Яна Каляева – Разница умолчаний (страница 23)

Катя была великолепна — вырез блузки приоткрывал восхитительные ключицы, глаза блистали особенно ярко. Чернявый Лев и еще несколько ребят помоложе непрерывно суетились вокруг нее, подливая вино, подкладывая еду на тарелку, отчаянно пытаясь развлечь и рассмешить. Катя принимала их ухаживания вальяжно и расслабленно, иногда обмениваясь с Романом ироническими взглядами — «ну что ты будешь с этими олухами делать». Роман чувствовал тепло внутри от мысли, что этой женщиной восхищаются все, а она вопреки всему выбрала быть с ним.

Лера неутомимо шуршала по хозяйству — обновляла закуски, заменяла грязную посуду, показывала гостям, как пройти в туалет, отзывалась на множество мелких просьб — влажные салфетки, средство от комаров, таблетки от головы.... Роман дожарил очередную порцию шашлыка и собрался спросить жену, какая ей требуется помощь — но тут за столом кое-что пошло не так. Обычно флегматичный Адиль успел, по всей видимости, неслабо перебрать. Он теперь говорил высоким писклявым голосом, перекрывая общую беседу:

— Я поражаюсь, как у нас «быстро прикинуть» непринужденно превращается в «техническое задание, высеченное в граните». Правда, потом оказывается, что гранит-то мы взяли не тот и высекали не тем инструментом. Но это уже мелочи, да?

Самое неприятное — многие улыбались и слегка кивали. Адиль продолжил токсичить, старательно не глядя на Катю:

— Спасибо, кстати, за то «небольшое изменение», которое переписало половину архитектуры моей подсистемы. Мы все так весело провели прошлые выходные.

— Особенно в воскресенье в три ночи, — неожиданно подхватил Лев. — Незабываемо.

— Адиль, пойдем-ка, поможешь мне с шашлыком, — позвал Роман.

Катя бросила на Романа отчаянный взгляд. Вечеринка пошла не туда!

— Да отвали ты, — отмахнулся Адиль. — Знаете, я иногда смотрю на наш бэклог и думаю... Он как черная дыра. Бесконечный, непознанный и засасывающий в себя радость жизни. Но есть нюанс — от черной дыры не требуют еженедельных отчетов по статусу поглощения материи.

Роман понял, что пора решительно пресечь этот блудняк:

— Адиль, я понимаю, что есть недовольство. Я его часто сам разделяю. Но то, что ты делаешь сейчас — неприемлемо. Есть ретроспективы, есть митинги, есть мой кабинет. Любое из этих мест — для конструктивной критики. Не день рождения.

Адиль быстро скис и пробурчал что-то вроде извинений. Кто-то спохватился, что пора собираться домой. Началась суета с вызовами такси и распределением по машинам.

Роман подумал, что завершение праздника несколько скомкалось, но потом поймал взгляд Кати — благодарный и восхищенный — и настроение сразу выправилось. Да, проект тяжелый, команда устала, все на нервах. Но он и Катя, вместе они справятся со всем.

Около часа Роман провожал гостей. Шутил и смеялся, пытаясь сгладить впечатление от выходки Адиля. Катя на прощание едва заметно сжала его руку, и Роман подумал, что, конечно, с этими внерабочими встречами пора завязывать — но совершенно не обязательно делать это прямо сейчас.

Наконец последний подвыпивший гость был загружен в такси. Роман поискал было Леру, но увидел ее садовые туфли в коридоре у дальней комнаты — это была старая Лерина детская, а теперь там жили Мартышки, когда приезжали. Наверное, Лера устала и легла спать в самом тихом месте — их спальня с большим двуспальным диваном выходила окнами в сад, где стояли мангал и стол.

Роман еще постоял немного в саду, вдыхая запах опавших яблок. Завтра надо будет собрать их, обрезать ветви, вывезти или сжечь крупный мусор… Роман грустил по Виталь Санычу — тесть в некотором роде заменил ему родного отца — и пытался заполнить оставшуюся после его ухода пустоту, ухаживая за унаследованным садом. Пожалуй, стоит выкорчевать пару мертвых засохших деревьев, а на освободившемся месте весной высадить новые. Роману теперь тридцать три года, пора отнестись к жизни серьезно.

Он понял вдруг, что совсем мало видел Леру в это лето и отчаянно по ней соскучился. Ничего, завтра воскресенье, которое они проведут вдвоем. И дальше будут больше оставаться вместе, Роман костьми ляжет, чтобы со следующим отпуском не вышло так, как с предыдущим. И да, желанным будущим ребенком пора уже заняться вплотную, а для этого надо восстановить ту близость, которая была у них совсем недавно.

А с Катей все-таки пора завязывать. Погулял — и будет. Пришло время сосредоточиться на том, что важно по-настоящему.

Роман еще немного постоял в темном саду и ушел спать, не зная, что утром его жизнь изменится необратимо и навсегда.

