Яна Кольт – Не пара для майора (страница 18)
– Прости, малышка. Мне надо уехать. Ненадолго. Черт, да как же не вовремя.
Чувствую досаду в хриплом шепоте. И теряюсь в собственных ощущениях.
Телефонный звонок вырвал меня из лап хищника, вот только я совсем этому не рада.
– Яр… все в порядке. Ты же сам сказал, есть такая профессия.
Хриплый смешок и плутоватый взгляд возвращают меня в реальность.
С откровенным сожалением Яр застегивает пуговицы на моей рубашке и я вздрагиваю от его прикосновений к моей груди и соскам, ставшим слишком чувствительным.
Он с силой вжимает меня в горячий и твердый бугор под джинсовой тканью. Вильнув бедрами, чуть постанываю от сладкого ощущения запретности. Жестким поцелуем, Яр обжигает мои губы.
Ссаживает с себя и резко встает с дивана.
– Миланка, я сейчас отъеду. Меня не будет до поздней ночи. Не дожидайся. Ложись спать. Самое главное – не выходи в интернет, никому не звони. Если понадобится экстренная связь, в тумбочке рядом с кроватью – кнопочный телефон. Там номера Сармата, Шамана и Захара. Им можешь звонить только по этому телефону, в любой момент. Вопросы есть?
– Нет.
Кусаю губы и наблюдаю, как Яр быстро одевается.
Становится страшно, когда поверх рубашки он надевает бронежилет. Мир замирает и начинает крутиться в обратную сторону, когда слышу перещёлкивающиеся звуки затворов.
Два пистолета поочередно проверяются и отработанным движением отправляются в поясную кобуру и в карман кожаной куртки.
Подхожу к Яру и дрожащими ладонями провожу по чуть шершавой ткани, покрывающей защитные пластины бронежилета.
Яр перехватывает мои запястья.
– Миланка, все хорошо… Я ненадолго. Обещаю, малышка.
– Угу, – сипло выдыхаю и едва сдерживаюсь, чтоб не расплакаться.
Жесткий и страстный поцелуй полностью подчиняет. Миг длится целую вечность.
Яр выходит и вскоре за ним захлопывается входная дверь. Плюхаюсь лицом в диванную подушку и пытаюсь справиться с непривычными ощущениями в своем теле. Мне физически, до дрожи сейчас не хватает Яра.
Волков, как же ты нужен мне сейчас!
Глава 8. Это подарок
Тишина давит и оглушает. Понимаю, что Волков не оставил меня одну, если бы мне грозила хоть малейшая опасность. И тут, в его доме со мной точно ничего не случится.
Главное, не выходить в интернет и не пользоваться своим телефоном.
И не сойти с ума от ожидания.
Теперь, когда он рассказал мне о том, что пережила Марта, мне по-настоящему страшно. Яр в бронежилете не на встречу с друзьями сорвался, прихватив с собой два пистолета. Значит, все очень серьезно.
Чертова интуиция вопит не своим голосом, что его внезапный отъезд связан со мной.
Понимаю, что еще немного и я точно начну сходить с ума.
Яр четко дал понять, что вернется поздно. И сейчас я готова все отдать просто за то, чтоб он вернулся. Желательно, без повреждений. Хотя… воспоминания о количестве пулевых и ножевых шрамов на коже, спокойствия мне точно не добавляют.
Нахожу пульт от огромной плазмы в полстены и отрешенно перелистываю каналы в поисках региональных новостей.
А может быть,
Яр служит в отряде спецназа, в «Кордоне» и по долгу своей службы постоянно мотается по горячим точкам за пределами нашей страны. Все, что связано с "Кордоном", строго засекречено. Мне известно очень немного, так… скорее обрывочная информация, которую удавалось выяснить у отца.
Вряд ли о заварухе с участием бойцов из «Кордона» сейчас будут рассказывать в региональных сводках происшествий. Внешняя разведка практически никогда не попадает в новостные сводки. Тем более, в региональные.
Вырубаю плазму и совершенно расстроенная иду на кухню.
Надеюсь, Яр не будет слишком возмущаться из–за того, что я решила похозяйничать.
Открываю холодильник и быстро прикидываю, что можно приготовить.
Быстро разделываю куриное филе, обжариваю грибы и смешиваю с овощами. Надеюсь, за самодеятельность не влетит, и вливаю в суп сливки с большим количеством тертого сыра.
Грибной суп с курочкой и сыром пахнет аппетитно и к нему тут же добавляется миска овощного салата и целая сковородка жареной картошки. Понимаю, что это все нервы – пока я была занята готовкой, мне было чуточку спокойней.
Мысли не мчались по кругу, как загнанные пони.
Стрелка часов постепенно ползет к полуночи. Всего какая-то пара часов, и наступит мой день рождения.
За окном – непроглядная тьма.
Остро выхватываю напряженным слухом каждый звук, но все без толку. Погасив на кухне свет, оставляю только подсветку вытяжки и приоткрываю окно.
Может так я скорее услышу звук автомобильного движка…
Снова наваливается липкий, поглощающий меня страх.
В верхнем ящике тумбочки лежит кнопочный телефон, по которому я могу связаться с Захаром, Сарматом и Шаманом.
Мотаю головой, отгоняя от себя мысли о необходимости звонить по этому телефону. У отца такой тоже есть. Я не знаю, чьи номера там. Но в случае необходимости, я должна была бы звонить по такому же точно, кнопочному…
Закутываюсь плотнее в рубашку Яра и неслышно выхожу на неосвещенную веранду. Промозглая февральская сырость впивается в мои плечи, но я не ухожу в дом. Какое-то время пытаюсь прислушаться к звукам вокруг.
Дом Яра находится в небольшом тупике и за забором сразу начинается густая поросль орешника. Ветер в кронах шумит так, что толком ничего не расслышать. И сразу накатывает четкое, недоброе ощущение близкой опасности.
Обхватываю себя за плечи и не оборачиваясь, отступаю обратно в дом. Мне страшно повернуться спиной к темноте.
Кажется, что за мной кто-то наблюдает из глубины двора.
Влетаю в дом и спиной наваливаюсь на входную дверь, вслушиваясь в спасительный щелчок дверного замка. Моментально пропитываюсь теплом дома и с шумом выдыхаю после своей экстремальной вылазки.
А если бы во дворе кто-то притаился? Так нелепо погибнуть всего за пару часов до своего девятнадцатого дня рождения.
– Спать, – говорю сама себе и вздрагиваю от звуков собственного голоса, – пока не натворила чего-то похуже. Спать.
Включать свет в доме отчего-то страшно, но засыпать в полной темноте – это пугает еще больше.
Заваливаюсь на огромную постель и стягиваю с себя джинсы, оставаясь в одной рубашке Яра. Не хочу её снимать.
Она – мой бронежилет от всего.
Меня все еще потряхивает после ночной вылазки в темный двор. Закручиваюсь в одеяло и пытаюсь заснуть. Но сна – ни в одном глазу.
Постепенно проваливаюсь в сонный морок и уже почти отключаюсь, когда слышу за окном лязг открывающихся ролл–ворот и характерный звук движка внедорожника Яра.
Пулей вылетаю из спальни и опрометью, в одной рубашке, мчусь по темному дому к входной двери. На пороге показывается Яр и в прихожей вспыхивает свет.
– Яр, – бросаюсь ему на шею и всхлипываю носом в холодную, жесткую ткань стропы бронежилета.
Сильные руки подхватывают меня, как пушинку.
– Миланка, девочка моя…
Яр несет меня на руках, включая свет в каждый комнате.