Яна Кольт – Не пара для майора (страница 16)
– Ты очень поможешь, если сообщишь генералу, что Милана у меня.
И снова все трое прыскают со смеху. Синхронно.
– Я тебе потом опишу его реакцию, – нахально скалится Мартиша, – в голосах и лицах. Ну так, чтоб ты знал, к чему готовиться. Ладно, надо ехать.
– Погоди, я тоже уезжаю, – срывается Сармат.
Яр быстро целует меня в губы и выходит с ними, оставляя меня на кухне. Прислоняюсь к дверям и слышу, как Яр тихо говорит с Мартишей и Сарматом. Но сами слова разобрать не могу.
Одно радует, отца скоро предупредят, что я в безопасности. И хотя насчет Волкова у него свое собственное мнение, меня это не волнует.
Яр снова входит в кухню.
– Кто такая Мартиша? Откуда ты настолько хорошо знаешь моего бывшего психолога. И вообще… – запинаюсь, пытаясь подобрать слова, – что тут происходит? Вы настолько хорошо знакомы? Что у тебя с ней было?
– Так, а ну-ка иди сюда, – притягивает меня к себе Волков, – рассказывай, что ты уже успела себе нафантазировать?
– Чего? Ничего, – мгновенно тушуюсь и опускаю взгляд, – просто вопрос задала.
– Маленькая, ревнивая принцесса.
Возбужденный хищник ловко считывает все мои неумелые реакции.
Горячий шепот обжигает мои губы, но я показательно уворачиваюсь от поцелуя. Хотя до безумия хочется снова повторить недавний опыт.
– Я вообще не ревную. Просто, не ожидала ее тут увидеть… во всей, хм, красе. И, кстати, за что это она тебе так благодарна?
Чувствую, как Яр насквозь сканирует меня подчиняющим, темным взглядом.
– Долгая история.
– Я не тороплюсь, – упрямо парирую ему, – что у тебя с ней было?
– Ничего не было и быть не могло.
Пытаюсь вырваться, но Волков удерживает меня, лишая возможности сопротивляться.
Горячий, развязно-влажный поцелуй захватывает мои губы и стремительно разгоняет в моем теле нарастающее, сладостное возбуждение.
Глава 7. Есть такая профессия
– Нет, – вырываюсь из сладостного плена горячих поцелуев, – я должна знать. Мне надо знать, даже если у вас что-то было. Я все пойму. Обещаю.
На самом деле, не уверена, что пойму и до боли боюсь, что Яр признается в отношениях с Мартой. Пускай, они и в прошлом. Но все равно, мне потребуются силы и время.
Тяжелый, изучающий взгляд Волкова слабо сочетается с его привычной, чуть нахальной ухмылкой.
– Ладно, – соглашается Яр и ссаживает меня с колен.
Уходит в гостиную, я хвостиком иду за ним. Мне и страшно услышать правду, и очень нужно. Я понимаю, что у Яра скорее всего было много, очень много женщин… Но с Мартой я общалась почти год. В общем, как-то все сложно.
Одновременно с любопытством осматриваюсь в гостиной. У меня пока не было времени нормально осмотреться в доме Яра. Только спальня и кухня, остальные комнаты – так, пробегом.
Сажусь на большой кожаный диван и замираю от напряженного ожидания. Интуитивно чувствую, что Яр не будет выкручиваться и скажет правду. Которую я и хочу услышать, и боюсь.
Мой взгляд падает на несколько фотографий, стоящих в рамках на одной из полок.
Яр берет одну из фотографий и садится рядом со мной, на диван.
– Можно? – спрашиваю, прежде чем взять фото в руки.
Яр невесело усмехается и кивает.
Пятеро мужчин, на фоне какой-то пустыни.
Позади – вертолет. Все пятеро в камуфляже, бронежилетах, с автоматами в руках. Первое впечатление – суровые, брутальные мужики. Но все пятеро улыбаются.
