Яна Кольт – Беркут. Право любить (страница 15)
Поцелуями прокладываю дорожку по шее и спускаюсь вниз. Девочка едва слышно постанывает от удовольствия и ее стоны заводят еще сильнее.
Собрав остатки воли, отрываюсь от Майи и пытаюсь закрыть ее грудь опавшим платьем.
– Малышка, мне ехать надо…
– М-м–м…. – хрипло мурчит Майя и потемневшим взглядом следит за мной.
Сборы – короткие.
Поясная кобура с «Береттой» и двойной подвес с парой «Глоков». Зная излюбленные приёмы Хана, стоит быть готовым к неожиданной встрече. Даже не сомневаюсь в том, что сейчас он где-то окопался и так же точно, готовится ко встрече со мной.
Майя напряженно смотрит, как я перепроверяю каждый ствол.
– Это обязательно?
Пожимаю плечами. Не хочу пугать девочку еще сильнее.
– Как зонт в солнечную погоду, – усмехаюсь, как можно беззаботней, – чтоб дождь не пошел.
Майя пытается улыбнуться, на щеках мгновенно обозначаются соблазнительные ямочки. Во влажном взгляде прячутся слезинки.
– Все, малышка. Просто жди меня, а лучше – постарайся заснуть.
Целую ее и усилием воли заставляю себя оторваться от ее нежных и горячих губок.
И как наваждение, пытаюсь стереть из мыслей горячую картинку – наполовину голенькая, Майя сидит у меня на коленях.
Соблазнительная, возбужденная, желанная.
Резко выдыхаю и выхожу из квартиры.
На подземной парковке – пусто. Завожу движок и обдумываю маршрут. Хвоста не боюсь, а вот по камерам всегда можно добыть массу любопытных сведений. При желании и возможностях.
Последних у Хана
На всякий случай, подключаюсь к приложению с камерой перед входной дверью. Если кто-нибудь появится рядом, мгновенно сработает уведомление.
Ливень только усиливается. Дорога свободна.
На трассе, ведущей в закрытый коттеджный поселок, разгоняюсь до максимума. Вскоре въезжаю в лесной массив и тут уже сбрасываю скорость. Вылетающие на дорогу зайцы, лисы или волки – нередкая причина местных аварий.
Автоматом сканирую наиболее удобные точки для того, чтоб расположиться…
Для выстрела.
Отгоняю неприятное чувство и придавливаю педаль газа.
Ворота разъезжаются и я на тихом ходу вкатываюсь на территорию небольшого особняка генерала Белова. Освещена только пара окон на первом этаже.
Загоняю джип под навес и поднимаюсь по ступенькам.
– Проходи, – сухо встречает Белов.
Захожу на кухню.
Серая пластиковая папка с документами на столе наводит на мысль о том, что разговор будет напряженным. И предельно откровенным.
– Разрешите… – начинаю я, но Белов устало отмахивается.
– Вольно, Макар. Давай уже без этой официальщины. Говори, как есть. Ты должен был явиться с докладом еще утром. Я уже не говорю о том, что ты постоянно должен быть на связи. Тем более, при исполнении.
Молчу.
Сам знаю.
– Может как-то прокомментируешь? – резко меняет тон Белов и хитро сощуривается.
– Заключение Веры из дела Хана исчезло. Так же, исчезли и материалы по ее работе, в том числе и по защите. Кто-то основательно прошерстил дело Хана.
Белов расстегивает пару пуговиц на рубашке и нервно протирает платком лоб. Качает головой и хмуро сводит брови.
– Что думаешь по этому поводу?
Обдумываю, стоит ли озвучивать свое решение. Но других вариантов нет.
– Думаю, что пока я при исполнении, мои руки связаны. У меня не будет возможностей действовать так, чтоб получить нужные доказательства.
Белов усмехается и берет с кухонной полки пачку сигарет.
Протягивает мне и сам берет одну.
– А чем ты думал, когда при исполнении устроил представление в центре города? Боевой офицер! Или в тот момент тебе не мешало то, что ты – при исполнении. И ты, и твои бойцы. Девушку спасал? Понимаю, дело благородное. Вот только, устроил там военно-полевой бордель. Хоть кино снимай.
– Доказательства есть?
Белов морщится, словно от зубной боли. Но заметно остывает.
– У нас все есть. А если и нет, то при желании найдется, – бурчит и досадливо качает головой, – как действовать будешь? Уже ведь все решил, так?
– Да. План есть.
Теперь и закурить можно.
Неторопливо затягиваюсь и обдумываю, с чего лучше начать.
– Хан теперь гражданский. Работает на некоего Сергея Барышева. Формально, тот – крупный бизнесмен, законопослушный гражданин. Несколько холдингов, в том числе и строительные, пара отмывочных фондов, сети ресторанов и ювелирных магазинов. Хан обеспечивает личную охрану Барышева и его сына. И возглавляет службу безопасности холдинга Барышева. Полагаю, не без участия Барышева и было похищено заключение Веры и другие материалы по делу Ханыгина.
– Если все так, то у нас проблемы, – досадливо морщится Белов, – я так полагаю сегодняшняя стрельба была связана с людьми Барышева?
– Да. Хан был в одной из машин.
Генерал чуть подается вперед, резко выдыхая дым.
– Ты сам его видел?
– Расстояние приблизительно десять метров. Он меня узнал.
Белов медленно и напряженно гасит сигаретный окурок в пепельнице.
– За свои ошибки приходится отвечать. Каждому из нас. И ты заблуждаешься, Макар, если уверен, что я не ругал себя за то решение. Я слово в слово помню заключение Веры, да и лично она обращалась по этому вопросу не раз. Всё время находились другие дела. То одно, то другое. Сам помнишь, то Сирия, то Иран. Одно за другим. Вот, недоглядел за девчонкой. Случилось.
Никак не комментирую. Понимаю.
Со всеми можно договориться, но совесть не обмануть.
На кухне повисает напряженная тишина. Каждый думает о своем, но мысли сходятся в едином вопросе. Что тогда стояло за этим выстрелом в действительности?
– Если ты все-таки прав, то в этом деле надо поставить точку, – голос генерала звучит глухо и безжизненно, – еще раз дословно, что тебе сказала Вера по телефону в тот вечер?
Глушу эмоции.
Имеют значение только факты.
–
Дословно передаю последнюю фразу Веры, перед тем, как связь оборвалась.