Яна Каляева – Разница умолчаний (страница 35)

«Спасибо за приглашение на новый курс. К сожалению, сейчас у меня нет возможности участвовать».

Не ожидая ответа, переключилась обратно на окно диалога с Гномой, к недопечатанному списку продуктов — и тут же увидела входящий звонок от подруги.

— Алё, Леркин, ну чего, все в силе на выходные?

— Да, конечно. Как раз про жратву тебе набираю…

— Слышь, тут такое дело — у Валика колено разнылось. Он не сможет тебе помочь с тем, что наобещал.

— Не страшно, найму потом рабочих каких-нибудь. Все равно приезжайте, поовощим, шашлыка навернем.

— Ну, слушай, рабочие так сделают, что переделывать потом себе дороже выйдет… Есть такой варик. У нас тут мужик один гостит, с Валиковой работы, тоже экспедитор сутки через трое. Мишаня зовут. Его жена выгнала, ему жить негде. Нормальный мужик, почти непьющий. Главное, рукастый — нам уже шведскую стенку починил, которую сыняра разнес. Давай мы привезем к тебе Мишаню? С ремонтом поможет, ну и вообще…

Лера усмехнулась краешком рта. «Жена выгнала… ну и вообще». И правильно — прах к праху, обломки к обломкам, мусор к мусору. Все ее попытки завести отношения заканчивались фиаско — вопреки уверениям любовных романов, полноватые разведенки под сорокет не особенно-то котируются на брачном рынке.

— Привозите. Хуже не будет…

***

— Главное дело, восемь лет мы с Викусей нормально прожили, — жаловался Мишаня. — Двоих мелких завели, Кольку и Лизоньку… Скромно жили, но по средствам, в кредиты не влезали. А потом Викусю до начальника отдела повысили, зарплата в три раза выше моей стала. И понеслась душа в рай — и нищеброд я, и лузер, и жизнь ее молодую гублю, лучшие годы заедаю… В общем, она меня пилила-пилила, а на той неделе и вовсе выгнала. Сказала, не хочет третьего ребенка в семье кормить. Но почему бабы такие, скажи, Лерусик? В самом деле им… вам ничего, кроме бабла, не нужно?

— Не бабы такие, — усмехнулась Лера. — Мы все такие. Люди в смысле. Кто может что-то от жизни взять — тот берет. Кто не может — страдает и сочиняет мораль.

Мишаня явно не понял тезис, но переспросить постеснялся. Он вообще держался довольно робко, что при его огромных размерах смотрелось комично.

— Мы через полчаса выдвигаемся! — заорала Гнома с веранды. — Мишань, ты как, с нами?

Мишаня вопросительно глянул на Леру и пробормотал:

— Мне, вообще-то, послезавтра на смену только. А беседку садовую укрепить бы, а то рухнет, неровен час — там виноград разросся. И сток в душе прочистить стоит, я как раз тросик в инструментах углядел…

Лера окинула Мишаню задумчивым взглядом. Вообще, он скорее крупный, чем толстый. Уютный, как плюшевый медведь. Глаза водянисто-голубого цвета — близорукие, добрые. Интересная натура, фактурная. Можно попробовать отснять серию портретов большого и сильного мужчины, потерявшегося в хитросплетениях современной жизни… но сохранившего, быть может, некую здоровую основу. О детках своих Мишаня так тепло рассказывает…

Жизнь на Земле должна продолжаться.

— Да, без проблем, оставайся, конечно. Я пирожков напеку. Ты с чем любишь — с луком и яйцом или с капустой?

***

— Уверена, техническая экспертиза Романа не подлежит сомнению, — Ксения отчего-то говорила о тимлиде в третьем лице, хотя он сидел прямо перед ней. — А вот нагрузка по управлению и коммуникациям оказалась для него слишком велика.

— В самом деле, Рома, ты же отличный архитектор, — сказал генеральный с наигранной бодростью. — Но, кажется, мы поторопились, поставив тебя на руководство таким масштабным проектом.

— Типичная история: лучшего разработчика делают тимлидом, — авторитетно заявила Ксения. — На пет-проектах или в стартапах прокатывает, но когда начинается энтерпрайз с его бюджетами и дедлайнами — система управления летит к чертям. Без софт-скиллов никакой экспертизы не хватит.

Не то чтобы этот удар стал неожиданностью — тучи сгущались с самого прихода Ксении на роль проджекта. И Роман догадывался, что на это внеплановое пятничное совещание его вызвали не просто так.

— Так что с понедельника твоя роль меняется, — генеральный сияюще улыбнулся. — Ты освобождаешься от обязанностей тимлида. Мы переводим тебя на позицию ведущего технического специалиста. Ты сосредоточишься на архитектуре, код-ревью, решении самых сложных задач. Новый руководитель ГосРегламента выходит в понедельник.