Без труда узнаю Сармата, Шамана, Захара и Яра. Только они все моложе, чем сейчас. Лет на пять, примерно…
– Когда было сделано это фото?
– Пять лет назад. Военная база в северном Судане. Нас перебросили сначала на базу, и уже оттуда направили в Мозамбик. Если бы с нами что-то случилось, то на выручку никто не пришел бы. Это правила. И каждый из нас знал, на что подписывался.
Сглатываю сухой воздух.
– А мой отец? Он знал о том, что вас туда направили?
– Да, – глухо чеканит Яр, – знал. И был против всей этой авантюры. Но все, что он мог пообещать – в случае серьезной заварухи попытаться нас вытащить. Разумеется, так же, нелегально.
Молчу. Продолжаю рассматривать фотографию.
– Вы тут улыбаетесь. Значит, все обошлось?
– Да.
– А кто этот боец?
– Это Сокол. Он погиб два месяца спустя, когда нас снова отправили в то же пекло. За нашей отправкой в Мапуту, столицу Мозамбика, стоял Ильманов. На тот момент уже – генерал-майор.
Не знаю, как реагировать на услышанное. Просто гляжу на фотографию и пытаюсь осознать… Уехало пятеро, один не вернулся. Кто-то его не дождался.
– Марта была женой Сокола. Ей тогда только исполнился двадцать один год, Соколу было двадцать девять. Они были женаты три года.
Яр замолкает и я боюсь нарушить это молчание. Любой вопрос сейчас кажется глупым и неуместным.
Качаю головой и гляжу на фото. Отчаянно пытаюсь бороться с волной страха, комком подступающей к горлу.
Яр ведь по долгу службы постоянно мотается по тем же местам. И никто не застрахован от повторения этой трагедии.
Возвращаю фотографию.
– Вот и ответ на твой вопрос. С Мартой у меня и в самом деле ничего не было. У них с Соколом была любовь с первого взгляда, Марте только исполнилось восемнадцать, когда они познакомились. Мы ее воспринимали, как младшую сестренку. Защищали, опекали.
Слушаю и боюсь перебить.
– Твой отец тогда лично организовал церемонию прощания с Соколом. Мы все очень боялись за Марту, но поначалу она старалась держаться. А потом стало ясно, что это всего лишь ширма. Она была в глубокой депрессии и каждый день мог для нее оказаться последним. Любой мелочи хватило бы для принятия фатального решения. Мы пытались вытащить ее из этого состояния, хотя она и сопротивлялась.
Яр усмехается и качает головой.
– Поверь, сопротивлялась она долго и качественно. Но постепенно, ее удалось вытащить из этого состояния, хотя на это ушло полтора года. Ну и так в ее жизни появились мотоциклы.
Удивленно гляжу на Яра.
– Так это ты ее подсадил на мото-тему?
– Да. Надо было придумать хоть что-нибудь, пришлось импровизировать. Ну а так… Марта сменила специализацию. До этого она училась на семейного психолога. А после гибели Сокола поменяла направление. Окончила аспирантуру по психологии экстремальных ситуаций, защитила диссертацию. Тоже, не без моих усилий. Но это все, что нас с ней связывает. Отношений или какого-то намека на романтику у нас не было. Никогда.
– Но почему вы с Сарматом так удивились, узнав, что Марте нравится Давыдов. Это же отлично ведь, что она снова готова к отношениям?
– Ага. Только все эти пять лет она клялась, что со спецназом завязала. Клятвенно нас заверяла, что больше никогда. И даже честно пыталась несколько раз начать отношения с гражданскими… И тут вдруг у нее что-то с Давыдовым намечается. Вот так, верить коварным женским обещаниям.
Яр прыскает со смеху и улыбается во всю ширь. Но ощущается, что он искренне, чисто по-человечески рад за Марту.
Обалдело слушаю его рассказ и пытаюсь разобраться в том, что чувствую.