Яна Кольт – Беркут. Право любить (страница 11)
Рукава его рубашки чуть закатаны и обнажают мускулистые руки с четкими венами.
Взглядом скольжу вниз, по ременной петле на которой надежно крепится автомат. Впервые вижу оружие настолько близко. И не понимаю собственных реакций.
Надо бояться, но я завороженно разглядываю оружие Беркута. Тускло поблескивая вороненой сталью, ствол автомата лежит на бедре.
Беркут перехватывает мой взгляд. Джип резко сбрасывает скорость и берет вправо. Оттормаживаемся у края обочины.
Движок заглушен и Беркут делает глубокую затяжку, перед тем как загасить сигарету. С шумом выдыхает и выходит из машины.
Открывает дверь с моей стороны.
– Майя, надо поговорить.
Послушно выбираюсь из машины. От напряжения ноги не слушаются. Спотыкаюсь об камешек и неловко плюхаюсь прямо в руки Беркута. Он удерживает меня мягким захватом, из которого я не могу и не хочу выбираться.
Наши взгляды бьются друг о друга, как обезумевшие кометы.
Глаза в глаза.
И тут меня перекрывает. Слишком долго я держалась и пыталась быть сильной, слишком много дичи со мной случилось за короткий промежуток времени.
Утыкаюсь носом в его грудь и больше не могу сдерживать рыданий. Сознание заливает потоком слез, напрочь вымывающих боль и панику.
Боюсь, что Беркут оттолкнет меня.
Или отстранится, вынужденно пережидая истерику. Но он крепко прижимает меня к себе, гладит по плечам, скользит ладонями по спине.
На секунду отрывает от себя и заставляет взглянуть прямо в глаза.
– Майя, я рядом. Сейчас ты расскажешь мне всё. И я пойму.
Успокаиваюсь на короткий миг, жадно всхлипываю и снова закатываюсь слезами. Как объяснить, что меня преследует сумасшедший, которому все сойдет с рук?
Беркут вытаскивает из машины бутылку с минералкой и отвинчивает крышку. Делаю несколько глотков и успокаиваюсь.
Но растерянность не покидает.
Что сказать? Слишком много раз я пыталась объяснить другим, что меня преследуют. И вместо сочувствия и помощи, в ответ получала только обвинения. Даже от близких.
Еще один глоток.
Влага успокаивает. Становится чуточку легче.
– И долго ты собиралась убегать? Когда ты планировала мне рассказать, что тебя преследуют?
Молчу. Опускаю глаза.
– Майя, почему ты мне не сказала сразу?
– Боялась, что ты не поймешь.
– Боялась? – хрипло повторяет Беркут и еще сильнее притягивает меня к себе.
Инстинктивно кладу руки ему на плечи и послушно тону в его горячем, раздевающем взгляде.
Мысли всё ещё путаются. Но плакать больше не хочется.
Сознание обволакивает странное ощущение, как будто анестетик вкололи прямо в мой утомленный мозг.
– Боялась. Мы ведь были едва знакомы. И как ты должен был отреагировать, если бы я призналась тебе в том, что меня преследует не просто сумасшедший, а с огромными возможностями.
Беркут мажет по мне тяжелым взглядом.
Медленно стягивает с моей шеи тонкий шелковый платок. От стыда готова провалиться сквозь землю. Инстинктивно пытаюсь закрыться ладонью, но он перехватывает мою руку.
– Думаешь, я бы не выяснил, кто это сделал?
Чувствую себя полностью обнаженной. Слишком уязвимой. И грязной.
Беркут сейчас видит то, что не должен. Делаю безуспешную попытку вырваться из его захвата. Но он не отпускает.
Одной рукой удерживает меня, прижимая корпусом к автомобильной двери. Подушечками пальцев осторожно касается моей шеи.
– Как ты узнал?
– Тебе разложить пошагово?
Штормовой взгляд поглощает, но в бархатистой хрипотце голоса звучат насмешливые нотки. На душе мгновенно теплеет.
Беркут выпускает меня из своих объятий и дотягивается до автомобильного бардачка. Вытаскивает небольшую, плоскую флягу и протягивает мне.
– Думаю, тебе не помешает.
Догадываюсь, что там крепкий алкоголь и послушно делаю пару глотков. Рефлекторно закашливаюсь и смущенно пытаюсь скрыть мгновенно проступившие слезы.
– Ой… крепко.
– В первый раз? – догадывается Беркут и мажет по мне нечитаемым взглядом.
– Это коньяк? Да. Я раньше не пробовала.
– Прости, не знал.
Еще пара глотков. Уже легче. По телу разливается приятное тепло и расслабленность. И до надрыва хочется ощутить, как обо мне заботятся.
Побыть слабой и не думать ни о чем.
Чуть пошатываюсь и пытаюсь сообразить, это на меня так алкоголь действует или стресс? Завороженно скольжу взглядом по губам Беркута и слишком поспешно опускаю глаза, боясь выдать свои желания.
Возвращаю фляжку Беркуту.
– Кажется, мне достаточно. Не хочу перебрать…
Запинаюсь.
Понимаю, что все эти слова – совершенно не то, что я должна сейчас сказать. Но как себя вести – я просто не знаю. Меня никто и никогда не защищал, не заступался. Опыта просто нет.
– Можно мне еще коньяк?
– Нет, – хрипло шепчет Беркут и накрывает мои губы поцелуем.
Вталкивается в меня языком и я выстанываю от непривычного удовольствия. Чуть покусывает мои губы и тут же зализывает их влажными, развязно-горячими поцелуями.
Мне так сладко и немножко пьяно.
Подхватывает меня ладонями под попу и притягивает к себе. Тело охватывает странное, неизвестное мне чувство легкости и томления.
И ещё это платье дурацкое. Мешает.
Внизу живота горячо нарастает напряжение и я инстинктивно прижимаюсь сильнее к тому, кто сейчас является источником моего смятения.
– Вкусная девочка, – выдыхает он и снова накрывает мои губы поцелуями.
На миг отстраняюсь от него. Губы горят от поцелуев. Безудержное желание целоваться сводит с ума. И сейчас я ничего не хочу решать. Даже если завтра окажется, что наши поцелуи – лишь морок моего утомленного воображения.
– Помоги мне, – шепчу ему в губы и осекаюсь.