Наверное, на лице Романа что-то такое отразилось, потому что генеральный поспешно добавил:

— Оклад в прежнем объеме, все бонусы без изменений.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая гулом вентиляции. Роман никогда раньше не обращал внимания, насколько же громко здесь работает вытяжка. Вообще раньше никакого шума не замечал.

Он вспомнил, как полтора года назад за этим самым столом впервые услышал о ГосРегламенте. Как торжествовал, когда этот проект достался его команде. Какую полную смысла и напряженной борьбы жизнь видел перед собой тогда. Как мечтал стать создателем того, что изменит к лучшему жизнь людей во всей стране.

И что он получил? Тотальное выгорание, раздрай в команде, рецидив астмы и судебный иск от жены… теперь уже бывшей жены. Да, примерно тогда же он не сомневался, что их с Лерой ждет долгая счастливая жизнь в их чудесной квартире и что совсем скоро он станет отцом желанного ребенка.

ГосРегламент оказался таким же пустым и бесполезным, как его брак, который он тоже считал невероятной ценностью, пока все не рассыпалось в пыль, обнажив голый финансовый скелет.

И это все не было плохо или страшно. Оказалось, что жизнь такова и никакова больше. Грустно, зато развязывает руки. Роман понял, что никогда прежде не чувствовал себя настолько свободным.

Он усмехнулся, встал, развернулся и вышел из начальственного кабинета — не тратя времени на объяснения, не слушая окриков «Поищем вариант, который всех устраивает», «Давай в понедельник спокойно обсудим», «Эй, ты чего?». Хотя общее выражение растерянности на мордах генерального и этой коровы Ксении было приятно, что уж там.

Нет в этой жизни ничего, что нельзя было бы заменить. У него актуальный для рынка технический стек, глубокое понимание ядра технологий, а теперь еще и масштабный проект в резюме — подумаешь, незавершенный, всегда можно наврать чего-нибудь на собесе. Он с легкостью найдет работу, где не придется впахивать как не в себя.

Роман зашел к себе, чтобы забрать пальто и зарядное устройство от телефона. Больше ничего не взял и прощаться ни с кем не стал. По пути к выходу завернул в кадры, чтобы написать два заявления — на отпуск и на увольнение по собственному желанию.

Эпилог

Только отойдя от дома на пару кварталов, Роман понял, что оставил телефон на прикроватной тумбочке, на зарядке, и решил вернуться. Опоздание не являлось проблемой — на новой работе официально был свободный график. А бабье лето в этом году удалось, погода стояла тихая и солнечная, так что небольшая дополнительная прогулка окажется только в радость.

Компания, куда Роман устроился техлидом, занималась разработкой программного обеспечения для онлайн-казино. Сфера хорошая, стабильная, устойчивая к кризисам — чем больше тревоги вызывают новости, тем охотнее люди спускают денежки на быстрый дофамин. Те же, кто ловит аддикцию, которая разрушает их жизни, сами виноваты.

Работа была — не бей лежачего. Программисты особо не напрягались, иногда вяло имитировали деятельность на отвали. Многие в офисе почти в открытую читали, смотрели кино или просто тусовались. Поддержание софта в рабочем состоянии и допиливание апгрейдов занимало от силы часов десять в неделю, но руководство было слишком лениво, чтобы в это вникать. Требовалось только время от времени придумывать проблемы, чтобы на митингах бодро отчитываться об их преодолении. При работе над ГосРегламентом Роман ненавидел и пытался искоренить вайбы пофигизма в команде, а здесь, наоборот, радовался, что коллегам своя рубашка ближе к телу. Наконец-то он был с командой на одной волне. Платили здесь на тридцать процентов больше, чем на прошлой работе — маржинальность бизнеса позволяла.

Роман вернулся к подъезду, поднялся в квартиру и, открывая дверь, услышал Катин голос. Кто-то так рано явился в гости? Но в прихожей — только их одежда. А, она занимается какими-то косметическими процедурами в гостиной и говорит по телефону через наушники. Роман разулся и тихонько, чтобы не мешать, прошел в спальню за телефоном.

Катя так и не нашла работу, и Роман сомневался, что на самом деле искала. Она, конечно, не была настолько хорошим менеджером, как он считал во время работы над ГосРегламентом, но не была и настолько плохим, как считали коллеги — изрядная часть их яда была вызвана тем, что Катя спала с начальником. Так что работу она найти могла бы, но не считала нужным. В общем, все оказалось именно так, как говорил Андрюшков: Катя видела в Романе источник средств для безбедной жизни. Если даже Лера после всего, через что они прошли, оказалась подлой и меркантильной, то от этой-то чего еще ждать…

Жить с Катей оказалось далеко не так увлекательно, как встречаться. Она подолгу занимала ванную, проводила вечера с подругами, ни черта не делала по дому и без конца тянула деньги. Роман претензий не выдвигал — все равно он жил здесь временно. Не видел смысла заморачиваться с арендой, потому что уже почти закончил процесс покупки собственной новой квартиры, где собирался долго и счастливо жить в одиночестве.