверное, он подарил его из-за чувства вины, но так хочется думать, что не только.— Поехали? Я взял нам много вкусной еды, пока будем ждать их, что-нибудь посмотрим, оукей?— Хорошо, — отвечаю сквозь улыбку. Я теперь всегда буду представлять Даню на этой фирменной фразе Эльдара.Авербах, как всегда галантно, открывает мне дверь и помогает забраться в салон.— Так в чём точно заключается наш план Б? Давай в этот раз всё-таки обговорим детально, — деловито у него спрашиваю.— Да ни в чём. Увидим, что они приехали, займём папину лежанку любимую и будем целоваться. Элементарно.— В губы целоваться? — С удивлением спрашиваю уже не потому что дико боюсь и вообще никогда этого не делала, а потому что Марго сказала, что у него свой какой-то бзик.— А у тебя есть другие предложения, аморе? — Лукаво мне улыбается и, к моему изумлению, игриво закусывает губу.