Глава 13

Лера забилась в свою старую детскую с бутылкой папиного коньяка и глотала его прямо из горла, не чувствуя вкуса. Праздник мужа размазал ее, раскатал и уничтожил.

Дело было, конечно же, не в гостях, которые смотрели сквозь нее, пока она меняла закуски, собирала мусор и растолковывала каждому, где туалет и что использованную бумагу можно кидать только в корзину. Ромка жену не представил, и гости, наверное, сочли ее кем-то вроде нанятой домработницы. Да и черт бы с ними, с этими айтишными хипстерами. Не в них беда, а в Лере, которая сама позволила низвести себя до такой роли.

Дело было даже не в этой дряни, которая не постеснялась заявиться в ее, Лерин, дом, больше того — в дом ее отца. По тому, как они с Ромкой переглядывались, Лера сразу все поняла — точно такими же взглядами обменивались они с мужем в прошлой жизни, где она еще что-то для него значила. С дрянью все оказалось ожидаемо: наращённые волосы дорогого цвета спелой пшеницы, шмотки настолько шикарные, что выглядят совсем простыми, «естественный» макияж — пять слоев штукатурки, которые мужчины принимают за природную красоту. Вот во что умные женщины инвестируют, а не в художественные курсы… А главное — лет семь разницы в возрасте, которых не купишь ни за какие деньги. Но это все было логично и предсказуемо.

Дело было в самом Ромке. Не то чтобы Лера всерьез ожидала чего-то вроде «а этот бокал я хочу поднять за свою жену, которой обязан всем, чего мне удалось достичь». Такое, наверное, и вправду бывает только в голливудских мелодрамах. Тем более что ничем особенным муж ей не обязан, она же бесполезна и просто сидит у него на шее. Да и ему, если по чесноку, ничего пока особо не удалось достичь. Лера слышала, что говорят сотрудники за его спиной: проект сыплется, менеджер Катя с управлением не справляется, а Роман словил «эффект тоннеля» и в упор не видит проблем… Лера давно догадывалась, что так дела и обстоят: постоянная работа по ночам и по выходным — никак не признак успешно продвигающегося проекта. Это ее не смущало — она всегда была готова поддержать мужа в момент падения.

Дело было в том, что Роман ни разу за весь праздник не обратился к Лере, даже не посмотрел на нее. Словно ее не существовало.

Все остальное она была готова проглотить. Но только не такое. Быть преданной больно, но быть стертой, невидимой в собственном доме — невыносимо.

Лера отхлебнула еще коньяка. Пила она редко, и никогда раньше — в одиночестве. За целый день она ничего не съела, и алкоголь крепко ударил в голову. Не то чтобы у нее появились какие-то новые идеи — но те, что давно вызревали в ней, превратились в побуждение к действию.

Лера знала, что как бы плохо ей ни было сейчас, после ухода от Ромки станет намного, намного хуже. Она не могла простить ему даже не то, что он променял ее на другую — это, в конце концов, просто произошло, дерьмо случается — а то, что он не принимает на себя ответственность за это. Лере придется разрушать свою жизнь собственными руками. И она сделает это сегодня, сейчас.

Градус алкоголя в крови не позволял себя обмануть. Она пьянела — и одновременно трезвела до ужасающей ясности. Если сейчас она просто уйдет, то завтра же вернется, умоляя простить ее. Не вынесет жизни без Ромки, одиночества, безденежья, страха перед будущим. Согласится на любую роль, хоть коврика возле двери — лишь бы сохранить Ромку. Чтобы по-настоящему выбраться из этого тупика, нужно перекрыть себе дорогу назад.

Как это сделать? Поджечь дом, пока Ромка спит? Эта мысль просто всплыла в голове, простая и ясная; память услужливо подсказала, где хранятся жидкость для розжига и каминные спички. Тогда Лера испугалась по-настоящему — тело прошиб липкий пот. Если с ее башкой творится такое, значит, уходить надо немедленно. Попытаться спасти то, что от нее еще осталось.

Лера собралась с духом, взяла в руки телефон и открыла окно чата «С днем рожденья нашего тимлида Романа!» Напечатала: «Мы с Романом разводимся. Он завел другую женщину». Быстро, пока не пропала решимость, нажала на стрелку «отправить». Потом скопировала сообщение и стала посылать во все подряд чаты — группы по хастлу, болталки с приятелями, сообщества каких-то давно забытых мероприятий… Потом выложила этот же текст во всех своих социальных сетях.

Чувствуя слабость во всем теле, наблюдала, как у ее сообщений появляются двойные галочки прочтений, потом — скобочки репостов… Она знала, что Ромка не терпит выноса проблем на люди. Ему плевать, что думают о нем другие, но любая публичность — как железом по стеклу.

Она совершила необратимое. От этого на самом деле наконец-то стало немного легче. Лера допила остатки коньяка из бутылки и не заснула даже — отрубилась.